Андрей Шевакин Хирург, рентгенэндоваскулярный хирург. Врач Клиники ОАО "Медицина" 31 января 2019г.
Женское здоровье
Синдром хронических тазовых болей у женщин. Методы лечения диагностики, проблематика

Ксения Бутова:

эфире программа «Сосудистая хирургия», в студии Ксения Бутова. Сегодня мы поговорим на тему женского здоровья. Женское здоровье включает в себя такую проблему, как синдром хронических тазовых болей, которые возникают чаще всего на фоне варикозной болезни тазовых вен. В нашу студию мы пригласили эксперта, рентгенэндоваскулярного хирурга, Андрея Геннадьевича Шевакина, нашего постоянного эксперта. 

Я хотела бы сказать, что тема достаточно актуальная, потому что женщины обращаются к гинекологам с болевым синдромом и очень часто им ставится неправильный диагноз. Из всех болевых синдромов около 20 % приходится на варикозную болезнь вен малого таза. В связи с тем, что ставится неправильный диагноз, например, есть статистика по Соединенным Штатам Америки, где около 70.000 операций в год по гистерэктомии, по удалению матки проводится потому, что неправильно поставлен диагноз. Статистику по России мы, к сожалению, не знаем, но я не думаю, что она лучше. Поэтому мы подготовили такую тематику. Тема достаточно редкая, мало, кто её обсуждает, и надеюсь, полученые знания помогут вам в диагностике и, может быть, кто-то из гинекологов тоже послушает нашу передачу и будет более тщательно ставить диагноз.

Андрей Геннадьевич, давайте, начнём. Поговорим про синдром тазовых болей. 

Андрей Шевакин:

Совершенно верно вы всё сказали, всё действительно так. По статистике ампутация матки в Америке составляет 600-700 тысяч. Может быть, у вас более новые данные, у меня 600. Дело не в этом. Действительно, некоторые показания завышены к ампутациям, мы даже миомы матки можем коснуться. 

Ксения Бутова:

Получается, женщина обращается к гинекологу, и проще её отправить на гистерэктомию, удаление матки. 

Андрей Шевакин:

По принципу «Нет органа - нет проблемы». 

Ксения Бутова:

Нет органа - нет проблемы, нежели лечить новыми методиками. 

Андрей Шевакин:

В чём особенность этой патологии? Действительно, гинекологи часто эту патологию пропускают и не могут, скажем так, оказать соответствующую помощь и лечение, потому что нет правильной диагностики. Пациентки обращаются, как правило, с синдромом, с объединёнными симптомами, то есть их несколько. Как правило, ведущий ― синдром боли. Боль может быть во время месячных при кровотечениях, боль довольно интенсивная, болезненная, не купирующаяся анальгетиками. Это очень беспокоит женщин. Боль может быть при, так называемых, уринарных симптомах, когда болезненное мочеиспускание может быть тоже как синдром боли. Боли при пальпации живота, болезненный живот тоже может симптомом. Боль при половом акте. Всё это мы можем объединить в симптомокомплексы. Как вы правильно сказали, это 20 % обращений к гинекологу, довольно большой процент. Если посчитать, то фактически каждая седьмая фертильная женщина может быть иметь такой синдром хронических тазовых болей.

Особенность, почему гинекологи пропускают это заболевание, – потому что они, как правило, смотрят пациентку лёжа, редко стоя. А вены, как мы знаем, будут расширяться, если смотреть стоя, что может быть признаком увеличения тазовых вен. Поэтому визуально некоторые признаки гинекологи пропускают, потому что вены спрятаны, их внешне может быть не видно. Они расположены внутри малого таза, в частности, овариальные вены, о которых мы разговариваем, канатные вены, как принято называть в зарубежной литературе. Они не видны. Какие косвенные признаки могут что-то сказать, в частности, сосудистому хирургу? Ясно, что это хроническая венозная недостаточность, варикозное расширение вен, то есть признаки на нижних конечностях. Но мы рассматриваем не подкожные вены, а вены ближе к малому тазу. Вены вульвы могут быть увеличены, во влагалище тоже могут быть увеличены вены, но это уже гинекологические вопросы. Смотрят гинекологи, как я уже говорил, пациентку лежа, поэтому не обнаруживают. Пациентки жалуются, гинекологи назначают им свои методы лечения, гинекологические ультразвуки, ничего не находят, никакой патологии, делают даже лапароскопию, полный спектр. 

