Лариса Царенко Волонтёр, активный помощник 29 января 2019г.
Будем Жить!
Сегодня мы обсудим вопросы, связанные со сложными онкологическими заболеваниями. Поговорим о помощи, которую предоставляют благотворительные организации и государство. Наталья подскажет нам, как и куда обращаться за профессиональной помощью

Найля Анварова:

Программа «Герой будущего времени», её ведущая, Найля Анварова. Сегодня у меня в гостях учредитель организации онкопациентов в России «Здравствуй» Лошкарёва Наталья, и волонтёр, активный помощник в организации, мама Натальи Царенко Лариса Алексеевна. Сегодня мы поговорим на тему «Будем жить!». Тему мы приурочили к событию, которое состоится 3 февраля в Кремле, ― вручение премии «Будем жить!». Мы обсудим вопросы, связанные со сложными онкологическими заболеваниями, поговорим о помощи, которую предоставляют благотворительные фонды и государство. Конечно же, Наталья нам расскажет, как и к кому обращаться, к каким профессионалам, когда наступает такая беда, сложная ситуация.

Для начала я бы хотела познакомить наших зрителей с очень интересным фильмом, который снял Михаил Комлев про личную ситуацию Натальи и Ларисы Алексеевны в их жизни. Мы посмотрим и затем продолжим нашу беседу. 

Рассказывает Наталья Лошкарева:

Меня зовут Лошкарёва Наталья, мне 49 лет. В 2013 году мне был поставлен диагноз рак молочной железы.

11 лет назад у моей мамы совершенно случайно при очередном обследовании нашли рак, рак молочной железы. Сказать, что я испугалась - не сказать ничего. Больше всего я боялась, чтобы не испугалась мама, поэтому я всё делала очень быстро. Уже через неделю она была прооперирована в онкоцентре Н.Н. Блохина у лучших врачей, и сначала ей поставили первую стадию. Мы очень радовались, что всё хорошо прошло, но, когда пришла гистология, обнаружилось, что у неё есть метастазы и надо обязательно проходить химиотерапию. Тогда начались самые тяжёлые испытания, потому что моя мама, как все женщины, больше всего на свете боялась потерять волосы, как ни странно. Я её брила, мы плакали обе. Началась борьба. Я проходила ней все химии, все лучи, всё время держала за руку и восхищалась ей. Потому что она всегда была красивая, она не позволяла себе приходить без косметики. Я ей купила очень красивые парики, шапочки. Мы ходили, как звёзды.

Когда мама пошла эти испытания, меня вызвал врач и сказал, что я в группе риска. Что, вероятнее всего, рак у меня тоже когда-нибудь будет. Но я подумала: нет, я слишком умная, я слишком грамотная, и я подумала, что рак обхитрю. Я стала каждые три месяца обследоваться у лучших светил, у лучших профессоров, академиков. Я думала, что да даже если у меня будет рак, конечно, я его поймаю на ранней стадии, чтобы не проходить все ужасы, которое проходила с мамой. Но есть такая пословица, теперь я очень хорошо её поняла: «Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах». Несмотря на все мои обследования, рак мне пропустили, и стадия у меня была сразу не первая. В 2013-м году в мае у меня тоже обнаружили рак, через 6 лет после того, как я вылечила маму. Сказать, что у меня был испуг - тоже ничего не сказать. Хотя, в принципе, за 6 лет уже очень многое знала о раке, знала, что очень много людей выживают и живут полноценной жизнью многие годы. Но только когда я испытала на себе этот холодок, я поняла, что испытывала моя мама. Пока человек сам не заболеет, он при всём своём желании, при огромном добром сердце не может чувствовать то, что испытывают люди с онкологией.

Первый месяц я металась ужасно, пока шли обследования, меня везде водили за руку мой любимый муж и моя любимая дочка. Они не отпускали меня ни на минуту, не давали мне даже тени сомнения. Вообще, всё было как во сне; это я сейчас так рассказываю, но, вообще, это было как будто сон, как будто всё не со мной. Меня просто водили за руки и я ждала приговора. Я для себя решила: если скажут, что есть шанс меня вылечить, я сделаю всё для того, чтобы вылечиться. Если скажут, что шансов мало, я не буду вступать в борьбу, решила я для себя, что я умру молодая, красивая, стройная, с длинными волосами и не буду проходить все круги ада, если мало шансов. Вот так я решила, я всем объявила. Никто меня слушать, конечно, не хотел, но я знаю свой характер ― если я решила, так я и сделаю. Через месяц, когда были готовы все обследования в центре Блохина, мне сказали, что шанс есть. С этой минуты у меня что-то переключилось в голове и я решила: я буду жить, я всё пройду, и потом за мной пойдут люди. Я за одну ночь решила всё абсолютно. Я проснулась утром, совершенно радостная пришла на Каширку, легла на операцию.

