{IF(user_region="ru/495"){ }} {IF(user_region="ru/499"){ }}


Ольга Шестова Главный редактор программы «Пора лечиться правильно» издательства ЭКСМО, кандидат биологических наук 11 марта 2020г.
Что такое старение? Можно ли его предотвратить?
Мы поговорим о возрасте – его плюсах, парадоксах и возможностях. О ловушках, в которые попадают люди “среднего” возраста. О том, как оставаться активным, бодрым и здоровым, несмотря на цифры в паспорте. Обсудим существующие теории “преодоления” старости и даже поговорим об объятиях, как лекарстве!

Камиль Бахтияров:

Добрый вечер, дорогие друзья, в эфире канал Мediametrics и программа «Медицина народного доверия». У нас сегодня очень интересная передача и очень интересная собеседница Ольга Шестова – биолог, кандидат биологических наук, переводчик, человек, который издает множество книг, является главным редактором по медицинской части издательства ЭКСМО, экспертом на телевидении. Я не случайно пригласил сегодня Ольгу в передачу, потому что у нас очень интересная тема с точки зрения биологии, я думаю, что она интересует всех людей – это проблема старения. Но не будем отходить от наших правил, я хочу задать свой первый вопрос: как Вы стали биологом, что Вас привлекло в этой необычайной профессии?

Ольга Шестова:

Эта история началась давно, еще в школе. И сейчас у меня работа мечты, то есть все, о чем я мечтала в школе много десятилетий назад, сбылось. Я хотела заниматься физиологией мозга, думала поступать на психологический факультет МГУ, но там экзамены были в августе, а в июле на биофаке, и там тоже была большая кафедра физиологии, и я решила попробовать. Не с первого раза, но я поступила на биофак, закончила его успешно, вышла замуж за врача, и он меня потянул в медицину, я стала заниматься биологией с точки зрения медицины и защищала кандидатскую диссертацию по медицинской специальности гематология и переливание крови. Интереснейшая тема, она сейчас еще более актуальна, чем тогда была, тогда она была немножко на задворках науки, а сейчас резистентность к антибиотикам, а я занималась как раз резистентностью к рубомицину.

Камиль Бахтияров:

Это самый пик сейчас, то, от чего очень многие наши пациенты страдают, что у многих ученых сейчас в поле зрения находится.

Ольга Шестова:

А тогда я в экспериментальных моделях это все делала сама, вырабатывала резистентность, а потом с ней боролась, то есть у меня часть работы была посвящена работе с лимфолейкозом у мышей, а вторую часть дня я посвящала работе в клинике, то есть с кровью больных лимфолейкозом, я могла видеть и то, и другое и видеть реальные проблемы, которые есть в клинике, пытаться решить их в эксперименте. Сейчас таких ученых, физиологов практически нет, которые могут одновременно работать и там, и там. За рубежом довольно много таких, которые вечером работают в виварии, а днем принимают больных. Я работала в таком учреждении, это мне дало потрясающий опыт. И тогда же я стала работать как референт-переводчик, поскольку я немецкий в школе еще неплохо выучила, английский в университете на биофаке, и я стала заниматься реферативным журналом, вот так я пришла в издательскую деятельность.

Камиль Бахтияров:

Не жалеете, что бросили биологию?

Ольга Шестова:

Были 90-е годы, надо было кормить детей, в науке перестали платить практически вообще, то есть до этого в Советском Союзе, как бы его не ругали, было все неплохо. Мне приходили каталоги, я могла заказать любые реактивы, которые нужны были, то есть материальная база была отличная, виварии были, практически любые животные, которые мне были нужны, я заказывала линейных животных – крыс, мышей, и мне они приходили.

Камиль Бахтияров:

Сделать науку на животных – это очень дорогостоящая история, и не многие люди могут этим похвастаться. За рубежом с этим проще, у нас совсем проблематично стало.

Ольга Шестова:

У меня сын продолжил династию, закончил физтех, кафедра молекулярной и медицинской физики, я все время путаю название, он сейчас работает с митохондриями, новейшими технологиями, и одна крыса на всех, а у меня этих крыс в клетках по 20 штук было. То есть я писала, что мне такой эксперимент нужен, мне подписывали, тут же выписывали нужное количество. Если нужны крысы вистар, значит крысы вистар, нужны мыши П388, значит столько-то мышей, обязательно контрольная группа, половинная доза, лечебная доза, и я все это видела, в руках держала. Это было фантастический опыт, вспоминаю о нем с благодарностью, о том, что это можно было делать.