Ксения Бутова:

При лапароскопии, наверное, можно увидеть и заподозрить варикозное расширение? 

Андрей Шевакин:

Совершенно верно, можно это сделать. 

Ксения Бутова:

Но это для дифдиагностики используется. 

Андрей Шевакин:

Да, если думать об этом диагнозе. Гинекологи не всегда об этом думают, они смотрят, скорее всего, яичники, свою патологию исключают и ничего не находят. Многие пациентки с хроническими болями часто попадают просто к психиатру. Ну что, всё понятно: всё болит, ничего не помогает, значит, что-то с головой. Отправляются к психиатру, но он тоже не помогает, по сути. К сожалению, пациентки не находят специалистов в способах лечения этих патологий, потому что сейчас рентген-хирурги ― это специалисты смежных специальностей, они не ведут пациентов, тем более, гинекологических. Соответственно, эти пациенты остаются без внимания. 

Ксения Бутова:

Здесь, получается, нужно работать вместе, командой – гинеколог и рентгенэндоваскулярный хирург. Гинеколог, обнаружив такую патологию, должен направлять к рентгенэндоваскулярному хирургу для дальнейшего исследования и выбора метода лечения. 

Андрей Шевакин:

Для диагностики, как минимум. И к сосудистому хирургу, почему нет, который может уже сориентироваться и назначить соответствующий метод диагностики, достаточно простой, это ультразвуковое исследование с УЗДГ вен малого таза. Более продвинутый метод исследования ― это МРТ малого таза с контрастированием, который тоже очень хорошо показывает эту патологию, мы видим крупные вены, крупные коллекторы, расширения и можем поставить диагноз. В частности, можно даже сказать право- или левосторонний, или какое-то одностороннее поражение. То есть уже будет подсказка для операции. Венография ― уже непосредственно инвазивная диагностика, когда пунктируются вены, проводятся катетеры. В процессе можно сделать операцию, то есть, выполняя процедуру, венографию, видим расширение, и у нас уже 100 % ответ на вопрос, что это расширенные вены, и сразу, тут же производятся их окклюзии, о которой мы поговорим несколько позже. 

Ксения Бутова:

Андрей Геннадьевич, хотелось бы поговорить о причинах возникновения варикоза вен малого таза. Достаточно интересно узнать о причинах возникновения, откуда появляется, кому быть начеку? 

Андрей Шевакин:

Причины возникновения, возможно, банальны. Фактически, это венозная недостаточность, только малого таза, то есть недостаточность вен. Причины такие же, как при варикозной болезни нижних конечностей. Единственное, следует сказать и отметить, что бывают случаи, когда патология возникает при особенностях анатомии. Это так называемый синдром Мэя-Тернера, когда вена передавливается крупным артериальным сосудом, подвздошной артерией. Вена, как мы знаем, эластичная, она сдавливается при контакте с артерией, появляется синдром хронического сдавления. Он вызывает гипертензию или, например, скапливается большее количество крови. Тем самым образуется патогенез заболевания. Плюс, конечно, ещё и венозная недостаточность присоединяется, всё в одном. Но причина ― именно этот синдром. Тут лечение несколько другое, тут лечение направлено на улучшение оттока по венозной системе. 

Около 30 % беременных сталкиваются с проблемой варикоза вульвы, промежности, вен малого таза.

Ксения Бутова:

Но хотелось бы добавить, что основная причина - беременность. Около 30 % беременных сталкиваются с проблемой варикоза вульвы, промежности, вен малого таза. 30 % ― это достаточно много, это каждая третья беременная женщина. 

Андрей Шевакин:

После беременности, и, как фактор ― количество родов. Как правило, пациентка рожала двух детей. 

Ксения Бутова:

Да, с большим количеством родов увеличивается риск. 