Первое, что я сделала, ― за 3 часа до операции пошла в торговый центр, где мне сделали шикарную причёску. Потому что у меня были очень длинные волосы, почти до колен, и мне сказали, что на операции они будут мешать. Я подумала, что должна быть очень красивая на операции. Я не думала о том, что мне будут отрезать, какие органы, как я буду выглядеть. Первое, что мне пришло в голову - сделать очень красивую причёску, чтобы 10 дней можно было не причёсывать голову. Потому что мне сказали, что после той операции, которую мне сделают, у меня тяжёлая была операция, 6 часов, я не смогу поднимать руки. Я подумала: как же я 10 дней буду лежать такая некрасивая? Меня бегали, искали анестезиологи, а мы с дочкой пошли и сделали мне шикарную причёску, которая действительно держалась 10 дней. Когда я проснулась после операции, рядом со мной лежал муж, потому что он договорился и был со мной в палате все дни. Все мне очень помогали. У меня в палате всегда были друзья, у меня всегда были цветы, у меня было море подруг, море конфет, море тортиков, все, что я люблю. Жизнь так завертелась вся, уже на следующий день после операции, что мне некогда было унывать. Мне было так хорошо, как будто я ребёнка родила!

На следующий день после операции я поняла, что какая-то гадость из меня вырезана, в каком-то тазике, её выбросили, и больше нет во мне этой гадости. Я подумала: а что же я тогда лежу? По коридорам ходили люди, лысые люди, измученные люди, с синяками под глазами, все ныли. Я подумала: что происходит? Люди, у вас вырезали рак, а вы ходите такие грустные! Я начала просто носиться по Каширке, я со всеми знакомилась во всех палатах, я всех обнимала, всех веселила. Ко мне подошли врачи, сказали: «Наташа, надо твою позитивную энергию направить в нужное русло. Ты теперь будешь примером для людей, которые боятся лечиться, которые плохо себя чувствуют и не хотят жить, находятся в депрессии». Когда я в очередной раз лежала на Каширке и проходила очередную операцию… Я уже их несколько сделала, может быть, я какая-то сумасшедшая, но я на операции иду, как на праздник! Я серьёзно говорю! Я жду её, я радостно еду в лифте, когда меня везут, для меня операция как обновление, как новый этап, какой-то ещё шажок, который я делаю к выздоровлению. Я реально не боюсь операций! Я настолько люблю врачей, я настолько им благодарна! Когда мне говорят, что надо что-то удалить или что-то сделать, я реально вам говорю: я не боюсь! Я не кривлю душой, я настолько им доверяю! Я знаю, что это ещё один шажок к моему выздоровлению.

Я могу сказать, что у меня всегда была насыщенная жизнь, потому что я человек, который всегда спешил жить. Когда я заболела онкологией, я остановилась. Моя жизнь поменялась. У меня теперь совершенно другие приоритеты. Я теперь не стремлюсь зарабатывать море денег, как я делала это раньше. Я уже объездила весь мир, ещё до болезни. Я работала в разных странах, я поменяла море специальностей, у меня была очень насыщенная жизнь. После того, как я заболела онкологией, я живу совершенно другой жизнью. Я теперь создала организацию, которая называется «Здравствуй, будем жить!», я являюсь её учредителем. Мы с Ириной Борововой вместе ее создали, когда в очередной раз лежали на операции и решили, что мы объединим всех онкологических больных с раком молочной железы не только Москвы, но и России. Будем всех поддерживать, будем рассказывать на своём примере, что рак - это не приговор. Что даже если осталось жить два понедельника, как всегда говорит Ирина, то надо прожить их достойно, ценя каждую минуту, каждый день!

На самом деле, никто не знает, кому сколько отпущено. Кирпич на голову может упасть абсолютно здоровому человеку, и машина может сбить абсолютно здорового человека. Мы никто не знаем, когда кто из нас уйдёт. Жизнь после диагноза у меня стала более яркая, более насыщенная, и я понимаю, что я каждый день счастлива! Я каждый день радуюсь любой погоде, раньше такого не было. Я не замечала, как меняются времена года. Теперь я иду по лужам, на меня капает дождь, снег, слякоть, я абсолютно счастлива, для меня теперь нет плохой погоды. Каждый день я общаюсь, встречаюсь с людьми, веду несколько чатов, мне звонят море людей, я постоянно разговариваю, общаюсь с людьми, которым плохо. Я как волонтёр хожу по больницам сразу к людям после операции, показываю, что у меня, где что перешито, что отрезано, говорю, что я такая же, как вы. Вы будете здоровы, и у вас отрастут волосы, как у меня. Не бойтесь этой болезни! Это не страшная болезнь, с ней можно жить, быть счастливым человеком и приносить пользу.

