Юлия Ковальчук Российская певица и телеведущая 25 декабря 2018г.
Звездный голос. Юлия Ковальчук
Поделимся секретами использования певческого и разговорного голоса

Екатерина Осипенко:

Добрый день, уважаемые слушатели и зрители радио Mediametrics, в эфире «Школа здорового голоса Екатерины Осипенко». Я, отоларинголог, фониатр Екатерина Осипенко. В гостях у меня сегодня певица и телеведущая российская Юлия Ковальчук.

Юлия Ковальчук:

Здравствуй, Катенька! Здравствуйте все. Я в необычном формате, обычно на радио сидишь и болтаешь, а тут нужно не просто болтать, а и рожи не корчить, потому что тебя снимает камера. Раньше я радио любила, можно было прийти и развалиться не накрашенной.

Екатерина Осипенко:

В пижамке.

Юлия Ковальчук:

Да.

Екатерина Осипенко:

У нас тоже самое, потому что у нас великолепная обстановка и все радуются этому обстоятельству. Скажи мне, пожалуйста, ты изначально по своему образованию не певица, не сразу стала певицей? Расскажи о своих пошаговых ступенях к тому, что ты стала певицей, про телеведущую потом поговорим.

Юлия Ковальчук:

Петь я начала очень рано, сначала я пела в домашних условиях, потом я пела в школьном хоре. Лет в 14 я была мегаактивная девочка, и одним из моих направлений помимо танцев, театра было увлечение туризмом. У нас был туристический кружок, мы ходили в походы, изучали семафорную азбуку, азбуку Морзе, и естественно, каждый уважающий себя человек должен был уметь играть на гитаре. Для того чтобы быть собою уважаемой, я заставила одного своего товарища научить меня играть на гитаре, заставила насильно. Я присела, взяла его за руку и сказала: «Если ты меня не научишь Рома, я от тебя не отстану». В 14 лет я научилась играть на гитаре и с этого момента я начала сочинять песни. Музыкального образования у меня никогда не было. Знаешь почему? История достаточно банальная, я думаю, что в советских семьях зачастую пройдена. Моя сестра отзанималась 7 лет в замечательной музыкальной школе по классу фортепиано, занималась она на отлично, выносила мозг родителям. После того, как она закончила эту школу, она ни разу в жизни не подошла к этому инструменту. На тот момент было модно обязательно отдавать ребенка в музыкальную школу. Моя мама, видя, что я мега активная, что у меня и танцы, и школа, и макраме, и театр, она побоялась мне навязать еще какой-то вид искусства. Я честно очень сожалею, что мне в детстве не дали музыкального образования, потому что, учитывая, что я к нему тянулась, а это не было бы насильственно

Екатерина Осипенко:

Тогда не было модным к психологам ходить и спрашивать, как со своими детьми ладить.

Юлия Ковальчук:

Да. Но, я потянулась в другом, я заставила научить себя играть на гитаре, и это мне позволило впоследствии сочинять песни. По профессии я никак не связана с вокализмом, я не вокалист. Я по первой профессии хореограф, по 2-ой - я экономист.

Екатерина Осипенко:

Про экономиста я не слышала.

Юлия Ковальчук:

Второе высшее, оно, правда, не законченное, в Саратове я училась одновременно. Когда я приехала в Москву, поступила в университет культуры по классу современной хореографии, проучилась я 1-вый курс. В конце 1-ого курса я нашла первое в своей жизни объявление о кастинге, о наборе в балет в группу «Блестящие». Я думаю: надо попробовать.

Екатерина Осипенко:

Ты когда знала группу «Блестящие»?

Юлия Ковальчук:

Да, я знала, я не была фанаткой группы «Блестящие», я хотела попробовать себя в качестве этого большого-большого кастинга, в качестве участника кастинга.

Екатерина Осипенко:

Ты танцевала?

