Алексей Пономаренко Директор центра по международным программам АНО "Корпоративная Академия Росатома" 14 января 2019г.
Где найти наставника для подростка
Где найти наставника для подростка? Где "обитают" лучшие наставники? Как и чем они увлекают детей? Подойдут ли их практики тем, кто считает свой случай запущенным?

Екатерина Баяндина:

Добрый вечер, друзья. В эфире программа «Выше среднего», ее ведущая Екатерина Баяндина. Наша программа адресована всем людям, которые хотят жить выше среднего, но в особенности тем родителям, которые хотят, чтобы выше среднего жили их дети. И тема нашей сегодняшней передачи «Где искать подростку наставника». Давайте познакомимся с нашими гостями. Татьяна Пирог, заместитель руководителя Олимпиады НТИ. И Алексей Пономаренко, директор центра международных программ академии Росатома. Добрый вечер. Татьяна, первый вопрос будет адресован к вам. Я допускаю, что сейчас в эфире у нас будут слушатели, для которых слово «наставничество» звучит немножко по-старообрядчески. Хочется это явление объяснить поподробнее и рассказать, что оно из себя представляет сегодня, и где действительно и зачем нужно искать подростку наставника. 

Татьяна Пирог:

У меня достаточно такой богатый опыт работы в этой сфере. До Олимпиад НТИ я работала в Кванториуме, где тоже очень важна роль наставничества. Хочу сказать, что, в принципе, наставничество существует во всём мире. Но во всём мире это по-разному называется и наверняка многим вам знакомо такое слово, как тьютор или медиатор. То есть это те же наставники, но есть именно русское слово «наставник», которое знакомо нашим бабушкам, знакомо нашим дедушкам и нашим родителям. Потому что наставничество идёт из профессиональной сферы, когда молодой человек приходил на производство, к нему представляли наставника, который обучал его всем премудростям и делал из него профессионала. И такое наставничество, оно продолжалось долгие годы, и наставник очень много значил вообще в культуре российского человека. И вот это возрождение наставничества в наше время, это очень важный социальный феномен, который направлен на подростков и на молодых людей, которые пытаются найти своё место в жизни, определиться в профессии, научиться каким-то умениям, приобрести компетенции, которые ему потребуются в будущем. В кружковом движении, в Олимпиаде НТИ, в Кванториуме есть наставники, которые, их роль в том, чтобы они помогли молодым людям и школьникам определиться с тем, какие навыки и как нужно развивать, чем им нужно заниматься. Наша Олимпиада инженерная и, конечно, у нас всё вращается вокруг инженерной деятельности. Для того, чтобы даже подготовить к нашей олимпиаде, тут обязательно нужен наставник, как человек, который понимает, какие навыки нужно развить, что нужно уметь делать. У нас очень часто приходят дети, которые неплохо решают задачи, неплохо понимают в проектировании. Но когда доходит дело до работы с инструментом, с оборудованием, допустим, спаять или подсоединить правильно плату, подсоединить правильно датчик, они этого, бывает, что не умеют. Поэтому задача наставника понять, какие есть такие пробелы у детей, которые хотят заниматься инженерной деятельностью и помочь им эти компетенции развить, помочь им определиться с этим. 

Екатерина Баяндина:

Где же вы находите таких наставников?

Татьяна Пирог:

Это конечно задача сложная. Во-первых, уже несколько лет, уже два года в России существует школа наставников. Школа наставников, которую курирует университет Сколково, она готовит наставников у нас в стране. И благодаря этой подготовке приходят в школу учиться студенты, приходят преподаватели кружков, учителя, которые хотели бы понять, что такое наставничество и какие методы и приёмы они могут использовать. Это один путь. Обязательно сейчас в ближайшие два года будет проведено достаточно много школ наставников по всей стране. Был объявлен конкурс на проведение, и в основном такие школы пройдут в тех городах, где есть точки кипения Агентства стратегических инициатив. Поэтому я всем рекомендую, посмотрите в своём городе, есть ли у вас точка. И посмотрите планы этой точки, поговорите с руководителями, с сотрудниками точки, когда планируется школа наставников в данном регионе. Это один путь. Второй путь, это ЦМИТы, фаблабы, различные инженерные центры или СТЕМ-центры, в которых есть преподаватели. Если дети хотят разрабатывать какой-то проект, неважно, Олимпиада НТИ или какой-то инженерный конкурс, можно прийти в ЦМИТ, можно поговорить с преподавателем, посмотреть, какие у них есть курсы. Это те же наставники, которые могут брать детей и готовить их к инженерным конкурсам или к нашей олимпиаде. 