Камиль Бахтияров:

Наука всегда интересна, именно наука, к сожалению, у нас сейчас с этим тоже не очень хорошо.

Ольга Шестова:

Вот тогда это было не очень хорошо, мне пришлось уйти, но я всегда интересовалась. Все, что происходит в жизни, может быть, и к лучшему, потому что я всегда интересовалась издательской деятельностью тоже, в школе у нас была прекрасная учительница по литературе, и когда она меня посылала на очередную олимпиаду по литературе, где я, как правило, занимала первые места, она мне всегда говорила: «Олечка, Вы будете писателем обязательно». Она до сих пор жива, но в школе уже не преподает, готовил детей к ЕГЭ, шикарный преподаватель, и мне повезло, что я училась у нее. И когда я пошла на биофак, потом стала заниматься наукой, она удивлялась, говорила, что так не может быть, обязательно свою книжку напишете, и она оказалась права.

Камиль Бахтияров:

Неужели в 90-е годы так издательская деятельность начала развиваться? Вы же всегда медициной занимались.

Ольга Шестова:

Поскольку я немецкий и английский неплохо знаю, в 90-е годы были очень популярны совместные предприятия, и было тогда немецко-российское предприятие, центр «Ортодент» на базе тогда Третьего меда, сейчас называется Московский государственный медико-стоматологический университет. На этой базе был центр, и меня пригласили референтом-переводчиком. Я занималась тем, что приглашала лекторов из разных стран: из Бельгии, Германии, где ортодонтия была сильна, они читали лекции, наши врачи тогда очень тянулись к самообразованию, сейчас тоже.

Камиль Бахтияров:

Сейчас бум, люди как воздух хватают любые более-менее интересные курсы, и иногда приходится отфильтровывать, потому что иногда информация, которую предоставляют, не совсем того качества, но учиться сейчас очень многие хотят.

Ольга Шестова:

Мы старались приглашать лучших лекторов, ведущих специалистов, я приглашала, переводила, но меня всегда тянуло к издательской деятельности, и мы с одобрения руководства запустили реферативный журнал по ортодонтии, потом сделали еще один журнал по стоматологии, то есть я шла в медицине от маленькой области к более широкой. Ортодонтов тогда у нас было 2000 на всю Россию, стоматологов 20 000, медиков-терапевтов, я уже перешла в специализированное медицинское издательство, 800 000, а теперь уже я занимаюсь литературой для людей, не имеющих медицинского образования, но интересующихся медициной и здоровьем.

Камиль Бахтияров:

Очень важно, чтобы наши уважаемые слушатели и телезрители получали правильную информацию, потому что чернухи тоже очень много. И люди, у которых проблемы со здоровьем, не всегда могут в нужное направление пойти.

Ольга Шестова:

Это огромная проблема, и как раз моя заслуга, если можно так выразиться, в издательском бизнесе в том, что я стала приглашать отечественных врачей, чтобы они простым языком, без специальных медицинских терминов, которые нельзя понять без специального биологического и медицинского образования, объясняли научные вещи, касающиеся здоровья каждого, но при этом не снижая научный уровень и не снижая уровень доказательности, то есть объясняли все, что нужно людям знать. Я занималась тем, что переводила с медицинского на человеческий, и люди с удовольствием покупают эту литературу, то есть не переводную, переводную я тоже издаю, а отечественных врачей. И я с большой честью и гордостью говорю о том, что я общалась с ведущими врачами с 2000-х годов, начиная с академика Чазова.

Камиль Бахтияров:

Это очень известный специалист, очень серьезный доктор, ведущий кардиолог, не раз в наших передачах упоминали Евгения Ивановича.

Ольга Шестова:

Диссертацию я защищала у ученика дедушки современного врача Александра Леонидовича Мясникова, однофамильца Александра Леонидовича Мясникова, у Воробьева Андрея Ивановича, академика, один из самых уважаемых врачей.

Камиль Бахтияров:

В свое время даже министром был.