Андрей Шевакин:

Типичная пациентка с хронической недостаточностью, в возрасте 25-45 лет, с двумя или более детьми, которая прошла, как мы говорили, огонь, воду и медные трубы, потому что у гинекологов прошла много ультразвуковых исследований, разных сопутствующих консультаций, куда гинекологи направляли, и не нашла никакого способа лечения. Вот такая типичная пациентка. Но, по данным статистики ещё хочу сказать, 60 % пациентов остаются недообследованными. 

Ксения Бутова:

То есть женщины, которые обратились с синдромом хронических болей, остались недообследованы. Диагноз ставится неправильный. Как мы сказали, гинекологу проще направить на операцию по гистерэктомии, удаления матки, детородного органа. 

Андрей Шевакин:

Да, потому что гинекологи рассуждают: нет органа - нет проблем. Такое тоже есть. Но это не так, потому что матка ― важный орган; не только детородный орган, но и орган, участвующий в эндокринной системе, орган-мишень в организме. Матку важно сохранять.

Ксения Бутова:

Конечно, сейчас весь мир идёт к тому, чтобы делать органосохраняющие операции. 

Андрей Шевакин:

И 600.000, в Америке 600 было лет 5 назад, сейчас, может быть, даже и больше, у них чётко статистика подбивается. Конечно, половина операций, большая часть проходят по завышенным показаниям. У гинекологов, в том числе в Америке, как ни странно, психология работает одинаково: нет органа - нет проблемы. Кстати, есть статья, она была лет 10 назад переведена: почему гинекологи не говорят о малоинвазивных методиках сохранения матки? Потому что им это не выгодно. Когда пациентка находится в кабинете гинеколога, он не заинтересован в направлении к смежным специалистам. Тех гинекологов, кто направляет, мы считаем продвинутыми во всех отношениях. У них при этом становится больше пациентов, потому что пациенты им доверяют, пациенты понимают, что это человек, который хочет сделать, применить лучший метод для здоровья пациентов. 

Ксения Бутова:

Андрей Геннадьевич, хотелось бы именно для наших слушательниц и зрительниц объяснить, как им заподозрить в себя, у них, например, синдром хронических тазовых болей? Они долго обследовались, причин найти не могут. По каким сопутствующим признакам они могут догадаться, что, возможно, это варикоз?

Андрей Шевакин:

Это боли, в первую очередь, синдром так и называется: синдром хронической тазовой боли. Это боли с длительными месячными, которые, как я уже сказал, не купируются анальгетиками, уринарные, в урологии называются синдром нижних мочевых путей, мочевыводящих, то есть дизурические расстройства, повышенные позывы. Но кстати, позывы, это нижние уринарные симптомы, нижних выводящих путей, эти симптомы могут быть характерны для миомы матки. Важным симптомом является боль при сексуальном контакте. Особенно, если этот симптом сочетается с болезненностью при пальпации яичников, это сочетается в 94 % с болью в области яичников при пальпации. 

Ксения Бутова:

Пальпации наружной вы имеете в виду? 

Андрей Шевакин:

Да, при обычном ощупывании. 

Ксения Бутова:

Можно заняться самообследованием, потрогать. 

Андрей Шевакин:

Этот симптомокомплекс, как считается, в 94 % может являться показателем венозной недостаточности. Плюс, естественно, роды в анамнезе. Плюс, почти 90 % имеют внешние венозные проявления. 

Ксения Бутова:

Может быть ретикулярный варикоз. 

Андрей Шевакин:

Не обязательно выраженный варикоз, а именно ретикулярные подкожные. Пациенты, которые часто обращаются за склеротерапией, косметологической услугой... 

Ксения Бутова:

…тоже должны заподозрить у себя, в первую очередь, варикоз вен малого таза.

Давайте, поговорим о профилактике. Как можно профилактировать женщинам в послеродовом периоде, например, развитие варикозной болезни вен малого таза? 

Андрей Шевакин:

В профилактике какая сложность? Наверное, такая же, как при венозной недостаточности. Коварство в том, что не видно варикоза. Может быть, женщина даже не знает, что у неё он есть. Анатомические особенности тоже сложно профилактировать. Единственное – консервативное лечение детралексом. 