Я написала на волшебной ленточке одну фразу: «Поверь в чудо». Я своим примером показываю, что чудеса бывают, что жива моя бабушка, которой 90 лет, у которой онкология, что жива и здорова моя мама, который 72 года, у неё тоже онкология. Мне 49 лет, я тоже уже 4 года с онкологией, и мы втроём очень счастливы, чего и вам желаю! 

Найля Анварова:

Наталья, я бы хотела, чтобы вы немного рассказали про съёмки фильма, хочется про закулисную часть услышать. Я также знаю, что и мама снимала фильм про свою историю.

Наталья Лошкарева:

Фильм снимал наш замечательный друг, Миша Комлев, потрясающий режиссёр, удивительный человек, мы с мамой его очень любим. Мы участвовали в его проекте, который назывался «Посмотри в мои глаза». Проект состоит из нескольких интересных моментов, он благотворительный. Нас пригласили в Еврейский музей в центре Москвы, где нас потрясающе встретили. Были девочки визажисты, стилисты, над нами все порхали, сделали из нас красавиц. Сделали прекрасные портреты, которые потом полгода висели, и эта выставка до сих пор продолжает перемещаться по России: портреты 45 женщин, которые побороли онкологию, две женщины, к сожалению, уже в этом году ушли. Но проект был о 45 женщинах, которые борются с раком молочной железы. После того, как нас сделали красавицами, сделали портреты, были интересные мастер-классы, подарки. Потом с каждой из нас снимался сюжет для фильма. Мы каждая рассказывали, как пережили диагноз, когда узнали, как боролись, какие были трудности. Рассказывали, как мы сейчас живём, чтобы показать людям своим примером, что рак - это не приговор, и что мы всё прошли, некоторые девочки были лысыми во время химиотерапии, у меня уже волосы появлялись. 

Найля Анварова:

У вас сейчас очень хорошие волосы. 

Наталья Лошкарева:

Мероприятие было очень интересное. Ещё не все истории готовы, но Миша уже выслал некоторым из нас, мою историю он тоже выложил. Спасибо ему большое за проект, настолько огромное мы получили удовольствие. Я смотрю, сколько просмотров на YouTube, я вижу, что прибавляются голоса и думаю: если ещё хоть кому-то сегодня помогла моя история ― я рада! 

Найля Анварова:

Я знаю, что вы, Лариса Алексеевна, ещё не видели свой фильм. 

Лариса Царенко:

Нет, я свой фильм не видела. 

Найля Анварова:

К сожалению, не сможем мы пока его посмотреть. Расскажите, как вы снимали. Я знаю, что вы вначале зашли вместе, но Наталья не смогла. 

Лариса Царенко:

Да, мы вошли вместе в студию. Все предыдущие уже девочки отснялись, и мы с Наташей вошли вместе последними. Но через какое-то время я не смогла это всё ещё раз переживать, потому что всё происходило на моих глазах, я с ней везде вместе ходила, и на химию, и везде. Когда она рассказывала, мне было тяжеловато всё слушать. Она тоже на эмоциях была. 

Наталья Лошкарева:

Мама не сказала, что она сама 11 лет назад прошла онкологию, у нас генетический рак. Сначала я лечила маму. Мама тоже участвовала, потому что она сама всё прошла. 

Лариса Царенко:

Да, в этом году 12 лет, как прошло с момента моей болезни, с операции. Все эти годы я нахожусь в состоянии ремиссии, постоянно наблюдаюсь, делаю обследования. Я живу. Участвую, конечно, в общественной жизни, жизни нашей ассоциации. У нас ежемесячно бывают «Группы взаимопомощи», на которые приглашаются все желающие онкофеи и приглашаются по желанию врачи из разных больниц, в том числе бывают врачи из Каширки, из других больниц. Во время таких встреч у нас бывают прямые эфиры на Россию. Врач отвечает, а люди задают вопросы.