Ольга Шестова:

И после этого он пришел в институт, и я застала как раз его эпоху в нашем институте. Клиницист был просто от Бога, но сейчас говорят, что лучше не от Бога, а от доказательной медицины, но про него я по-другому сказать не могу, человек солнца. И это преемственность: у Александра Леонидовича Мясникова дедушки, который лечил Сталина, в честь которого назван институт, было 2 основных ученика – Чазов и Андрей Иванович Воробьев. Вот такие пересечения судеб, я издаю книжки Александра Леонидовича Мясникова внука, а диссертацию у Андрея Ивановича Воробьева, то есть вот так все переплетено.

Камиль Бахтияров:

Вся Ваша жизнь в кругу мэтров.

Ольга Шестова:

И я счастлива.

Камиль Бахтияров:

Вы достаточно блестящую команду молодых докторов собрали, и Антон Родионов, который много пишет…

Ольга Шестова:

Сергей Бутрий из совсем молодых, Роксана Мухарямова. У меня действительно спектр от самых мэтров до совсем молодых. Какие есть интересные людям врачи, тех я и привлекаю к написанию книг. И сама не удержалась, потому что знаниями была переполнена, и как физиолог я же все это пропускаю через себя. В каждой книге, которую я издаю, есть что-то полезное, есть очень важные советы, и для меня как открытие – ну как же люди этого не знают, и я начинаю рассказывать родителям, соседям, а они говорят: «Ты столько знаешь, почему ты не пишешь?» И так случилось, что я уже пишу. Я уже не помню, сколько написала книг, 4-5, но одна из последних книг – это «Красивое долголетие», как раз тема нашей передачи, поэтому я ее принесла, она совсем недавно издана, но все, кто пишут, говорят, что это позитивно, весело, полезно и понятно.

Камиль Бахтияров:

Долголетие и позитивность – это такие вещи, которые должны идти рядышком.

Ольга Шестова:

Позитивные люди живут дольше и лучше.

Камиль Бахтияров:

Давайте поговорим про процессы старения. Человек начинает стареть уже от момента рождения. Как понять, что что-то не то происходит, что старение быстрее идет, на что нужно обращать внимание? В одной из Ваших книг Вы описываете 7 теорий старения.

Ольга Шестова:

И это означает только то, что единой теории старения нет. Одно время очень популярна была теломеразная теория, чем теломеры короче (теломеры – такой колпачок на хромосоме), тем меньше осталось делений клетки, а с ними вместе и организму. Но некоторые говорят: а может наоборот, идет старение, и мы просто видим, что теломер укорачивается. Что первично, что вторично – пока не ясно. Я думаю, что каждый человек понимает, когда старение начинается, и пропустить этот момент нельзя. С точки зрения ВОЗ, до 44 лет – это молодость, до 60 лет – это зрелость, с 60 до 74 – пожилой возраст, дальше возраст, который самый неприятный, переводится как старики – с 75 до 90 лет, а вот после долгожители, это уже приятно, позитивно. Моей маме в этом году исполнится 90, и я жду, что она станет долгожителем, моим родителям в сумме 175 лет. Они слушают мои советы, и я тоже наблюдаю за их образом жизни, беру много полезного, потому что в физиологическом старении, не патологическом, стареть мы будем все. Все, кто родились, достигнут возраста зрелости, и очень хочется удержаться на этом плато, чтобы оно длилось как можно дольше, ведь мы не хотим жить долго и плохо, мы хотим жить долго и молодыми, то есть такими же, как мы были в 25 лет, по крайней мере в 50. В принципе, это возможно, то есть паспортный возраст необязательно полностью идентичен биологическому.

Хронологический – это паспортный возраст, и он не равен биологическому или социальному, психологическому, они все будут разные, но психологический, социальный, биологический – вот эти 3 понятия близки. Отдельно от них хронологический, или паспортный.

Большое исследование было в Новой Зеландии, исследовали людей, паспортный возраст у них был одинаковый, 38 лет, а физиологический: биохимический состав крови, сетчатка глаза, холестерин, 15-17 показателей, у кого сколько смогли сделать, и получилось, что 38-летние могли по биологическим показателям быть на 10 лет моложе, то есть могло быть 28 лет, а могло быть и гораздо больше, то есть до 65. Больше у тех, у кого были хронические заболевания, тройка самых неприятных заболеваний: сердечно-сосудистые, онкологические и диабет. Если они у них были, возраст оказывался биологически гораздо больше паспортного. Наша задача жить дольше 50 – уже будет неплохо, и избежать вот этих заболеваний, а уж потом говорить о 10С, как у меня в книжке написано, 10С против старения, то есть прежде всего контролировать основные показатели своего здоровья, не допуская или контролируя уже имеющиеся хронические заболевания, а потом добавить к ним образ жизни, который дает наибольший вклад в продолжительность здорового долголетия, я называю красивого, трудно представить больного человека красивым.