Ксения Бутова:

Да, приёмов флеботоников. В принципе, помогает контрастный душ в области промежности. 

Андрей Шевакин:

Кстати, совершенно верно. Как и определённый звонок: если помогает детралекс, то надо подумать, что есть симптом тазовых вен. Поэтому можно обратиться к специалистам либо сосудистым, либо рентген-хирургам, которые представляют малоинвазивные методики лечения. 

Ксения Бутова:

Андрей Геннадьевич, давайте поговорим непосредственно про лечение. Так как вы оперирующий хирург, расскажите, пожалуйста, как вы будете диагностировать и лечить такую пациентку? 

Андрей Шевакин:

Диагностика, как я сказал, это УЗИ, МРТ с контрастированием, венография перед операцией, она даст более четкий диагноз, который нам позволит 100 % верифицировать патологию. Если мы уже во время процедуры имеем диагноз, мы можем тут же, непосредственно «на кончике нашего инструмента», а инструментом является катетер, тут же можем провести операцию. Она по-разному называется, где-то – эмболизация, но это не совсем верно, это окклюзия. То есть фактически, прерывание самого сосуда, закупорка крупного сосуда, потому что эмболизация – от слова «эмбола», мелкие имеется в виду. Окклюзия - это закупорка внутреннего сосуда. Вены, они довольно крупные, до сантиметра и более, для этого используются спирали. Наши эндоваскулярные спирали перекрывают кровоток. Спираль закручивается в самой вене, и, имея определённую ворсистость, вызовет окклюзию, тромбоз, кровоток прекратится. Тем самым патологический отток крови тоже прекратится. Симптоматика после этой процедуры уходит на 95 %, то есть мы имеем достаточно высокую эффективность методики. 

Ксения Бутова:

Андрей Геннадьевич, у меня часто спрашивают, даже после склеротерапии что происходит с веной. После окклюзии что происходит с веной? Она запустевает, происходит местный тромбофлебит? Расскажите. 

Андрей Шевакин:

Тромбофлебита там не может быть, потому что всё асептическое, всё происходит в стерильных условиях. Вена просто склерозируется. Сама по себе спираль не уходит, остаётся на месте, но она совершенно инертна в организме. Мы их ставим не только в женском организме, но и при варикоцеле применяем у мужчин; примерно то же самое, только у мужчин. Вены одинаковые, гонадные вены что у женщин, что у мужчин, но у мужчин развивается варикоцеле, совершенно другая симптоматика, но методика одна и та же ― окклюзия спиралями. Есть ли альтернатива? Можно сравнить с хирургической альтернативой: лапароскопическая методика малоинвазивна, всё-таки, наша методика без всяких разрезов. 

Ксения Бутова:

Под какой анестезией она проходит?

Андрей Шевакин:

Под местной, никакого нет наркоза, никакого переливания крови, реанимации. Современная эндоваскулярная рентген-хирургия может предложить нашим пациентам такое миниинвазивное решение достаточно серьёзной сосудистой проблемы, которая расположена внутри организма. В том большое преимущество нашей хирургии. Я лично уже давно пропагандирую, что будущее именно рентген-хирургией, за малоинвазивными методиками. Конечно, наши методики недёшевы, к сожалению.

Ксения Бутова:

Давайте, по цене многие будут интересоваться, сколько примерно стоит, входит ли в систему ОМС, ДМС? Как можно получить, может быть, квоты на такое лечение, или пока это остается платным? 

Андрей Шевакин:

Про варианты ОМС мне сложно сказать, лично я работаю в системе частной медицины, ОАО «Медицина». В ОМС – да, сейчас идут программы, в частности, больше по эмболизации. Миома матки, например, сейчас развивается, в одних клиниках это принимается, в других пока работает плохо. Пока, честно говоря, мне неизвестно, можно ли сделать именно по ОМС такую процедуру; сложно сказать, вряд ли. Стоимость процедуры – порядка 100.000 руб. 