Юлия Ковальчук:

Да. Мне 17 лет, я приезжаю на кастинг и понимаю, что тут столько профессионалов с моего же института 4-ый, 5-ый курс. Я такая салага, первокурсница. Мы с подругой приехали. Я решала, если приехала – надо танцевать. Мне очень повезло или я очень старалась, я правда этого хотела. Из 120 человек выбрали 3-ех девочек, и я была в их числе. Выбирал наш хореограф Егор Дружинин.

Екатерина Осипенко:

Повезло очень серьезно.

Юлия Ковальчук:

Он увидел какое-то мое безумие и безрассудство. У меня на тот момент не было никаких шаблонов, не было каких-то рамок. Я кидалась в эту профессию, а Егор же необычный хореограф, он не просто так проводит свои кастинги. У нас был актерский конкурс, конкурс миниатюр, конкурс импровизации, то есть не просто надо было танцевать, а надо было ух, выпендриваться во всех творческих направлениях. Меня выбрали в состав группы «Блестящие», я начала репетировать. Я не верю в случайность, я считаю, что любая случайность - это закономерность из чего-то вытекающая. Но, совпало так, что я сидела в офисе группы «Блестящие» и напротив меня сидел мужчина, мы с ним случайно познакомились. Он начал оценивающе меня рассматривать, я восприняла это, как определенный вызов в 17 лет, что это категорически нагло с его стороны так меня прилюдно обсматривать. В дерзкой форме отвечала на его вопросы, а он меня спрашивал: кто я, зачем я тут? Я самоуверенно говорила, что я Юля, я приехала, я танцую в группе «Блестящие», танцую, не пою. Он говорит: «Серьезно? Как интересно». Он поинтересовался, пою ли я. Я сказала, что да, я пою, если у Вас есть гитара я спою. Мы зашла на студию, я понимаю, что что-то не то, здесь студия, мне дают гитару, надо поаккуратнее, наверное. В итоге выяснилось, что это на тот момент музыкальны продюсер группы «Блестящие» – Андрей Грозный. Он попросил меня спеть несколько песен группы «Блестящие», группы «Амега», свои песни я попела. Познакомил меня с коммерческим директором, на тот момент продюсером Андреем Шлыковым. Сказал: «Спасибо большое, мы позвоним, если что». Я уехала к себе домой в город Волжский на летние каникулы и мне домой звонок: здрасте, а можно Юлю Ковальчук? Я беру трубку, и он говорит: «Здравствуйте, это Андрей Шлыков продюсер группы «Блестящие, Юль, Вы нам нужны, завтра концерт». Я говорю: «Здрасте, а я не могу, я в Волжском и денег у меня нет, у меня билет на поезд через 2 недели». Они думали, думали: эх, ладно 2 недели подождем. Нет бы купить билет, да? Две недели подождем, приезжай. Я прилетела, они говорят: мы Вас берем в группу «Блестящие» пока на испытательный срок. Я в экстремальных условиях учила репертуар, перепевала его, потому что он был спет тогда на 3 человека, девчонки втроем работали. Вот так я в итоге попала именно в эту профессию в широком смысле этого слова.

Екатерина Осипенко:

Это хорошо, что 2 недели пришлось подождать, потому что за этот период времени хотя бы выучила.

Юлия Ковальчук:

Я ничего не учила.

Екатерина Осипенко:

Песни были на слуху?

Юлия Ковальчук:

Нет, я вообще их не знала.

Екатерина Осипенко:

За эти 2 недели смогла бы.

Юлия Ковальчук:

Нет, я не понимала какой объем мне нужно учить.

Екатерина Осипенко:

То есть догуливала каникулы.

Юлия Ковальчук:

Я до конца не верила. Я жила по тем же стереотипам, по которым живут обычные люди, что в шоу-бизнес так не попадают, певицами в группах так не становятся. Мне во всем виделся некий подвох. Я помню, что мы с мамой сидели на кухне и мама говорит: «Тебя правда взяли в группу «Блестящие»?». Я говорю: «Мам, я, честно говоря, не верю, но звонил реально Шлыков». Я была среднестатистическим человеком, который не до конца верил, что такое бывает.

Екатерина Осипенко:

Такая наивность в этот момент спасла нервную систему.