Наталья Лошкарева:

Каждый первый вторник месяца наша ассоциация устраивает «Группы взаимопомощи», которые объединяют нас всех. Приходят люди вновь заболевшие или уже выздоравливающие. К нам люди постоянно прибавляются, плюс, мы даем трансляцию по регионам России. Не все могут прилететь в Москву на «Группу взаимопомощи», идет синхронный показ во все регионы, и люди задают вопросы. Мы на эти группы приглашаем самых лучших врачей, профессоров, кого мы просим ― нам ни разу ещё никто не отказал. Они приходят, всё рассказывают, бесплатно консультируют всех, мы устраиваем чаепития. Это и полезно в плане информации, в то же время мы обмениваемся не только онкологическими новостями, а живём абсолютно радостной жизнью, полноценной. Поэтому «Группы…» очень важны, и мы их проводим каждый первый вторник. 

Найля Анварова:

Я и слышала, и читала, что эта болезнь больше всего основана на нервной системе, на стрессе. Когда человеку плохо. Например, у меня были небольшие наблюдения о том, что люди, которые плохо живут, у которых неудовлетворение на работе, в жизни, в семейной жизни, и организм устаёт, наверное, мучиться и сам себя начинает самоликвидировать. Очень важно организовывать такие мероприятия, чтобы человек мог радоваться, мог посмотреть на себя со стороны. Наверное, там даже настолько много позитива, что человек хочет жить, это основное. Ваша история о том и говорит, что нельзя говорить, что «всё, я не хочу, если это моя судьба», что это определённое испытание для каждого человека. Это испытание мы обязаны пройти, и мы должны бороться за свою жизнь в любом случае.

Хочется, чтобы вы рассказали про свой проект, про свою организацию. Когда, сколько лет вы уже работаете, почему вы решили создать эту организацию?

Наталья Лошкарева:

Я хотела бы сразу прокомментировать то, что вы сказали. Вы совершенно правы: рак чаще бывает, конечно, из-за стресса, хотя есть генетический рак, как у нас по женской линии. С 2013-го года, когда я сама окунулась в онкологию, я поняла для себя одно ― что онкологию надо воспринимать как некий сигнал, остановку. Это переоценка. Кто-то загнался, всё время работает, всё время бегает. Совсем необязательно, что он всех похоронил или у него неудачная личная жизнь, бывает и всё хорошо, и всё равно у человека онкология. Это просто, мне кажется, некий запуск, механизм: остановись! Он очень здорово останавливает. Расставляет правильные приоритеты, так здорово, хорошая зачистка происходит. Не просто так девочки пишут комментарии. Мы сейчас участвуем во многих фотопроектах, и девочки потом комментируют свои фотографии, пишут: мы благодарны раку, он остановил нашу жизнь, в которой мы не видели ни зиму, ни лето, мы всё время работали, у нас двое детей. Вроде, мы ездили отдыхать, и вроде мы купили машину и квартиру. Сейчас у нас такая интересная началась жизнь! Мы благодарны раку. Я это слышу от каждой второй заболевшей женщины. Идёт классная переоценка, такой мощный прилив сил, просто надо это понять.

Самое главное: понять, что рак ― не приговор, он не потому, что ты какая-то ведьма, как люди говорят, что ты колдунья, что ты обидчивая. Ничего подобного! Ты счастливый человек, тебе прислали испытание, и ты, пройдя его, ты становишься настолько мощной личностью! У нас такие интересные люди, вы себе представить не можете! Люди после рака все повыходили замуж, на интересных работах работают, рожают детей, делают то, что они раньше не делали. Поэтому я всем говорю: ребята, рак - это не приговор, это, наоборот – дар, испытание, которые вы должны пройти. Стисните зубы, пройдите, у вас начнётся такая интересная жизнь! Посмотрите на нас! 

Найля Анварова:

Я всегда вспоминаю: когда мы не болеем, мы не ценим своё здоровье. А когда у нас что-то, даже обычное, даже просто голова болит, ты лежишь, думаешь: как же хорошо было вчера, у меня голова вчера не болела! Наверное, когда ты не ценишь жизнь во всех её минутах, секундах, то, наверное, тогда складывается такая ситуация, когда ты начинаешь ценить каждую секунду. 

Наталья Лошкарева:

Конечно! Каждый день я вечером ложусь и всегда думаю: что я сегодня успела сделать? Раньше я не думала, прошел день – и хорошо. Теперь у меня каждая минута, каждый час я ценю и хочу сделать что-то хорошее. Это большая переоценка ценностей, это классно! Не бойтесь онкологии. 