Ксения Бутова:

Это окклюзия одной или нескольких вен? 

Андрей Шевакин:

Зависит от того, сколько используется расходных материалов, спиралей, потому что они довольно дорогие, платиновые. 

Ксения Бутова:

Сколько максимальное количество спиралей вы можете поставить за одну процедуру?

Андрей Шевакин:

Довольно много, 5, 6, 7, 8. 

Ксения Бутова:

Вен достаточно много, они варикозно расширенные. 

Андрей Шевакин:

Они крупные, протяжённые, бывает, что одной-двух спиралей недостаточно. В любом случае, эта операция без разреза, что тут говорить, малоинвазивность – большое преимущество. Пациентка может сегодня поставить, сегодня же домой пойти, даже так. Амбулаторная, фактически, процедура. 

Ксения Бутова:

То есть госпитализации не требуется. 

Андрей Шевакин:

Она требуется, но она, фактически, как амбулаторная. Естественно, надо оформить все документы, без оформления будет незаконно. Я говорю о том, что она имеет амбулаторный характер, лечение происходит одним днём. 

Ксения Бутова:

Андрей Геннадьевич, у меня следующий вопрос. Провели операцию, процедуру, окклюзированы определённые магистрали, крупные вены. Как на себя берут компенсацию другие вены, за счёт чего работает венозный отток? Не будет ли увеличена нагрузка на оставшиеся вены, которые берут на себя компенсацию? В отдалённом периоде будут ли рецидивы данного заболевания?

Андрей Шевакин:

Конечно, определённый процент рецидива возможен, это никто не гарантирует. Но дело в том, что риска тут никакого нет, потому что всегда, особенно у людей с венозной патологией есть довольно хорошие коллатерали. Закрывая патологический отток, мы даём нормальный уход крови, нормальное русло, он пойдёт, как это должно было быть. То есть всё пойдёт нормально. Это патологический кровоток, мы его закроем и всё будет хорошо в организме. 

Ксения Бутова:

К каким заболеваниям может быть ещё применима данная методика? Мы говорим именно про окклюзию. 

Андрей Шевакин:

Как я уже сказал, при варикоцеле у мужчин мы применяем достаточно много венозных окклюзий, также эректильная дисфункция, тоже венозные проблемы, выполняем венозные окклюзии. Сейчас активно используется методика эндоваскулярного лечения довольно большого спектра, не только в венах, и в артериях тоже окклюзии используются. Окклюзии и в аневризмах используются. Спирали достаточно большого спектра. Вообще, устройства для окклюзии могут быть разные. Это сферические спирали, и продолговатые, которые используются для окклюзии венозных коллекторов в малом тазу у женщин. Чаще современные сферические, даже Terumo предлагает нам спирали, которые покрыты полимерами, например. То есть при раскрытии она скручивается определённым образом и расширяется, полимеры полностью перекрывают не только ворсинчатые структуры, но и гелевые ещё блокируют кровоток. Это довольно надёжно перекрывает. Вот такая особенность. Но это именно сами спирали, это больше интересно для врачей, кто занимается, какую спираль взять. Но, в принципе, спектр довольно большой. 

Если при тазовых болях вам помогает детралекс, то надо подумать, нет ли у вас симптома тазовых вен?

Ксения Бутова:

Ещё хотелось бы поговорить, как протекает послеоперационный период, через какое время можно уже приступить к повседневной жизни, вести активную половую жизнь, например? 

Андрей Шевакин:

Здесь важный момент – не только амбулаторный характер, но и ранняя реабилитация. Никаких разрезов нет, никакого риска инфицирования, ничего такого не имеем. Реабилитация проходит в течение 1-2-3 дней. С удалением матки женщина до месяца лишена каких-то, и ограничения, и так дальше, всё должно соблюдаться. У нас ни антибиотикотерапии никакой не нужно, не надо кровезаменителей, никаких наркозов, реанимаций, этого ничего нет. Достаточно быстро всё купируется и, фактически, час человек полежал, проконтролировали характер места доступа: нет кровотечения – может идти, выписываться. Выписка в тот же день. 