Здоровый человек – это тот, кто считает себя здоровым. Я не говорю о ВОЗовском определении, то есть социальное, физическое благополучие, оно очень общее и ничего не говорит, бывает человек с ограниченной подвижностью и даже с какими-то заболеваниями, но от него идет энергия, позитив, и он не чувствует себя больным. Да, у него есть некоторые проблемы со здоровьем, но он при этом не болен, он так себя ощущает.

Камиль Бахтияров:

Мне кажется, все идет от головы.

Ольга Шестова:

И главное, чтобы голова была в порядке.

Камиль Бахтияров:

Сейчас есть некие коммерческие клиники, которые определяют биологический возраст человека по нескольким параметрам. И многие мужчины, приходя домой, говорят своим женам: «Видишь, мне 50 лет, а по анализам я на 38». Все это здорово, но на это нужно много сил и вкладывать в самого себя нужно.

Хотелось бы поговорить про позитивный настрой, как это не звучит, с одной стороны, смешно, но мне кажется, это очень серьезная история – насколько человек воспринимает окружающий мир, насколько он позитивен к этому миру. Мы живем в очень непростое время, мы заходим в автобус – нам кто-то отдавил ногу, заходим в метро – кто-то толкнул, люди в масочках, и у нас возникает агрессия, мы хотим ответить. С точки зрения биологии, как нам преодолеть эту агрессию, ведь мы же и общаться стали меньше, мы ушли в соцсети, общаемся в чатах. Даже у меня возникает потребность с моими близкими друзьями просто посидеть, выпить чашечку чая и что-то вспомнить, что-то обсудить, и я просто по себе замечаю, что я после этого чувствую себя намного лучше, приятные воспоминания в большинстве случаев, все-таки наша память тоже нас оберегает, негативные моменты стирает, даже если у тебя с человеком не всегда были хорошие отношения, то встретив его через какое-то время, я стараюсь воспринимать что-то положительное. Что Вы, как биолог, можете сказать про этот настрой?

Ольга Шестова:

Все долгожители, которые прожили больше 100 лет, очень позитивно смотрят на мир, это одно из условий долгой, здоровой и счастливой жизни. Есть конкретные данные. Позитивность довольно трудно измерить у человека, но тем не менее исследования были о том, что люди, пережившие инфаркт, в дальнейшем, если они более позитивно смотрели на эту ситуацию, продолжали заниматься своим делом, они продолжали общаться с родными, то вероятность повторных сердечно-сосудистых катастроф у них была в 2 раза меньше, чем если человек полностью погружался в эту болезнь, в таком случае риск повторных инфарктов и даже инсультов был выше. Это данные доказательной медицины, то есть это даже как-то можно измерить.

Камиль Бахтияров:

Никто не хочет стареть, все хотят быть молодыми и красивыми. С точки зрения биологии какие Вы дадите конкретные советы? Мы можем говорить много, предъявлять теории, случаи, исследования из области доказательной медицины, наши люди хотят конкретики – что нужно сделать, чтобы долгое время быть в форме, помимо общих вещей: занимайтесь спортом, не употребляйте алкогольные напитки, не курите?

Ольга Шестова:

Все эти вещи очень связаны. Как сохранить мозг в рабочем состоянии? Раньше говорили разгадывать кроссворды, учить иностранные языки, общаться – это все очень хорошо, но недостаточно. Физическая активность очень стимулирует нейроны, и не просто физическая активность, а та, которой вы не привыкли заниматься. Китайцы, хоть они все время в отрицательном контексте упоминаются, но они делают такие вещи, которые у нас не увидишь на улице, например, они ходят задом наперед – зачем? Они нарушают шаблоны своего движения и таким образом строят в мозгу новые нейронные связи. Не секрет, что с каждым последующим десятилетием мозг уменьшается на несколько грамм, то есть мозг 80-летнего человека и 30-летнего отличается на 7 грамм в меньшую сторону.