Найля Анварова:

Я недавно читала, не помню, чьи слова, в Инстаграме выскочил ролик. Представьте, что вам банк даёт денег столько, сколько у нас в сутках минут, 1440. Представьте, что время ― это деньги, вам банк даёт деньги. Но в конце дня, если ты не израсходуешь деньги, то они сгорают, и ты должен в течение суток истратить это время. Все начинают думать: куда же столько денег положить, куда вкладывать? Но нет, куда бы ты ни вложил, это всё сгорит, их больше не будет. Ты должен именно потратить, сделать что-то. Бог даёт нам каждые сутки столько времени, и мы должны каждую минуту потратить так, чтобы она не сгорала. Когда ты не ценишь, то ты тратишь время бездарно и ненужно, на всякую ерунду, ты даже не задумываешься. А время сгорает, и ты никуда не вкладываешь его. Потом ты начинаешь переживать, что уже выросли дети, а сам никакой.

Наверное, вы правы, что идёт мощная переоценка, это очень важно даже для здоровых людей. Я сегодня, идя на встречу с вами, немного переживала о том, что, когда ты не болеешь, ты с этим не сталкиваешься, не проходишь больницы, не проходишь людей ― ты боишься, что у них своя аура, и она тебя может напугать. Но я увидела вас, вы совершенно позитивные люди. Был страх столкнуться с тяжёлой болезнью, он всегда у нас есть внутренне, ты просто о нем не думаешь. Когда ты идешь на эфир с людьми, которые прошли такие испытания, немножко коленки дрожат ― таковы мои ощущения человека, который никогда не болел ничем серьёзным. Поэтому, когда я вас увидела, я очень удивилась: совершенно яркие, вкусные, лучезарные личности, которые не ноют, не плачут, что у меня так всё плохо, зачем мне Бог дал всё? Начинаешь понимать, что обычные здоровые люди не ценят, у них всё есть – руки, ноги, голова, всё, только делай! Они не ценят ничего из того, что у них есть. 

Наталья Лошкарева:

Я именно то же самое испытывала, что вы сегодня перед эфиром, когда 12 лет назад водила на все лечения, на процедуры маму. Я приходила с ней на «химию» в онкодиспансер, я смотрела на больных людей, я тоже боялась от них вот этой ауры. Мне было даже некомфортно в их компании. Мне было неудобно, мне в коридоре было стыдно и неудобно, я именно себя сейчас вспомнила, вот этот момент, я его уже забыла, на самом деле. Сейчас вы мне сказали, я проанализировала и вспомнила. Я такая же была. Мне настолько было страшно. Когда я видела диспансер, или даже проезжала, когда мама уже вылечилась, а я ещё не заболела ― я, проезжая мимо, думала всегда: какой ужас, надо бежать, надо бежать! Теперь я туда прихожу и наоборот, если вижу, что сидят унылые люди, они что-то ноют, мне хочется всех обнять, я начинаю со всеми разговаривать. Если я пришла сама на очередные обследования, я обязательно со всеми заговорю, я всех повеселю, скажу: вы чего грустите, вы же живёте! Кто-то говорит: мы уже пятый год на химии. Так вы на химии, а других людей уже вообще нет. Их уже отвезли, им уже памятник стоит, а вы счастливая, для вас придумали химию, вы её прошли, вы пошли гулять в парк. Жизнь продолжается. Мне всё время хочется каждому человеку сказать: ребята, вы живёте! Это уже счастье, просто счастье! 

Лариса Царенко:

Когда я лежала на химии во второй или третий уже сеанс, я уже была лысая, в шапочке, Наташа мне красивые шапочки покупала. Там лежишь 2 часа. Я лежу, уже такая тяжесть, и у меня слезы сами непроизвольно текут. А Наташа стоит в ногах у меня, смотрит на меня и говорит: так, Алексеевна, я не поняла, мы что сюда, калям-балям пришли? Мы пришли сюда с раком бороться, на минуточку. 

Наталья Лошкарева:

«Что ты нюнишься!» Я ей не давала плакать вообще. 

Лариса Царенко:

Честное слово! Когда уже она туда попала, она ходила к той же самой медсестре, которая мне делала капельницы, и когда тоже начинала канючить, то медсестра ей говорила: «Наталья, ты забыла, как Алексеевна лежала? Она так себя не вела. Ну-ка, прекращай!» Она уже ей говорила. Мы ходили вместе, она со мной все «химии», и я с ней за руку. 

Найля Анварова:

Очень важна поддержка! 

Вы сейчас не договорили про свою организацию, а время улетает. 