Ксения Бутова:

Сейчас мы продолжим, и Андрей Геннадьевич расскажет нам, как проходит процедура. 

Андрей Шевакин:

Наша специальность считается одной из самых визуализируемых специальностей в медицине, потому что каждый шаг мы можем визуализировать, записать. Нашими кадрами являются рентгеновские снимки, мы визуализацию можем предъявить, показать, как всё происходит, достаточно ясно, понятно, логично. На первом видео будет небольшая мультипликация, посмотрим схематично, как проходит операция. Давайте, начнём с первого видео, я начну комментировать.

Вообще, достаточно много мы видим, что в этом синдроме может быть задействован не только малый таз, нам ещё показывают и венозную недостаточность нижних конечностей. 

Ксения Бутова:

Да, уже запущенная венозная недостаточность. 

Андрей Шевакин:

Мы видим председателя общества сосудистых хирургов в Америке, который возглавляет и курирует эту проблему, он хочет нам сказать, акцентировать внимание на малом тазу. То есть зоны интереса не только нижних конечностей, но и в малом тазу. Сейчас нам показывают венозную недостаточность, ретикулярный варикоз, который склеротируется. Склеротерапия - это один из факторов, косметология. 

Ксения Бутова:

Пациенты часто обращаются. Им нужно быть внимательными, если имеется болевой синдром. 

Андрей Шевакин:

Да, совершенно верно. Ретикулярный варикоз проявляется не только внешне, но он ещё и внутренний. На ногах применяют методы радиочастотной, лазерной облитерации, две методики. Мы видим пункцию большой подкожной вены, заваривание, современный метод, тоже амбулаторная процедура, одним днём проходит. Заваривается вена на всём протяжении.

Далее видим малый таз и где располагаются вены в зоне интереса. Видим бассейн большой подкожной вены, мультипликация показывает нам характер кровотока. Мы видим, что внешне, как я уже сказал, зоны болей где в малом тазу никак не видны. В этих участках может быть болезненность. Далее мы видим крупные подвздошные вены, и от них отходит внутренняя. Это синдром Тернера, так называемый, когда сдавливает артерия, он здесь хорошо показан. Мы видим компрессию вены под артерией, потому что артерия - крупный сосуд. Как лечить? Современный подход ― это стентирование участка. Стентирование в сочетании с эмболизацией. В данном случае не использовался окклюдер, а использовалось типа клеевой композиции, которая склерозировала вену. Схематично очень хорошо показано, мультипликация мне понравилась.

Очень много информации есть в зарубежной литературе. Там довольно хорошо развито, подход, и, видимо, идёт хороший отбор пациентов. К сожалению, мы не можем похвастаться.

Следующее видео. Здесь эмболизация, но не совсем, на мой взгляд, это верно. Именно окклюзия. 

Ксения Бутова:

Мы видим матку с придатками.  

Андрей Шевакин:

Да, трубы, придатки, яичники.

Ксения Бутова:

И вот яичниковые вены. Есть ли локализация боли, часто встречающаяся? Какие вены поражаются более часто, нет такой статистики?

Андрей Шевакин:

Нет, именно какие вены.

Тут видим внешним проявлением вокруг половых органов, далее пошли на бедро, тоже может быть. Производится пункция вены, это уже этап процедуры, заходит катетер. Маленькая пункция, буквально миллиметр, используется уже проводник и проводится. Тут показана клеевая композиция, склерозирует. Но мы используем в основном окклюдеры, то есть спирали, мы сейчас посмотрим, как это выглядит схематично. Вот происходит их спадение и уходит симптоматика, болевой синдром, и уходят некрасивые вены. 

Мне это видео очень понравилось, потому что, как мы видим, используется устройство, которое может быть применено в частном центре, даже в небольшом частном центре. Я достаточно много именно на этом аппарате выполнил эмболизаций матки, очень много, с простатическими артериями позволяет делать очень хороший аппарат Phillips. Он, конечно, не дешёвый, но не в этом дело. Он может встать в частный центр, как гибридный.