Екатерина Баяндина:

Спасибо. Алексей, хотелось бы у вас спросить, Росатом периодически проводит конкурсы, чемпионаты, и у вас есть такая интересная тенденция, что участники, которые становятся победителями, потом становятся наставниками для следующих участников. Наверное, так бывает не в 100% случаев, но такая практика существует. Молодые люди, которые становятся наставниками, потом они возможно приходят к вам на работу. Вы имеете какой-то опыт, чтобы сравнить поколение, которое выросло с учителями, с родителями, без такого широкого социального явления, как наставничество, и поколение, у которого были уже наставники. Есть ли какая-то в этом разница, положительная или, может быть, ее нет. 

Алексей Пономаренко:

Добрый день. Вы знаете, в этой ситуации хотел бы, наверное, начать с традиции атомной отрасли. Дело в том, что атомная отрасли, как, может быть, ни одна другая, может быть, наоборот, многие в своём роде основана как раз на достижениях человека. Основной ресурс атомной индустрии, это, безусловно, знание и интеллект их специалистов и уникальные умения. В этой ситуации другим очень важным аспектом, подчёркивающим эту тенденцию, является то, что атомная энергетика работает с очень длительными циклами. Тем самым задача преемственности или передачи знаний, она стояла, можно так сказать, всегда. В той или иной форме она присутствовала практически на основном спектре рабочих мест, которые есть в атомной энергетике. Поэтому сказать, что это явление какое-то новое или оно появилось на какой-то последней вполне развитие государственной корпорации по атомной энергии, наверное, будет не совсем корректно. При этом что хочется отметить, что конечно же, реализации ряда проектов в последние годы только подчеркнула ещё раз значимость и потребность в высоком уровне квалификации наставников. При этом что мы пытаемся сделать. Во-первых, мы очень чётко пытаемся отделить задачу наставничества от различных форм коммерциализации. То есть невозможно быть наставником только за деньги или невозможно это делать исходя из какой-то разнарядки. Это во многом вовлечённость человека в развитие своей компетенции, в развитие своего профессионального мира и готовность передавать эти знания, будь то молодым специалистам, будь то партнёра с других предприятий и дивизионов. То есть делиться своим лучшим опытом и активно изучать опыт, который есть у коллег. В этой ситуации и ЦМИТы, и фаблабы, и Кванториумы, и различные практики всероссийского центра Сириус, и практика работы коллег из Сколково, мы всё это анализировали, собирали и активно вовлекали коллег в различные инициативы своей детской программы. Почему, потому что мы поняли, что очень важно на данном этапе обеспечить преемственность детям от ранней профессиональной ориентации до уже профильной подготовки по тем или иным программам, независимо от того, выберут ли они государственную корпорацию по атомной энергии в будущем в качестве своего работодателя. Мы заинтересованы, в первую очередь, в том, чтобы российская инженерная школа в целом развивалась, и развивалось то инженерное образование, которое позволяло бы будущим специалистам находить себе максимально эффективное применение. А чтобы они могли находить себе максимально эффективное применение, у них должно состояться то, что называется профессиональными пробами. И в этой ситуации наставник имеет очень большое значение, потому что он как раз, как ни один другой человек может вовлечь в профессию и показать её так, чтобы в будущем у ребёнка или молодого специалиста не случилось то, что называется, когда картинка распадается. То есть идёт несостыковка между ожиданиями и реальностью. Вот задача института наставников, она как раз в том, чтобы реальность и ожидания были максимально близки. И здесь уже мы действительно проводим разные мероприятия. Мы проводим различные тренинги для наставников. Мы говорим им о том, как вообще быть наставником, как давать обратную связь, как работать со своими подопечными, как ему быть методистом, как ему быть оценщиком с точки зрения эффективности реализации тех или иных задач. Мы открыли для себя такой опыт, как проведение родительских собраний, потому что мы выяснили, что даже многие работники отрасли не всегда понимают, как найти наставника, как направить своего ребёнка на какие-то занятия, как их выбрать, куда пойти. Поэтому этот опыт, он для нас действительно очень важен, и это направление мы активно развиваем последние два года. Надо отдать должное, что мы получили достаточно большой пул специалистов из отрасли, кто очень активно включился в это движение, но мы пошли таким, не самым, наверное, лёгким для нас путём. Мы отобрали вначале на условиях энтузиазма группу специалистов, кто захотел и всячески постарались им оказать поддержку в течение их первого периода работы. 