Наталья Лошкарева:

Давайте, про организацию расскажу. Когда я очередной раз лежала на Каширке, я несколько операций там делала. 

Найля Анварова:

Когда это было, сколько лет назад? 

Наталья Лошкарева:

Я делала операцию, в 2013-м году лежала, в 2014-м году, и в 2015-м я лежала вместе с Ириной Борововой. Ничего не бывает просто так, ни одна встреча. Я оказалась в палате с Ириной Борововой, с которой мы потом создали организацию. Оказалось, когда мы лежим, весь этаж на ушах стоит. Мы очень весело всегда лежим, несмотря на то, что операции были очень тяжёлые, 3 дня нельзя шевелиться, а мы с ней хохотушки. В общем, на ушах стоял весь этаж. Когда врач пришёл на очередной осмотр, он говорит: даже не скажешь, что вам тут всё поотрезали, поперешивали туловище со всех сторон. У вас, говорит, такая энергия положительная, вам надо ее пустить в нужное русло. Пока мы с ней лежали три недели, наш ведущий химиотерапевт, профессор Тюляндин, подсказал нам идею, и мы решили создать первую в России организацию онкопациентов. У нас есть масса фондов, организаций, но мы первые в России пациенты, которые создали для себя организацию. 

Найля Анварова:

Самое главное, что у вас нет фонда. Я вас спросила, какой ваш фонд, куда вам помощь, деньги прислать? 

Наталья Лошкарева:

У нас нет фонда. Юридически мы можем быть фондом, у нас всё оформлено, мы совершенно официальные, мы в статусе, но, когда мы с Ириной создавали эту организацию, у нас была совершенно другая идея. У нас была идея не просто сбор денег устраивать. 

Найля Анварова:

Мне кажется, вам надо вырастить свой фонд, для того чтобы помогать своим же, чтобы люди знали, к кому... 

Наталья Лошкарева:

Мы по-другому выкрутились из ситуации. Мы решили, что мы создадим организацию, которая будет первая направлять, подсказывать. Самое главное, что нужно человеку вначале, даже до фондов? Во-первых, дойти до врача, ― мы должны это донести. Любой человек может прийти, сделать скрининг. Меня всегда удивляют люди, которые говорят: я 10 лет не была у врача. Потом приходят, у них IV стадия. Ребята, если мы в машину не заглянем под капот раз в году и не зальём в неё масло ― извините, она у вас не поедет, она будет стоять у подъезда. Почему люди позволяют себе 5-10 лет не приходить ни к одному врачу, а потом говорить: у нас плохая медицина, правительство.

Найля Анварова:

У нас уже есть диспансеризация, которая всё проводит. 

Наталья Лошкарева:

Конечно! Поэтому я всё время говорю, наша организация каждый день всем говорит: ребята, ранний скрининг, придите раз в полгода к врачу. По ОМС вам сделают всё. 

Найля Анварова:

Это совершенно бесплатно, правильно?

Наталья Лошкарева:

Абсолютно бесплатно. Во всех поликлиниках, даже в отдалённых районах всё закуплено, сейчас шикарное оборудование, в каждом кабинете есть УЗИ, не один аппарат на 3 поликлиники, как раньше. Все правительство Москвы у нас закупило. Придите, возьмите талон, пройдите бесплатно УЗИ. Если что-то не понравится на УЗИ, вас направят на маммографию абсолютно бесплатно. На КТ, на МРТ, это всё есть. Надо проверять, что в твоём организме, немножко дружить с ним, понимаете, не загонять себя 10 лет. «Я работал, я ипотеку выплачивал». А потом человек приходит – у него четвёртая стадия, и мы всего лишь помогаем ему достойно уйти, потому что медицина помочь ему уже не может. А вы пораньше загляните вовнутрь себя! Всё бесплатно, всё по ОМС.