Но за счет роста дендритов у нейронов, за счет увеличения связи между аксонами мы можем сохранить мозг, и это наша задача. Чем мы хуже китайцев? Мы тоже можем делать движения, непривычные для нас, то есть мы можем прямо сейчас потренировать свой мозг, и я сейчас попрошу Вас повторить некоторые движения. Мы вместе сейчас сделаем такое упражнение, которое точно активизирует Ваш мозг. Если Вы будете его повторять чаще, оно будет лучше получается, у кого-то получится сразу, значит это упражнение не для вас, оно вам не поможет.

Камиль Бахтияров:

Нужно что-то посложнее.

Ольга Шестова:

Правую руку на себя вращаем, а теперь левую от себя вращаем, теперь вместе, у всех получилось. Теперь правая рука вращается от себя, а левая на себя, они вращаются в разные стороны. Мозг начинает работать. Если это получилось, можем усилить темп, например, одна рука от себя в медленном темпе, а другая на себя в быстром. Как правило, мозг начинает в одну сторону двигать, а мы его тренируем, одна от себя, другая на себя. Если это получается, значит вы создали новые связи нейронов мозга, таким образом мозг активизировался, и у вас есть все шансы избежать нейродегенеративных заболеваний, среди которых самые неприятные болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона, сенильная деменция. Всех этих вещей гарантировать вам никто не может.

Камиль Бахтияров:

Мозг – достаточно сложная структура, до сих пор не могут в ней разобраться.

Ольга Шестова:

Мозг потребляет 20 процентов энергии, которая в нас поступает. Он небольшой, 1,5 килограмма всего, а потребляет вот столько. Причем сейчас даже говорят, что у нас есть второй мозг – микробиом, кишечник, и о нем тоже надо заботиться.

Камиль Бахтияров:

В зависимости от того, какой микробиом, можно определить даже чем человек питается.

Ольга Шестова:

И наоборот, чем человек питается, то и будет определять его микробиом. В плане долголетия вообще интереснейшие исследования. Понятно, что у каждого человека, в каждой семье, в каждой стране есть общие черты, есть индивидуальные черты, и даже непонятно, что больше отличается – индивидуальные черты или групповые, где больше индивидуальных различий, а где больше групповых. Но обнаружено, что у долгожителей есть в микробиоме бактерии, которые есть у молодых, а те, кто умирает раньше, лишаются этих бактерий, то есть теоретически, если эти бактерии микробиома пересаживать людям, это могло бы продлить жизнь. У младенцев ведь формируется микробиом только к 3 годам. Проходя по родовым путям, происходит обсеменение молочнокислыми бактериями, заселение пищеварительного тракта, кожи этим микробиомом. А зрелый микробиом к 3 годам, раньше смысла нет. И если в этот период травить или лечить, если это по показаниям, антибиотиками, то это ведет к увеличению веса, к ожирению, а связано это с тем, что нарушается состав микробиома, это печальная история. Антибиотики можно применять только по строгим врачебным показаниям и никак не иначе, потому что иначе микробиом будет просто разрушен, и что там будет происходить дальше, малопонятно, но ничего хорошего точно не будет.

Камиль Бахтияров:

В исследованиях микробиома есть одна очень большая положительная вещь, что его можно поменять.

Ольга Шестова:

Он очень мобильный.

Камиль Бахтияров:

Если ты правильные действия совершаешь, то ты можешь его поменять.

Ольга Шестова:

Главное – правильно его кормить. Есть пословица, она мне очень близка: накормил сам – позаботься о товарище, о нашем микробиоме. Он питается клетчаткой, ему надо давать обязательно эту пищу, потому что он не даст вам спать.

Микробиом надо правильно кормить, потому что там есть хорошие соседи, есть плохи. Если неправильно кормить, вот этих плохих становится больше, они заботятся только о себе, ничего нам, в отличие от хороших: они и сами живут, и дают жить другим. То есть микробиом, обитающий в толстом кишечнике, – это даже не второй мозг, а первый мозг, и он сообщает нашему головному мозгу, что есть, когда спать, как двигаться, любить животных или нет, кошечку погладить или пройти мимо. Он во многом направляет наши действия, и о нем надо позаботиться.

Камиль Бахтияров:

Считается, если человек питается фастфудом, то это просто уничтожение собственного микробиома. Проводили исследования в США, брали здоровых молодых людей в возрасте 30 лет, не буду называть компанию, продукцию которой они употребляли, дабы не делать рекламу, и через два месяца у людей просто повышалось давление, росли сахара. Это были здоровые люди, но их каждый день кормили фастфудом.