Екатерина Баяндина:

А как вы оказывали поддержку? 

Алексей Пономаренко:

Вы знаете, мы помогли методически, мы поняли, что либо мы будем развивать специалиста, который очень глубоко в своей профессиональной области и желает этим делиться. Либо мы будем развивать специалиста, который готов всем делиться, но при этом у него может быть не очень глубокое понимание своего профиля деятельности. Мы выбрали первый вариант, потому что мы считаем, что высочайшая экспертиза и лидерство в этой экспертизы может дать человеку такой базовый фундамент для старта и для передачи научных знаний. Наш тезис оправдался. За два года мы подготовили достаточно большое количество специалистов, примерно полторы тысячи экспертов для отрасли, которые начали работать в новом для себя амплуа. Они увидели, что они могут идти в колледжи, они увидели, что они могут идти в школы, они поняли, что они могут быть полезны в различных кружках инженерного творчества. 

Екатерина Баяндина:

А их берут, если у них нет, например, диплома профессионального об образовании учителя? 

Алексей Пономаренко:

Смотрите, вопрос их вовлечения в это движение и материальные компенсации, это всё-таки немножко разные вещи. Мы далеко не всегда оформляем их на какие-то трудовые отношения непосредственно в учебное заведение. Например, мы уже второй год проводим успешные инженерные смены для достаточно широкой школьной и студенческой аудитории. Ребята, попадая на эти смены, безусловно, основной массив времени работают с учебным заведением-партнёром, а наши профильные специалисты из отрасли встраиваются туда на отдельные модули. То есть это не значит, что они будут вести всю программу, но они при этом дают очень узкоспециализированные навыки по проектному управлению, по инженерному моделированию, по дизайну и проектированию, по, допустим, программированию каких-то плат или выполнению каких-то узкоспециализированных работ. То есть там, где учебное заведение действительно нуждается в поддержке. Вот тут уже получается такой интересный симбиоз, определённая синергия. И на выходе мы получаем педагога, который увидел новый формат работы, повысил, может быть, свои знания в последних линиях науки и техники, и очень вовлеченного ребёнка, который понял, что ему сейчас показали, это не просто теория, а то, что можно потом увидеть в перспективе на рабочем месте. 

Екатерина Баяндина:

Да, это очень интересно, но создаётся впечатление такой, очень филантропической истории. То есть вы, например, сказали, что для вас не самое главное, чтобы, которых обучат наставники, остались у вас работать. Наставникам не самое главное, и вам не самое главное, чтобы их трудоустроить, чтобы они платили. Татьяна, здесь вам тоже вопрос, в чем тогда интерес для наставников. Я просто смотрю, что нас слушает почти 6500 человек, я надеюсь, что среди них есть наставники, я хочу, чтобы они услышали, чем это интересно ещё, кроме возможности действительно интересной самореализации. 

Татьяна Пирог:

Вы знаете, я оттолкнусь, наверное, от тезиса, который сейчас сказал Алексей, потому что он для меня очень важен. Алексей, несмотря на то, что он говорил про наставничество внутри корпорации, но вот эта модель, она хорошо переносится в целом на бизнес. А вообще бизнес, особенно успешный бизнес, он готов к наставничеству. В бизнесе действительно есть люди, которым есть что сказать и есть что передать молодым людям. Мне кажется, что в нашей стране просто не развит вот этот институт, когда люди из бизнеса могли бы идти в наставничество, находить свою аудиторию и работать с ней. Мы видим такие единичные случаи, они достаточно эффективны. Даже у нас в Олимпиаде, у нас есть достаточно успешные бизнесмены, которые работают у нас, работают и с молодёжью, и передают свой опыт. И имея обратную связь от молодёжи, понимают, что для них нужно. Потом всё-таки люди, которые занимаются предпринимательством и бизнесом, у них несколько иное мышление, чем у людей из образования. Опыт работы с такими людьми для детей тоже очень важен. Особенно если, допустим, работа идёт и наставничество в каком-то проекте, который связан с бизнес составляющей, с экономической составляющей, то без опыта предпринимательства вряд ли можно сделать нормальный рабочий проект, который может во что-то вылиться в будущем. Поэтому, мне кажется, что, в принципе, уже есть некоторая готовность, но нужны некоторые шаги, может быть, со стороны управленческих структур или в образовании, которые могли бы привлекать больше бизнес для работы с детьми. Что касается школ, то сейчас возможно, люди без педагогического образования могут работать в сфере дополнительного образования, например, дополнительное образование в школе либо в каких-то центрах дополнительного образования. Это стало можно уже и приветствуется. 

Екатерина Баяндина:

Хорошо, мы сейчас говорили про конкурсы, я знаю, что сейчас проходит большой конкурс наставников, который поддержал Росатом. К вам вопрос просто поподробнее рассказать про конкурс. А от Алексея хотелось бы услышать, почему Росатому захотелось именно этот конкурс и этих наставников поддержать. 

Татьяна Пирог:

Мы объявили буквально перед Новым годом конкурс, конкурс сейчас открыт. Все желающие могут участвовать в нашем конкурсе. Он не требует какой-то большой работы. Но для педагогов, для сотрудников, для преподавателей и сотрудников тех же ЦМИТов, фаблабов, СТЕМ-центров, для преподавателей ВУЗов, для преподавателей доп. образования, для школьных учителей, для студентов, которые работают с детьми, например, в летних сменах. То есть охват аудитории у нас очень широкий у конкурса. Что важно. Это всё-таки конкурс практик, это конкурс именно тех работ, которые были направлены на деятельность с детьми. Разработка какого-то проекта, проведения урока, направленного, например, на технологии и направления НТИ или на инженерные какие-то технологии. То есть всё, что связано с инновационным развитием, с инновационными технологиями, с теми направлениями национально-технологической инициативы, которые сейчас важны в нашей стране. Если любой преподаватель или тот, кто работает с детьми, каким-то образом работал и руководил проектом, помогал детям определиться с проектом, направлял или разрабатывал методические пособия, и у него есть некоторый опыт, он может свой опыт подать на конкурс. Причём у нас есть конкурс как и для начинающих, когда вы можете подать, допустим, вы провели урок или какое-то занятие, вы считаете, что у вас интересная форма, вам есть что показать, то можно подать в номинацию начинающих. Можно подать в номинацию уже, номинация начинающих у нас называется резерв, а номинация для более продвинутых - это уже команда. Это те, кто работал с Олимпиадой НТИ или работал с разными проектными школами, у которых есть более серьёзные разработки в этой области. Поэтому для любого человека, который работает в этом направлении и считает себя наставником или считает, что может стать наставником, для любого человека есть возможность участия в нашем конкурсе. 

Екатерина Баяндина:

В общем, надо просто описать практику или успешный кейс. 

Татьяна Пирог:

Надо описать практику. У нас есть некоторая форма описания практики. Если, допустим, мы понимаем, что может случиться такое, что практика не укладывается в данную форму, потому что универсального нет на свете ничего. Ничего страшного, вы можете описывать так, как считаете нужным, но у конкурса есть некоторая фишечка. Мы проводим конкурс вместе с платформой Ridero. Это достаточно молодая платформа, которая набирает в России большие обороты. Она становится популярной среди людей, которые пишут какие-то свои книги, методические пособия, руководства. Знаете, как раньше был Самиздат в советское время, который очень пользовался такой популярностью, так же и здесь. Если у меня есть что сказать, мне трудно идти в издательство, пробивать всё это, я могу на Ridero опубликовать свое пособие или свою свою книгу абсолютно бесплатно, отредактировать её и представить широкой публике. А там уж завоюет она сердца или нет, это уже время покажет. Поэтому мы предлагаем всем участникам конкурса заводить себе книгу на Ridero, опубликовать там свою работу, и эти работы уже будут приняты к рассмотрению. Но дальше самое интересное. Те работы, которые у нас в конкурсе победят, у нас много номинаций, причём ещё две категории по вовлечённости участия, то мы дадим некоторый грант на доведение этой практики до хорошей публикации. 