Диагностика. Здесь хорошо показано, мы видим уже установленные спирали, и доктор проводит этап. Процедура не требует строгой стерильности, поэтому доктор без маски. Мы видим процесс установки спирали. Спираль устанавливается по длиннику всей вены. Это платиновая спираль, длинная, 40 см, она устанавливается именно таким способом, как бы распластанная по всей вене, что позволяет гарантированно закрыть кровоток по всей вене. Это он проверяет, используя контрастное вещество уже потом, следующим этапом. Вот такая монотонная установка спирали, всё можно контролировать, видно на экране, такая прецизионность.

Чем хороша рентген-хирургия? Она постоянно визуализирует, несмотря на то, что эта процедура с закрытым полем зрения; мы не видим органы, но мы всё понимаем, что происходит. То есть всё чётко в сосуде, никакого лишнего движения не происходит.

Теперь контроль: доктор ввел препарат и видим, что уже есть определённые улучшения. Также он произвел эмболизацию с другой стороны, уже стоит катетер. Вы спрашивали про нормальный венозный ток в матке. Да, это матка, нормальный ток крови, патологического тока нет, вены те, которые должны присутствовать, все работает. А вены, которые не должны работать, закрыты спиралями. Сколько спиралей? Мы видим достаточно много.

Ксения Бутова:

Мы посмотрели все три видео. Андрей Геннадьевич, на самом деле, очень интересно, впечатляюще. Действительно, если такая процедура помогает сохранить матку и избавить женщину от болевого синдрома, то это очень здорово. 

Андрей Шевакин:

Матка, конечно, может иметь другие проблемы. Но такая, казалось бы, изящная процедура, занимающая не так много времени, в 95 % случав даёт решение проблемы болевого синдрома. Единственное, бывают сложности с катетеризацией вен. В принципе, сама по себе катетеризация вен никак не чувствуется пациентом, никакой боли. 

Ксения Бутова:

Никаких неприятных ощущений он не испытывает. Но всё равно, наверное, делается премедикация? 

Андрей Шевакин:

Да, местные препараты, если человек беспокоится, боится, конечно, ввести можно, но для более серьёзных никакой нужды нет. Больше страх, но человек понимает, что с ним ничего такого произойти не может и не произойдёт, он успокаивается уже в течение первых нескольких минут во время процедуры. Поэтому, как правило, мы не используем серьёзные препараты. 

Ксения Бутова:

Какие дальнейшие рекомендации вы даете пациентам? 

Андрей Шевакин:

Даём, естественно. Когда спирали устанавливаются, надо, чтобы они были позиционированы в месте установки. Несколько дней покоя, не делать никаких движений, тяжести не поднимать, по этажам не бегать. Ходить, естественно, обслуживать себя можно, никакого постельного режима мы не назначаем. 

Ксения Бутова:

Часто спрашивают, когда можно заниматься фитнесом?

Андрей Шевакин:

Фитнесом – через полторы недели. Уже произойдёт окончательная стабилизация спиралей в организме, и всё, уже можно фитнесом заниматься, да и не только фитнесом, но и в спортивном режиме уже кто-то занимается. 

При возврате фертильности мы эмболизацию делаем не тотально, не полностью перекрываем, а перераспределяем кровоток. в патологической части тканей он прекращается, а перераспределяется в сторону хорошей.

Ксения Бутова:

Андрей Геннадьевич, давайте, затронем такую тему, как миома матки. Хотелось бы вкратце повторить, что тоже существуют новые методы лечения именно миомы матки такими малоинвазивными способами, не оперативным лечением. 

Андрей Шевакин:

Совершенно верно. Как мы уже коснулись в ходе нашей передачи, что синдромы нижних мочевыводящих путей характерны не только для симптомокомплекса хронических тазовых болей, но могут быть симптомами миомы матки. То есть частые позывы, как мы уже говорили. Некоторые пациентки могут не знать, что у них миома, но доброкачественная опухоль самой матки может уже начать расти, поддавливать какие-то органы и давать такой симптомокомплекс. Может сочетаться; здесь, конечно, нам помогает ультразвук. Если ультразвук выполнен, находится миома, то первым делом гинеколог рекомендует наблюдение. Если миома уже более 3 см, то он предлагает хирургические методики. Это лапароскопическое удаление или вообще, как мы говорили, удаление самой матки, что является не совсем оправданным в свете современных методов, которые мы сегодня уже можем предложить нашим пациентам. В частности, эмболизацию маточных артерий.