Юлия Ковальчук:

Да, спасла. Я скептик по жизни. Скептик, в каком смысле, я не очень люблю эмоционировать по поводу, который еще не произошел, даже если я понимаю, что это стопроцентно. Как показывает практика, даже если это 100% и я начинаю эмоционировать это обязательно сорвется. Это классика моей жизни. Пока у меня не подписан контракт, пока не снят 1-ый съемочный день, не записана песня или она не попала куда-то на радио…

Екатерина Осипенко:

Даже если снят, но еще не вышел.

Юлия Ковальчук:

Да, помолчу-ка я лучше, а уже когда выйдет и если все получится, я тогда начну свои эмоции выплескивать наружу.

Екатерина Осипенко:

Сейчас мы перенесемся в настоящее время. Ты уже сложившаяся певица. Сколько у тебя уже за плечами записано?

Юлия Ковальчук:

Ой, я даже не знаю. Не могу точно сказать.

Екатерина Осипенко:

Если абстрагироваться от «Блестящих», ты, как отдельная концертная единица.

Юлия Ковальчук:

Как концертная единица я уже 11 лет существую, и я думаю, что у меня порядка 10 снятых клипов. Песен записанных, я даже не знаю, 1,5 – 2-ухчасовая сольная программа точно может получиться. Если говорить про какие-то разовые композиции, которые зачастую артисты записывают для определенных проектов, для Нового Года, для каких-то творческих вечеров.

Екатерина Осипенко:

Для Нового Года в этом году что-то записывала?

Юлия Ковальчук:

Нет, для Нового Года в этом году ничего специального не записывала.

Екатерина Осипенко:

Но, ты записывала раньше?

Юлия Ковальчук:

Раньше – да. В основном это какие-то кавер-версии. Я честно признаюсь, мне кажется, что наш бедный люд слегка подустал от такого вида творчества. Поэтому мы с моим любимым супругом Лешей в этом году очень аккуратно подходили к этому моменту, и честно говоря, даже не участвовали в подобных мероприятиях, но дабы не пресытить людей не нашим творчеством. Вот так.

Екатерина Осипенко:

В этом отношении я думаю, что ты придерживаешься Лешиной позиции, а у него позиция очень интеллигентная с музыкантской точки зрения, поэтому вы не пресытите никогда, мне так кажется.

Юлия Ковальчук:

Твои слова, как говорят, Богу в уши.

Екатерина Осипенко:

Сейчас мы случайно на Лешу перешли. Ваш концерт, не смотря на то, что это был сольник Лешин в Крокусе в ноябре месяце.

Юлия Ковальчук:

17 числа 2018 года

Екатерина Осипенко:

Я помню, что записывала под диктовку Леши. Это действительно важно, потому что получилось в конечном итоге, что семейное дело в результате, несмотря на то, что ты нигде не фигурировала, ни на сцене, он был один. Но все время за кадром ты присутствовала, потому что в каждом деле ты принимала участие, незримо помогая, где-то зримо, но, тем не менее, это было ваше общее действо.

Юлия Ковальчук:

Да, так получилось. Спасибо, Катюша. Я очень счастлива за этот невероятный опыт, который мы получили благодаря этому концерту. Все так сложилось, кто-то нас подставил, кто-то нас бросил.

Екатерина Осипенко:

Вообще классно, когда так происходит, ты хорошо понимаешь, что больше ты с этими людьми не будешь водиться.

Юлия Ковальчук:

Абсолютно. Этот экстремальный поток информации, который вдруг на нас обрушился, я не говорю, что только на меня, на нас всех, на небольшое количество людей, он, безусловно, очень закалил и очень многому научил и при этом добавил положительные эмоции. Даже те эмоции, которые на тебя падают неожиданно и в тот момент связаны с усталостью, с безысходностью и так далее. По факту ты вспоминаешь их как: так, ну теперь-то я на этом собачку съел, буду опытнее. Поэтому я всем, чем могла пыталась Леше помочь, потому что ему одному было бы сложно, во-вторых, я все-таки в этом тоже немного разбираюсь. Так вышло, что я полностью занималась видео-артом.