Самая главная задача нашей организации - информирование. У нас есть телефон горячей линии, могу его назвать. +78003010209, круглосуточный телефон. Пожалуйста, кто столкнулся с онкологией, кому только поставили диагноз, начало пути родственника или друга, звоните нам на горячую линию, она круглосуточная. Вам бесплатно ответит юрист, у нас в штате бесплатный онкопсихолог, который абсолютно бескорыстно подскажет, поможет. Вам дадут мой телефон, я веду много чатов онкопациентов, они называются «Будем жить», «Будем жить-2», «Анонсы «Будем жить». У нас круглосуточно идёт межрегиональная переписка. На любой вопрос вам отвечают, мы отвечаем, врачи подключаются. У нас очень мощно развито волонтёрское движение. Человек звонит из Новосибирска, говорит: ребята, я на 3 дня прилетаю в Москву. Мы его встретим, я его отведу за руку на Каширку, отведу к химиотерапевту, мы сделаем все обследования, абсолютно бескорыстно и абсолютно бесплатно. В дальнейшем человек может, например, на ту же Каширку, с какого бы он региона не был, по ОМС лечь, вылечить рак и полететь домой. Поэтому не надо бояться, ребята, просто выйдите из подполья. Если вам определили диагноз ― вы не прокажённый, это не приговор, это не заразная болезнь, чтобы не было историй, как бабушка в подъезде испугалось онкологических детей. Это каменный век, ребята, мы живём в XXI-м веке. Звоните, я вас включу в чат, вы мне позвонили, я с вами поговорила, я вас включила в чат. Вы можете мне звонить круглые сутки, я вообще на связи до глубокой ночи, я всегда отзовусь, всегда помогу, свяжу.

Наша организация также устраивает очень много интересных мероприятий. У нас море всяких мероприятий. Во-первых, группа взаимопомощи. Во-вторых, у нас люди бескорыстно преподают, у нас есть занятия по арт-терапии, у нас девочки, которые никогда в жизни не держали кисточку, стали художницами. У нас есть бесплатные занятия по балету. Несмотря на свою комплекцию, которую я приобрела, потому что пью гормоны, поправилась на 15 кг. Но всю жизнь мечтала быть балериной, весила 50 кг, но как-то не сложилось. А сейчас у меня есть пачка, есть балетки, я хожу на балет и получаю огромное удовольствие. Я хожу на сальсу, у нас есть йога, у нас есть спортивные секции, мы занимаемся скандинавской ходьбой, ходим в бассейн, у нас есть музыко-терапия. У меня музыкальное высшее образование, мы с Ириной преподаём музыко-терапию. У нас дает мастер-класс Церетели, у нас каждый месяц фотосессии, разные организации нам устраивают потрясающие фотосессии. Неважно, в «химии» человек, без «химии» человек, лысый, с волосами, ― она хочет быть принцессой. Правда, у нас многие люди говорят: мы до онкологии никогда не жили так интересно. Правда.

Найля Анварова:

Это совершенно бесплатно. На любой кружок пойдешь ― везде нужны деньги. 

Наталья Лошкарева:

Нет, у нас всё бесплатно. Хочу рассказать вам, мы уже третий год устраиваем в Кремле торжественную церемонию, посвящённую Международному дню борьбы против рака с вручением ежегодной всероссийской премии «Будем жить!». Мы являемся организаторами этого мероприятия при поддержке Администрации президента Российской Федерации. Целью данного мероприятия является привлечение внимания общественности к такому заболеванию, как рак, повышение осведомлённости населения об онкозаболеваниях и объединение усилий всего общества в борьбе с болезнью века. На торжественной церемонии награждают лауреатов премии «Будем жить!» за мужество и вклад в борьбу против рака. Премию получают выдающиеся онкологи, уникальные онкопациенты, у нас есть и мисс Москва, у нас есть олимпийские чемпионы, которые получили титул именно после диагноза. У нас есть уникальные пациенты. Общественные активисты, волонтеры, журналисты, представители благотворительных организаций получают эту премию. Все артисты, которые будут выступать в Кремле, выступают благотворительно. Будет очень много известных медийных лиц, которые абсолютно бескорыстно... 

Найля Анварова:

Скажите, кто будет? 

Наталья Лошкарева:

Пока мне сказали не раскрывать все секреты, это сюрприз, но очень-очень все известные, любимые наши артисты. 

Лариса Царенко:

Ведущими, конферансье были в прошлом году диктор телевидения, по-моему, и А. Олешко. 

Наталья Лошкарева:

Олешко всегда у нас, спасибо ему большое. 

Лариса Царенко:

Концерты очень хороших актёров. 

Наталья Лошкарева:

Премия присуждается по итогам общественного голосования. Тем самым премия «Будем жить!» является символом чистой веры, надежды и борьбы с болезнью века. Также мы участвуем в международных и межрегиональных онкологических форумах, Ирина у нас уже весь мир объездила как президент. Мы делимся нашим накопленным опытом и знаниями со всеми пациентами, которые у нас в чатах и встречаются с нами. Нас поддерживает, во-первых, Государственная дума, общественная палата, мы дружим с разными фондами: «Русфонд», «Подари жизнь» – фонд Чулпан Хаматовой, «Вера», «Настенька», «Кораблик», «Фонд союза пациентов России». Мы очень со многими фондами взаимодействуем. 