Екатерина Баяндина:

Логичного завершения.

Татьяна Пирог:

Да, до завершения, чтобы она была интересной, мы будем помогать оформлять и доводить её. Тогда она может быть опубликована и станет достоянием инженерно кружкового движения. 

Екатерина Баяндина:

Лучше практика MBA, как я понимаю, это очень престижно, ко всему прочему. 

Татьяна Пирог:

Конечно, это очень престижно. Тем более, это всё под флагом национальной технологической инициативы. 

Екатерина Баяндина:

Алексей, расскажите, пожалуйста, почему вообще возникло желание этот конкурс поддержать. 

Алексей Пономаренко:

Государственная корпорация по атомной энергии, Росатом и корпоративная академия, в частности, как операторов многих проектов, достаточно активно взаимодействует с агентством стратегических инициатив по целому ряду направлений. С концепцией национально-технологической инициативы мы тоже знакомы не понаслышке. Мы достаточно чётко понимаем стремление коллег и осознаём, что практически всё, что делается в рамках национальной технологической инициативы, оно направлено на решение двух больших задач. В первую очередь, это преодоление разрыва между системой образования и, условно говоря, потенциальным работодателем. Там, где есть требования рынка, есть возможности образовательной системы подготовить тех или иных ребят, в частности, по направлению инженерное творчество. Так как мы видим, что Олимпиада, в частности, НТИ действительно очень прогрессивный инструмент, объединяющий в себе не просто лучшие практики, которые различные преподаватели или специалисты могут представить, она также объединяет в себе различные методы подачи этой информации. То есть это могут быть различные хакатоны, уроки, мастер-классы, соревнования, лаборатории. Есть там ограничивающих инструментов достаточно мало. И тем самым мы понимаем, что мы можем увидеть и талантливых ребят, и вовлечь их в дополнительные наши проекты. И подсмотреть какие-то интересные инструменты, которые можно было бы использовать применительно к нашим партнерским учебным заведениям. Если знаете, Росатом работает с консорциумом опорных учебных заведений, это 14 основных университетов, которые закрывают порядка 90 % всего технического образования Российской Федерации. Мы активно сотрудничаем с этими ВУЗами, поддерживаем их по целому ряду направлений, и тем самым мы заинтересованы в повышении качества инженерного творчества, профилизации ребят. Не секрет, что мы также заинтересованы в том, чтобы представители университетов максимально быстро впитывали в себя те самые новые формы подачи. В частности, мы сами активно вовлекаем в те же хакатоны и участников, и потенциальных организаторов. Поэтому для нас этот проект, он такой стопроцентный win-win, и мы с коллегами в этом абсолютно солидарны. 

Екатерина Баяндина:

В 2018-м году студенты 106 инженерных ВУЗов признали Росатом самым желаемым местом для работы. Расскажите, чем вы их так привлекли, почему они хотят у вас работать. 

Алексей Пономаренко:

Я думаю, что это результат работы не только 2018г., это результат очень кропотливой многолетней работы в целом корпорации. Мне кажется, что здесь такое, знаете, соединение целого ряда моментов. Если помните, не так давно тот же Harvard Business Review опубликовал такое большое исследование на тему того, есть ли какая-то разница между существующим рынком труда и рынком труда некого предыдущего поколения, 15-20 лет назад. Так вот, они пришли к тому, что, в принципе, роль психологического контракта, когда человек осознаёт цель и масштабность задачи, для него есть соответствующие условия труда, есть команда коллег, с которыми он может выполнить, то вот эти три аспекта называются психологическим контрактом. Мне кажется, что государственная корпорация по атомной энергии, она раскрыла вот этот секрет успеха для себя, вовлекая ребят в ту среду, где они видят и масштабность задачи, то есть сооружение таких уникальных объектов, решение уникальных технологических задач. Они видят очень большой массив специалистов, вовлеченных в своё дело и мотивированных на результат. Это, в первую очередь, и основные ценности корпорации, и целый ряд реализуемых проектов. И они понимают, что корпорация системно обеспечивает всеми необходимыми условиями для труда и для развития. То есть вы можете и работать, и учиться, и проходить какую-то специализированную подготовку. Поэтому я думаю, что вот эти три слагаемых успеха, они должны обеспечить лидерство Росатома не только в 18-м году, но и далее. 