Екатерина Осипенко:

Совместное производство по ночам было.

Юлия Ковальчук:

Да, мы ночами вообще не спали, в 5 утра приезжал за мной на студию и мы к 6 утра приезжали домой. Спасибо родителям и няне, которые в этот момент нам помогали с дочкой, потому что физически не было времени даже ночью подойти к ней. Совершенно неважно, как шел процесс, да, он был сложным. Я считаю, что те эмоции, которые я испытала, бегая по залу, в контроле определенных моментов и наблюдая, как народ пребывал в определенном экстазе. Некоторые мои друзья сказали: у нас было ощущение, что это секта. То есть, когда вдруг 7-тысячный зал поет песни, которые нельзя услышать на радио, потому что такие песни не ставят на радио. Дело в том, что мы с Лешей неформатные ребята и нас не очень любят на радио. Мы не то, чтобы дико популярны на телевидении в общепринятых форматах. Но, для меня самым большим подарком и показателем являются такие вечера. Мы недавно в Кремле работали, на совершенно странном мероприятии, где вели его и пели. Леша пел новую песню, я пела новую песню, и какое было для меня счастье, когда к концу 2-го припева вдруг эти люди, которых я могу реально увидеть, начинают петь с тобой. Я понимаю, к черту эти эфиры, если есть такой камбэк от людей и, наверное, благодаря интернету, видеоверсий радиоэфиров и так далее. Когда 7-тысячный зал Крокус пел, а потом танцевал, я для меня это сложно, наверное, описать словами, но это было правильное артистическое счастье.

Екатерина Осипенко:

Невероятное единение существует в группе музыкантов, которые работают вместе с вами, с Лешей, прежде всего. Ты говорила, что необыкновенное ощущение у тебя возникает, когда ты непосредственно работаешь с людьми и в зале видишь их лица, и когда эти люди тебе дают свое чувство, и когда поют вместе с тобой.

Юлия Ковальчук:

Мы с Лешей вчера общались с очень большим человеком, случайно встретились и обсуждали концерт еще одного известного человека, не будем его сейчас называть, который после концерта жаловался, что что-то не так, большой, огромный концерт, а нет камбэка. Нам товарищ говорит: ну, конечно, ты сначала должен волну отдать, а потом получить. Мы с Лешей говорим: нет, надо сначала 10 волн отдать энергии, а потом дай Бог тебе одна вернется, а потом еще 20. Потому что правда, это очень непросто, вот кажется вышел, спел.

Екатерина Осипенко:

Во-первых, публичное выступление. Во-вторых, для того, чтобы собирать залы, не только лишь продакшн серьезный должен быть, не только вложенные деньги, но еще все зависит от личности. Хотя, да, мы прекрасно знаем современные примеры, когда в одну личность вбухиваются деньги и, тем не менее, эта личность начинает получать деньги.

Юлия Ковальчук:

Иногда начинает получать, а иногда нет. Иногда этот раздутый пузырь, и те люди, которых загоняют в эту историю, второй раз не приходят на этот концерт.

Екатерина Осипенко:

Вот именно повтора, рецидива не случается. Смотри, ты уже много-много лет поешь и уже 11 лет ты поешь сольно. Про себя ты что можешь сказать? Во-первых, это волнение, я более чем уверена, несмотря на то, что ты опытная певица, ты можешь испытывать волнение в какой-то ситуации, которая для тебя нехарактерна. Даже если ты пришла и поешь свой репертуар, который уже много времени поешь.

Юлия Ковальчук:

Ты абсолютно права, более того, я всегда очень волнуюсь, когда это премьера песен. Когда песня, которая, во-первых, еще не впетая. Одно дело, когда работать программу, которую много-много лет поешь, и ты уже знаешь все нюансы, которые могут с тобой произойти. Другое дело, когда это новый трек, во-первых, мега важна реакция людей, тут не столько вопрос возьмешь ты нужную нотку или не возьмешь, потому что я и Леша мы работаем всегда только живьем.