Ольга Шестова:

За 2 месяца можно запросто убить, но хорошая новость в том, что и восстановить тоже можно. Хорошие бактерии восстанавливаются дольше, медленнее, чем плохие, но это как везде.

Камиль Бахтияров:

В нашей специальности тоже есть отдельные пациенты, которые страдают излишней чистоплотностью, начинают всевозможные манипуляции проводить с влагалищем, спринцеваться, у них какая-то фобия, что что-то там есть, а я говорю: «Отстаньте от своего органа». И потом через полтора-два месяца звонят: «А у нас все нормализовалось». Вы постоянно воздействуете, фактически вымываете нормальную микрофлору. Организм во многих ситуациях умнее нас, природа самовоспроизводится, самовосстанавливается. Давайте поговорим про сон, для меня это любимое занятие, потому что я все время недосыпаю, я думаю, что у Вас тоже рабочий график очень напряженный. Что говорит физиология мозга по поводу сна?

Ольга Шестова:

В социальных условиях довольно трудно следовать советам, что спать нужно хорошо и достаточно, но с течением времени сна требуется меньше. Младенец спит 20-22 часа, потом 18, потом школьник уже меньше, меньше, и в 60-70 лет достаточно 6-7 часов. Но работающим людям очень хочется побыть младенцем, думаешь, что ж я не спал в детском саду.

Разные малоприятные вещи происходят от недосыпа, но что-то можно сделать в тех жестких рабочих условиях, в которые мы все поставлены в нашей городской профессиональной жизни. Почему сон ведет к увеличению веса? Здесь многофакторный процесс, но ведь мы сформировались не за 1 тысячу лет и не за 10000 лет, homo sapiens как вид сформировался в определенных условиях – в условиях недостатка пищи зимой, если мы говорим о нашей полосе, и изобилия пищи и ее накопления в летний период, то есть у нас есть гены, которые нам говорят о том, что когда лето, надо запасать побольше жира, а зимой ему надо тратить. Но дело в том, что у нас никогда нет зимы, у нас всегда изобилие пищи, изобилие света, для нас практически всегда лето и недостаток сна, потому что короткий сон – это тоже лето. И вот эти 3 процесса – свет, еда, недостаток сна ведет к ожирению, отсюда инсулинорезистентность.

Камиль Бахтияров:

На первое место сейчас выходит среди заболеваний.

Ольга Шестова:

И это ворота ко всем основным заболеваниям: сердечно-сосудистым, онкологическим и диабету 2 типа. Мы все-таки можем повернуть это вспять. Со светом мы что-то можем сделать. Мы сейчас в студии, синий свет, а синий свет для древнего человека – это лето, потому что синий цвет ассоциируется с голубым небом, высоко стоящим солнцем, которое долго не заходит, то есть летом мы стараемся метаболически запасать те калории, которые мы недавно потребили.

Что мы можем сделать? Понятно, что мы не будем менять его на желтый свет,

но мы можем поменять дома лампы на более желтые, то есть желтый свет – это солнце низко, ближе к зиме, организму будет дан ему сигнал о том, что вообще-то зима, нужно больше тратить, меньше кушать.

Камиль Бахтияров:

Конкретный совет – все меняем лампочки на желтые.

Ольга Шестова:

В смартфонах у всех есть ночной режим, но лучше их вообще убрать из своего вечернего распорядка, но это невозможно, хотя бы на ночной режим включить. Из спален убрать телевизор.

Камиль Бахтияров:

Но большинство людей засыпает перед телевизором, заедая какой-то пищей со вкусовыми стимуляторами, это же известная история.

Ольга Шестова:

Считаете, что вредные привычки – рюмочка, сигаретка, и сюда надо бы добавить телевизор, смартфончик и софу, потому что неподвижность и злоупотребление скучным телевизионным контентом ведет к нездоровью и не к долголетию.

И что происходит, если у нас свет, изобилие еды – значит у нас лето, запасаем.

Мы плохо спим и прокладываем дорожку к холодильнику. И здесь вступают наши 2 гормона, которые регулируют голод, лептин и грелин. Грелин нам говорит: «Ппоскольку же лето, надо запасать, давай покушаем». Идем к холодильнику и кушаем, а лепнин говорит: «Мало покушали, надо еще». А микробиом, если мы ему недодали вечером балластных веществ, клетчатки, он голодный, он питается этим, до него ничего не дошло. Мы съели торт, он весь всосался в желудке, частично переработался в тонком кишечнике, частично отложился, а в толстый кишечник уже ничего не дошло, и он голодный. Вот эти факторы ведут к повышению веса, плохому сну, короткому сну.