Екатерина Баяндина:

Хорошо, но всё-таки просто это, на самом деле, очень интересно и очень важно. Вы вкладываете огромные ресурсы в этот проект наставничества, в широком смысле, не только с нами. Но наверняка вы ожидаете какого-то результата, что те подростки, с которыми сегодня работают наставники, будут представлять из себя нечто большее, чем те, кто работает сейчас. Расскажите, пожалуйста, про желаемый результат этой работы. 

Алексей Пономаренко:

Смотрите, здесь работа, она строится, я бы даже сказал, что ещё несколько шире, чем просто вовлечение в систему наставничества. Дело в том, что стратегически Росатом заинтересован в лидерстве не только на национальном рынке. То есть мы - корпорация, которая хочет быть лидером в своём деле на уровне мира. Тем самым наши основные показатели эффективности, они связаны с работой на глобальном рынке. Для того, чтобы быть лидером на глобальном рынке не только сегодня, но и завтра, мы должны работать с лучшими специалистами в своём деле. Тем самым мы заинтересованы в том, чтобы молодое поколение, то есть ребята, которые приходят сегодня в школу и через 10-15 лет займут своё место на различных производственных или научных площадках страны, имели максимальную квалификацию и очень чётко понимали, что это их любимое дело. То есть чтобы и знания, навыки, и вовлечённость, они были соединены. Поэтому корпорация, в частности, достаточно длительный период времени искала различные модели анализа компетенций и методы их измерений. То есть мы активно изучали внешний рынок, опыт различных других компаний и корпораций в мире для того, чтобы понять, какими набок навыками должны обладать специалисты не только сегодня, но и завтра, как будет эта модель меняться. Тем самым мы пришли для себя к проекту подготовки рабочих и инженерных кадров, опираясь на методику World Skills, в которой мы сразу запустили несколько очень значимых для себя инициатив. Во-первых, мы запустили корпоративные чемпионаты профессионального мастерства. Мы сделали основную ставку на развитие класса специалистов, так, условно, который появился в отрасли за эти два года, и мы их назвали экспертами. Мы очень системно подошли к их взращиванию, сознательно понимая, что в начале это не всегда люди, которые очень системно могут вести методическую работу, научную работу, но при этом они обладают всеми необходимыми задатками для решения этих задач. Мы очень содержательно подходим к их развитию. В ответ мы видим очень большой импульс от этих людей на работу в качестве наставников, на реформирование различных программ подготовки. Это школа, СПУ, университетская программа подготовки, профильные программы, реализуемые для специалистов отрасли. За счёт этого мы понимаем, как будет перестраиваться профессиональная область деятельности того же специалиста сварочного производства. Причём добавив сюда партнёров в эту среду внешних таких, как производители сварочного оборудования, компании, которые ведут исследования в этой области, мы начинаем строить стратегию развития компетенций сварочного производства уже на более длительный период времени. Тем самым мы уже понимаем, как работать со специалистами сегодня, как развивать их завтра, и к чему их готовить послезавтра. Как изменится весь цикл производства. Вот такой подход, он нам позволяет уже используя принципы наставничества, очень активно двигаться в формате повышения своей эффективности, производительности труда, снижения своих постоянных и переменных затрат, работа над качеством продукции. То есть, мне кажется, что именно системность решений, она во многом является ключом к тому, чтобы промышленные технологические инновационные компании развивались и сегодня, и завтра и понимали, каким будет следующий период жизни работ. 

Екатерина Баяндина:

Хорошо, что это прозвучало в нашей передаче именно для родителей, потому что мне кажется, что любые родители не хотят, чтобы их ребёнок менял в работу раз в полгода. А когда компании вот так прогнозируют на многие годы вперёд, это даёт какую-то надежду, что у него может быть другая история. 

Алексей Пономаренко:

Безусловно, но это же накладывает отпечаток на то, что, приходя в такую компанию, как государственная корпорация по атомной энергии, ребёнок сознательно делает ставку на то, что он будет учиться весь свой карьерный путь. Потому что каждый день будут меняться задания, будут попадать какие-то новые требования к его эффективности, к условиям его труда, это потребует изменений, в том числе, и от него лично. 