Екатерина Осипенко:

Да, я могу это подтвердить.

Юлия Ковальчук:

Независимо какая площадка, даже если я буду очень хрипеть, я скажу: ребята, я очень хриплю, делайте мне, например, скидку, но обманывать вас никто не будет, но, реакция мне очень важна. Я не из тех артистов, которые приходят, поют и говорят: все, любите меня. Мне не важно, как вы меня будет любить, я спою и ушел. Нет, я не такой человек. Я пою и мне нужно видеть этот камбэк в глазах. Если вдруг я его не ощущаю как мне надо, значит, я начинаю тут же копаться в себе, практически на сцене. У меня нет какой-то абстрагированности от зрителей, поэтому, конечно, это волнительно. Я волнуюсь, когда это какие-то важные большие площадки. В принципе есть определенный порог до сцены, до этого шага, закулисья, когда ты имеешь себе возможность право волноваться. Когда ты переступаешь, и здесь твоя территория, дальше все, волнение уходит. Это касается не только пения, когда я каталась на коньках в проектах…

Екатерина Осипенко:

Это отдельная тема.

Юлия Ковальчук:

Я могла ночами выкатывать, выкатывать, я точно знала, что я эту программу знаю. Но, до того как я вставала на лед у меня страшная «медвежья болезнь», я волнуюсь, вплоть до того, что мне валокордин наливали, потому что я сильно до этого переживала. Как только вставала на лед, все, я отпускала ситуацию и делала то, что я умела делать, иногда даже больше того, что я умела. У меня есть такая история подсобраться, подсобраться прямо ух. Но, что до этого со мной происходит, это все кажется, что я спокойно, у меня внутри пожар, я очень волнительная внутри.

Екатерина Осипенко:

Это одна из частей профессии, многим кажется, что певица ты только тогда, когда ты на сцене, когда ты в красивой одежде, намазанная, причепуренная и передвигаешься на сцене, или сзади тебя люди танцуют. Но, очень часто люди не понимают, что это огромная проделанная работа, это все, это не только то, что происходит сейчас на сцене, но это то, что происходило с телом. Ведь певец работает на своем собственном голосовом аппарате, это его музыкальный инструмент.

Юлия Ковальчук:

Ты, как никто другой это знаешь.

Екатерина Осипенко:

Я, как никто другой это знаю, и я прекрасно понимаю, что за этим инструментом надо ухаживать. Ты упомянула, что вы живьем работаете и у тебя еще большая разговорная нагрузка. Ты профессионал и певческого голоса и разговорного голоса. Это все-таки делится, я это так же прекрасно понимаю. Ты, может быть, не задумывалась никогда, делала все время.

Юлия Ковальчук:

Я задумывалась. Почему? Потому что, когда я веду, мой голос устает намного больше, нежели когда я пою.

Екатерина Осипенко:

Вот видишь.

Юлия Ковальчук:

Да, это такая особенность. Сейчас у меня есть определенная сиплость, ну, ты знаешь, ты просто хорошо меня знаешь.

Екатерина Осипенко:

Это твое, это твой голос тембрально. Сколько я тебя знаю, он у тебя такой и вне зависимости… Господи, насморком, как я говорю, имеет право болеть каждый человек и тем более любой певец. Не говоря уже о том, что ваши безумные перелеты. Я помню вы сразу куда то улетели после сольника, совершенно невыспанные и наверняка невыспанные, там что-то снимали, потом прилетели. Вот как? Голос в этом отношении сразу моментально реагирует.

Юлия Ковальчук:

Катюш, реагирует, и это большая проблема постоянно пытаться быть в тонусе. Пытаться быть в тонусе не только физически, но именно сохранять тот важный аппарат, который нам дает заниматься нашей профессией. Иногда он нас подводит и меня в том числе, когда после долгих съемок или долгого времени без сна, я просыпаюсь, и голоса нет.

Екатерина Осипенко:

Ты же еще и мама молодая, поэтому у тебя нагрузка. Ночные бдения были?