Лариса Царенко:

«Спас» Донцовой. 

Наталья Лошкарева:

Да, мы очень дружим с Дарьей Донцовой, уже принимали неоднократно на канале «Спас», у нее в программе тоже участвовали, и вообще, она наш большой друг. Мы её очень любим, это наш ангел-хранитель, которая спасает многих девочек своим примером, и мы у неё учимся всему. Спасибо тоже ей большое. 

Найля Анварова:

Спасибо большое! На вашу премию, действительно, хочется попасть, посмотреть, восторгаться теми людьми, которые добились результатов и борются. Самая главная борьба - это борьба за жизнь. Самая, наверное, большая победа ― победить болезнь и жить счастливо. Я очень рада, что вы живете счастливо, несмотря на то, что кто-то ещё лечится, кто-то только начинает лечиться, кто-то ещё не победил болезнь. Тем не менее, они живут счастливо. Вы организуете им счастье. От всех здоровых людей вам большое спасибо! Действительно, огромные усилия и затраты своей энергии, своего времени, огромный человеческий фактор на благое дело. Очень важно, что есть люди, которым не всё равно на другого человека рядом.

Лариса Царенко:

Я хотела сказать два слова про свою дочь, про Наташу. Она волонтёр так же, как и я. Но я, конечно, в силу своего возраста не смогла бы делать столько усилий, сколько Наташа вкладывает во всю работу. Она посещает онкологические больницы, она работает с людьми, которые в страхе, которые ещё не проходили все наши этапы. Она мне рассказывает, приехала, говорит: сегодня была в больнице Герцена, молодая девочка18-летняя, её должны везти на операцию, у неё рак. На этаже старшая медсестра говорит Наташе: мы ничего с ней не можем сделать, она ни с кем не разговаривает, она в трансе, она вообще ничего делать, лечиться не хочет. 

Наталья Лошкарева:

Когда говорят, что сейчас отрежут тебе две груди, и она понимает, что жизнь уже всё, закончилась. 

Лариса Царенко:

Да, представляете? Наташа приходит к этой девочке, 2 часа до начала операции, она с ней сидит. Девочку везут на операцию – она едет, улыбается. Я вам говорю, Наташа мне рассказывала, я плакала. Она её уговорила, она ей сказала: смотри, у меня обе груди переделаны. 

Наталья Лошкарева:

Я всё показываю. Я прихожу в палаты, я могу раздеться, показать. Когда я к ним прихожу, они говорят: вы, наверное, волонтёры, здоровые люди, вам нас не понять. Когда ты приходишь к ним на равных, говоришь: «Ребята, я это прошла», ― они говорят: «Мы не верим, что вы выбрались». «Да мы не верим, что у вас там все отрезано!» Я им показываю фотографии, что отрезано, что перешито. 

Лариса Царенко:

Второй факт хочу сказать про Наташу. Мы с ней были на передаче на Первом канале у Малышевой, тоже рассказали про своё заболевание. На следующий день она поехала на свою очередную волонтёрскую миссию. Говорит, я только зашла в коридор...

 Наталья Лошкарева:

«Мы вас знаем, вы Наташа». Меня кинулись обнимать, целовать, а я этих людей никогда не видела. 

Лариса Царенко:

«Мы вас видели, это вы, Наташа, были». Она говорит: да, это были мы с мамой. 

Наталья Лошкарева:

Я знаю, насколько важен личный пример в тот момент, когда ты в шоке, когда ты не знаешь вообще, будешь ты жить или нет. «Вот она же смогла!» 

Лариса Царенко:

Я не могу представить, как тяжело ей самой с этими людьми общаться. Она каждый день в этом живёт. Она ко мне приходит, мы обедаем или ужинаем, я говорю: Наташа, ты сейчас об этом не вспоминай, не думай. Она говорит: мама, я не могу, я этим живу. 

Найля Анварова:

У нас, к сожалению, вышло эфирное время, я думаю, мы обязательно продолжим наши эфиры. Сейчас я хочу вам сказать спасибо, что вы были, что вы занимаетесь таким благим делом! Мы как СМИ будем всегда вам помогать популяризировать и стараться, чтобы все люди понимали, что жизнь только начинается. 

Лариса Царенко:

Вы до них доведете, они посмотрят на нас и тоже будут думать… 

Наталья Лошкарева:

Не бойтесь рака, рак - не приговор! Он лечится. Сделайте первый шаг, а мы вам поможем. 

Найля Анварова:

Спасибо большое вам! 

}