Екатерина Баяндина:

Но это важно, постоянно расти, постоянно меняться и чему-то учиться, это безусловно полезно. Татьяна, хотелось бы вернуться немножко к конкурсу ещё. В нашу студию уже приходили наставники, это очень интересные, талантливые люди. Но вместе с тем нельзя не отметить, что они скромные. Я просто предполагаю, что многие сейчас услышат, но постесняются заполнить заявку, потому что моя практика, она недоработана, где-то какая-то у меня ерунда. Давайте просто мы расскажем немножко поподробнее о том, почему надо обязательно поучаствовать, и почему не надо стесняться, даже если где-то что-то несовершенно. 

Татьяна Пирог:

Почему нужно участвовать в этом конкурсе. Во-первых, это то сообщество, в которое вы включаетесь, участвуя в этом конкурсе. Я думаю, что даже общение и обсуждение каких-то работ, каких-то идей своих понимание, могу ли я выставить их на конкурс, достойна ли моя практика, чтобы участвовать в конкурсе, есть ли у меня шанс. Обсуждение идеи уже очень важно для понимания и для перенятия опыта друг у друга. Потому что опыт, на самом деле, говорят, нельзя перенять, его нужно обязательно прожить. Но перенять можно идеи. И ваша практика, она может обогатиться благодаря общению с себе подобными, с такими же наставниками. Второе, это рост, который даёт конкурс. Как в спорте, любое соревнование, любая подготовка к соревнованию, именно вот эта часть в спорте, она даёт прирост и приращение. То же самое в работе наставника, что участие в конкурсе, оно даёт новые компетенции и даёт рост самому наставнику. Кроме тех призов, о которых я сказала, это доработка своей работы, то есть поддержка наставника на период доработки до такой ценной публикации, у нас ещё много разных будет предложений наставникам, которые связаны в дальнейшем с Олимпиадой НТИ. Это и вовлечение в суперфинал, который у нас будет проводиться летом, и в другие наши мероприятия, которые тоже очень важны и ценны, потому что там будут дети, прошедшие через все этапы Олимпиады. То есть туда будут вовлечены наставники, которые подготовили детей. И участие в таком мероприятии для победителя тоже будет очень важным и очень ценным. Поэтому мы...

Екатерина Баяндина:

Вы очень открыты.

Татьяна Пирог:

Мы сделаем все возможное, чтобы ваше участие позволило вам профессионально только вырасти. Своей стороны мы готовы поддерживать и консультировать, помогать всем, кто будет участвовать в конкурсе. У нас как раз завтра будет совещание по поводу конкурса, и как раз мы будем обсуждать, что и какими силами, какими ресурсами мы сейчас можем поддерживать наших участников. Я думаю, что мы обязательно сделаем группу в Фейсбуке, где можно будет задавать вопросы, где можно будет обсуждать идеи именно конкурса. И через эту группу мы готовы помогать всем, кто будет участвовать. Также наверняка мы готовы провести какой-то вебинар по конкурсу. То есть нужно просто следить за событиями. И какую-то горячую линию, которая могла бы помочь ответить на вопросы, которые возникают у вас при заполнении заявки. 

Екатерина Баяндина:

Давайте ещё раз напомним, где можно заполнить эту заявку, чтобы те, кто подключились недавно, могли это сделать. 

Татьяна Пирог:

Я сейчас продиктую вам адрес сайта. Он конечно не очень короткий, но вы можете записать ridero.ru/contest/nti-18/. 

Екатерина Баяндина:

В общем на сайте Олимпиады НТИ, в любом случае, можно будет это достаточно просто найти. Татьяна и Алексей, у нас, на самом деле, немного осталось времени. Мы с вами очень профессионально и подробно разобрали тему наставничества. Но хочется оставшиеся несколько минут посвятить с такой бытовой точке зрения на наставника. Сейчас совершенно очевидно происходит кризис школы. У обычного такого среднестатистического родителя жуткая совершенно нагрузка, он, когда ребёнок ещё совсем маленький, уже начинает не успевать ему что-то додавать. В итоге в подростковом возрасте и с родителями очень часто бывает, что не складываются отношения, учителя или вообще не имели авторитета, или перестают его иметь и для ребёнка. В этот момент должен появиться какой-то значимый взрослый. Очень хочется дать родителям ответ, рекомендацию, по каким, во-первых, признакам можно отличить вот этого ответственного, настоящего, хорошего наставника от человека, который недавно пришёл, пусть он неплохой, но ему надо ещё поучиться. И вы, может быть, просто поподробнее расскажете о том, что вы для этого делаете, чтобы тaкие наставники появлялись. Татьяна, давайте с вас начнём. 