Юлия Ковальчук:

Первые 3 месяца я вообще не спала. Я не спала в прямом смысле, как это бывает у всех мамочек с детками. Я кормила ее, каждые 1,5 часа мы кушали, а я еще была бьющая себя в грудь мамочка, что я сама должна со всем справиться и не надо мне помогать. Я была неправа, помощь необходима в лице близких, мам, пап, у кого-то тети, няни и так далее. Леша мне очень помогал насколько мог, но он тоже работал, он не мог быть постоянно со мной быть на подхвате. Я в какой-то момент, мало того, что начала сидя засыпать, ночью засыпать сидя с кормлением. Я охрипла на фоне недосыпа и нервного переживания: не дай Бог что, не дай Бог что.

Екатерина Осипенко:

Тревожность роженицы, психоз же бывает у рожениц.

Юлия Ковальчук:

Чтобы этого психоза не случилось, я воспользовалась помощью своей мамы и в итоге помощью няни, для того, чтобы у меня появлялось какое-то свободное время, хотя бы 2-3 часа иногда поспать, чуть-чуть привести себя в порядок. Это сейчас вспоминается с умилением. Это время, которое должна пройти любая женщина, чтобы в последствии вспомнить что это было. Поэтому я не жалуюсь, я считаю, что это важный и нужный период в жизни любой женщины, я с удовольствием его еще раз пройду, ничего страшного в этом нет, все поправимо. Сейчас бы я его прошла с чуть большим опытом, чуть с большей расстановкой, с пониманием того, как еще нужно не забывать о себе в этот период.

Екатерина Осипенко:

Я не сомневаюсь, что ты еще своими собственными советами сама воспользуешься в будущем. Скажи, пожалуйста, если говорить о певице, которая планирует роды, беременность, что бы ты им посоветовала с точки зрения ведения себя до родов? Как выходить потом в будущем после родов, насколько быстро это делать и как это делать? Чего ожидать?

Юлия Ковальчук:

Катюш, ты сейчас говоришь про тело или про голосовой аппарат?

Екатерина Осипенко:

Про голосовой аппарат, который в теле в своем собственном.

Юлия Ковальчук:

Я тебе честно скажу, конечно, я чувствовала изменения, которые у меня начали происходить, в том числе, на гормональном уровне. Потому что с определенного момент мой голосовой аппарат перестал меня слушаться.

Екатерина Осипенко:

Это во время беременности?

Юлия Ковальчук:

Это во время беременности на последних сроках, месяца с 7-8-го, я все равно продолжала петь, я хотела привить своей малышке какую-то музыку. Я поняла, где же мой смык на высоких нотах, который до этого был, и чтобы я ни делала у меня ничего не выходило. Я даже заволновалась, думаю – это что ж такое.

Екатерина Осипенко:

Почему ты мне не позвонила?

Юлия Ковальчук:

Я переживала на этот счет. Стояла в ванной, в душе, пыталась, потом думаю: тужиться сильно нельзя, не надо, тонус матки начнется и так далее. Решила расслабиться на этот счет, пока думаю: давайте посмотрим, что будет дальше. Не впадала ни в какие депрессии. После родов у меня был период 2-3 месяца, когда не очень-то слушались меня связки. Кто-то говорит, что не было у них с этим проблем, у меня проблемы были. Проблемы были связаны с тем, что, во-первых, я говорила, у меня не было правильного смыка на верхних нотах.

Екатерина Осипенко:

Очень тяжело давались высокие ноты.

Юлия Ковальчук:

Очень тяжело, очень тяжело. То ли это был какой-то отек.

Екатерина Осипенко:

Совершенно естественная ситуация, потому что это же мышцы. Мышцы и голосовые складки очень серьезно зависимы от эндокринной системы, в том числе и от желез именно половой секреции. Поэтому восстановление баланса происходит не за неделю и не за месяц. Мать, которая кормящая мать, она будет восстанавливаться столько, сколько она кормит и плюс еще это же время. Ничего удивительного нет. Единственно, что у нас, к сожалению, ты уже упомянула: если бы я знала. У нас действительно есть проблема, что вроде как информированность огромная, сколько врачей платно и не платно, и каких-то женских организаций, которые массовую информацию дают. Но, никто не говорит об одной вещи, что вот это с Вами произошло, что этот период Вы должны пережить, Вы в этот период должны сделать все, чтобы раствориться в нем.