Эмболизация маточных артерий на сегодняшний день, в частности, в Америке оплачивается всеми страховыми компаниями. Этот метод себя хорошо, отлично зарекомендовал, и все инсинуации гинекологов здесь не оправданы. Все остальные – не методы лечения, а методы удаления. Лапароскопическое удаление или ампутация самой матки. Конечно, после удаления матки месячных просто не будет, после эмболизации месячные уменьшаются до нормальных значений. То есть, появляются не только как уринарные симптомы, прежде всего, это обильные меноррагии, кстати, которые тоже могут быть при хронических тазовых болях. Но основное, конечно, – надо заподозрить миому матки. После эмболизации мы закрываем кровоток и уходит анемия. Кровотечения становятся нормальными, женщина начинает себя лучше чувствовать. Вся симптоматика анемии уходит. Нижние мочевыводящие симптомы тоже уходят, все патологические дизурические жалобы, позывы, которые беспокоят женщину, тоже уходят, нормализуются. Ночью нормализуется, как ни странно, это характерно для аденомы, но и у женщин так бывает при миоме матки. После эмболизации весь симптомокомплекс уходит. 

Ксения Бутова:

Матка сохраняется, и через сколько времени можно беременеть после такой процедуры?

Андрей Шевакин:

Раньше считалось, что после эмболизации беременеть нельзя. Но мы накопили опыт уже достаточно большой. Я, например, с 2003 года имею опыт эмболизации, уже имею достаточно большой опыт возврата фертильности. Раньше мы запрещали, потому что эмболизация прекращает кровоток, и было непонятно, как она будет влиять на плод. Но при возврате фертильности мы эмболизацию делаем не тотально, не полностью перекрываем, а перераспределяем кровоток в органе, в патологической части тканей он прекращается, а перераспределяется в сторону хорошей. В том месте, куда плод закрепляется, он будет лучше кровоснабжаться. Раньше предлагали после эмболизации эндоскопические методики, то есть уменьшается узел, его удаляли. Сейчас мы этого не рекомендуем, мы разрешаем пациенткам беременеть. Гинекологи могут через полгода уже отдать пациентку на беременность. Бывает, женщина никогда не беременела, а тут раз – и забеременела после эмболизации в течение полугода, её можно дальше вести. Естественно, это будет необычная беременность, из-за имплантации самого эмбриона будет не совсем обычной. Тем не менее, всё вполне осуществимо. Особенность, что после такой беременности будет кесарево сечение. 

Ксения Бутова:

А повторная беременность возможна будет после процедуры кесарева?

Андрей Шевакин:

Да, а гинекологи потом, кто занимается, во время кесарева могут часть тех узлов и удалить. То есть вполне. Матку сохранить, никаких признаков кровотечения нет, и дальше женщина может второй раз рожать, конечно, на это и рассчитано. 

Ксения Бутова:

То есть прогноз на беременность после такой процедуры очень хороший. 

Андрей Шевакин:

Здесь вообще-то речь шла о возможностях возврата фертильной функции. Тут и один ребёнок – хорошо. Люди счастливы, что у них возможность появилась. 

Ксения Бутова:

Да, спасибо, Андрей Геннадьевич, сегодня у нас был позитивный эфир. 

Андрей Шевакин:

Посвящённый женскому здоровью. Странно, что мы занимаемся, рентген-хирурги. 

Ксения Бутова:

Теперь, может быть, у женщин появится надежда на то, что можно вылечиться от такой проблемы, как синдром тазовых болей, которая очень распространена и связана с нашей сосудистой патологией. Сосудистые хирурги готовы диагностировать, помогать вам лечиться и направлять вас.

В нашей студии был Андрей Геннадьевич Шевакин, рентгенэндоваскулярный хирург, клиника ОАО «Медицина». 

}