Камиль Бахтияров:

Мне нравится, что у нас сегодня передача построена на конкретных советах. Я хочу поговорить о такой печальной проблеме, как онкологические заболевания.

Как говорят мои друзья онкологи, все мы когда-то умрем от рака, просто кто-то до этого не доживает. Кто-то говорит, что не надо есть красное мясо, кто-то говорит, что надо больше клетчатки. У меня есть один знакомый олигарх, он настолько был за здоровый образ жизни, пил воду из альпийских лугов, правильно питался, периодически проходил техосмотр, и на одном из осмотров у него в толстом кишечнике нашли раковую опухоль – откуда? Он был удивлен, потому что он ходил диетологам, эндокринологам, терапевтам. Откуда все это взялось? Какие советы мы можем дать нашим уважаемым слушателям и зрителям?

Ольга Шестова:

Тревожность и постоянный хронический стресс – это один из провоцирующих факторов. И гарантий никто никогда не даст, но уменьшить риск можно. Есть определенные виды рака, которые вызываются вирусами, вирус папилломы человека.

Камиль Бахтияров:

Нобелевскую премию получили в 2008 году.

Камиль Бахтияров:

Ее разделили за 2 вируса. В нашей книжке об этом подробно рассказано. Одну книжку «Красивое долголетие» я сама написала, а эту книгу мы написали с сыном вместе. Здесь открытия, о которых должен знать каждый человек, и здесь есть о том, как справились практически с вирусом папилломы человека. Получили одновременно премию против двух вирусных заболеваний: одно из них ВПЧ, которое в 100 процентах случаев этот вирус обнаруживается при раке шейки матки. Прививка практически гарантирует, что этого рака не будет.

Камиль Бахтияров:

Что касается шейки матки, тут не могу промолчать, в большинстве случаев зависит от двух факторов: от доктора и, как говорят онкологи, если женщина умирает от рака шейки матки, значит в этом виноват еще кто-то, кроме рака, или пациентка не ходила к врачу, или доктор пропустил, не соблюдались стандарты. Жидкостная цитология – это один из самых современных скрининговых методов, после которого мы решаем, что нам делать дальше. Если мы возьмем рак яичника, тут немножко непредсказуемая история. Рак эндометрия тоже редко когда бывает на ровном месте, сопровождается нарушением цикла. Если мы возьмем людей более старшего возраста, то ультразвуковое исследование нам позволяет измерять полость матки и в большинстве случаев мы можем предотвратить. Пока с раком яичников непонятно, потому что молниеносное заболевание, иногда за полгода пациенты сгорают.

Ольга Шестова:

Но в структуре смертности у пожилых смертность от рака уменьшается, на первое место выходит смертность от других причин. Но я хочу сказать, что медицина в этом плане делает очень большие шаги, тут есть большие перспективы и надежды на лучшее, потому что когда я работала с лейкозами, 80 процентов детей от определенных видов лейкозов умирали тогда. Лейкоз – это рак крови. Сейчас обратная ситуация: 80 процентов тех же самых заболеваний вылечиваются.

Камиль Бахтияров:

Хороший прогноз. Гематологи говорят, что достаточно хороший прогноз, если поймать вовремя, это можно решить в самом зачаточном состоянии.

Ольга Шестова:

Есть генная инженерия, таргетная терапия и профилактические способы, то есть многие виды рака можно если не избежать, то сильно снизить риск, зная о том, как он возникает, многие лечатся, врачи переводят эти онкологические заболевания в хроническую стадию, и он становится таким же заболеванием, как гипертония, диабет, то есть постоянно наблюдать, принимать какие-то меры. А некоторые не вылечиваются, но поддерживается на определенном уровне хорошего качества жизни очень долго, и это нас обнадеживает.

Камиль Бахтияров:

Спасибо за очень интересную беседу, и мой последний вопрос – если у Вас Мечта?

Ольга Шестова:

Есть мечта творца, она не совсем от меня зависит. У меня дети, дочка и сын, и пока нет внуков, я очень хочу внуков.

Камиль Бахтияров:

На этой оптимистичной ноте позвольте закончить, а нашим уважаемым телезрителями и слушателям пожелать всего самого хорошего, жить долго и счастливо, всего доброго.

}