Татьяна Пирог:

Я бы, наверное, даже обратилась к прошлому. У меня два сына, которые сейчас уже достаточно взрослые, я помню период, когда у меня один сын занялся, пошёл в кораблестроительный кружок, а второй пошёл в самолётостроительный. То есть один делал кораблики, другой делал самолёты. И неважно, в какой кружок идёт ваш ребёнок. Но если вы видите, что у него есть стремление идти туда, общаться с тем человеком, который его учит каким-то азам, навыкам, у него приобретаются компетенции. Если он бежит туда, идёт туда, если он все время говорит об этом, это верный признак, что это тот человек, который вам нужен. 

Екатерина Баяндина:

Потому что ребёнок ничего не возьмёт от того, кого он не любит. 

Татьяна Пирог:

Конечно. 

Екатерина Баяндина:

И насильно никуда никого тащить не надо. 

Татьяна Пирог:

Если ваш ребёнок пришел, походил какое-то время и не нашёл себя, может быть, стоит поискать что-то другое. Если вы не заметили, значит нужно, возможно, играть искать другого человека. То есть человек, наставник, как человек по отношению к ребёнку, это самое важное. То есть там, где выстраиваются отношения, там происходит наставничество. 

Екатерина Баяндина:

Алексей, у нас осталось, к сожалению, всего 3 минуты, может быть, вы тоже дадите какие-то рекомендации. Татьяна рассказала про то, что ребёнок должен бежать в кружок и строить корабли, может быть, у вас какая-то такая жизненная рекомендация для родителей на вашем опыте есть. 

Алексей Пономаренко:

Вы знаете, несколько лет назад, когда мы только изучали различные подходы в ведущих странах мира и компаниях к этому вопросу, мы пришли к таким достаточно, может быть, простым, но понятным рекомендациям. Важно, чтобы родители вместе с детьми пробовали. И вот это слово «профессиональные пробы», они как раз, наверное, в этом. Потому что задача ребёнка до его перехода в университет во многом сводится к тому, чтобы он мог попробовать. Поэтому, товарищи родители, как бы это парадоксально ни звучало или избитая фраза, помогите попробовать. Не обязательно, что сразу случится какой-то успех или неуспех, принятие или не принятие, во всяком случае, если вы попробуете и ваш ребёнок попробует, то вы точно будете уже что-то больше понимать в этой профессиональной области деятельности. Хотя, возможно, великим скульптором завтра вы и не станете, но вы точно поймёте, насколько изготовление того или иного изделия приносит вам удовольствие, насколько это интересно ребёнку. И в этой ситуации моё личное предложение - попробуйте взглянуть дополнительно на различные тесты профессиональных ориентаций, различные системы, позволяющие выбрать на основе тех или иных склонностей какое-то направление. Оно, на самом деле, интересно. 

Екатерина Баяндина:

С какого возраста вы советуете такие тесты проходить?

Алексей Пономаренко:

Вы знаете, практика показывает, что, начиная с 12 лет, можно проходить такого рода тестирование. И дальше интенсивность этого тестирования или глубина его специализации зависит во многом от вас. 

Екатерина Баяндина:

Спасибо большое. Друзья, наша передача заканчивается. Мы хотели бы напомнить, что мы очень любим, когда у нас в эфире бывают вопросы от радиослушателей. В этот раз они тоже были, правда, в завуалированном виде. Присылайте, пожалуйста, нам вопросы на ящик info-nti@contest.ru. Если у вас есть какие-то пожелания, кого бы вам хотелось видеть в гостях на нашей передаче, тоже, пожалуйста, пишите, мы обязательно этих людей пригласим. Спасибо, всего доброго. 

}