Юлия Ковальчук:

Расслабиться.

Екатерина Осипенко:

Вам должны помогать, Вы должны сделать все, чтобы Вам спать, хоть сколько-нибудь, но спать. Потом по чуть-чуть помаленечку и не рвать на себе волосы.

Юлия Ковальчук:

Я так и делала.

Екатерина Осипенко:

Потому что это первично, чтобы какой-то энергией насытиться. Очень много я получаю этих вопросов от певиц в любой манере поющих: ой, как же так, я вышла, а у меня не получается. Почему должно получаться? Естественно не будет получаться, именно поэтому ведем беседу оториноларингологическую, фониатрическую, но невсегда, люди просто замыкаются, а некоторые начинают активно работать и тут начинает формироваться гортанная патология. Ты по наитию пришла к тому, что ты сама дошла до ситуации, когда ты, во-первых, сделала, как женщина, как мать то, что необходимо тебе и твоему ребенку и через это ты перешла на следующую степень восстановления, как певица.

Юлия Ковальчук:

Я начала потихонечку тренироваться, я начала делать те распевки, которые у меня получались, но до определенного диапазона. Я понимала, что я могу дальше, я же до этого могла, но делала пока на том уровне, на котором у меня получалось. Потихоньку, потихоньку, потихоньку и потом впоследствии, через 6 месяцев уже ступеньки дальше и дальше. Сейчас я уже не кормящая мать, у меня ребенку 1 год и 2 месяца и то, если я не посплю, мой голос максимально быстро на это реагирует, и я буду первую половину дня пребывать в состоянии сексуальной хрипоты.

Екатерина Осипенко:

В ряде случаев это тоже требуется, благо мы можете с Алешей друг за другом следить и поставить в обязательный порядок сон: мы спим.

Юлия Ковальчук:

Да, мы, конечно, можем, но не делаем этого.

Екатерина Осипенко:

Я знаю, что он очень любит творить по ночам.

Юлия Ковальчук:

Хотя, я тебе честно Катюш признаюсь. Сейчас, когда у меня периодически есть возможность, например, в час покормить ребенка и лечь спать, если я очень хочу спать. Я понимаю, что мои биологические часы, это часы раннего похода ко сну и раннего пробуждения. Тогда, в этот момент у меня нет ни головных болей, у меня нет проблем со связками, у меня прекрасный тонус кожи и так далее. Я понимаю, что с одной стороны я же занимаюсь любимой профессией, с другой стороны, я частично заложник того, что мне приходится иногда насиловать свой организм, свое тело поздними отходами ко сну и поздним пробуждением.

Екатерина Осипенко:

Слушай, ну, сколько тебе лет, ты можешь так сделать…

Юлия Ковальчук:

Прилично. Уже не 20 и не 25.

Екатерина Осипенко:

Целых 25 с половиной, поэтому ты можешь себе позволить начать с сегодняшнего дня вести тот образ жизни, который ты хочешь себе помочь вести, поэтому начинай.

Юлия Ковальчук:

Нет, в свободное время так и делаю. Но во время работы, когда мы имеем очень поздние концерты или поздние перелеты, тут никаких вариантов быть не может.

Екатерина Осипенко:

Скажи, пожалуйста, у тебя «елки»?

Юлия Ковальчук:

Декабрь загруженный, безусловно, большое количество каких-то одновременно других проектов, которые я хочу завершить в этом году.

Екатерина Осипенко:

Ты расскажешь?

Юлия Ковальчук:

С удовольствием. У меня сейчас вышла новая песня, я вчера ночью занималась цветокоррекцией клипа. То есть, люди спят, а я цветокоррекцией клипа занимаюсь.

Екатерина Осипенко:

Ты теперь знаешь, поскольку ты это делала.

Юлия Ковальчук:

Дело в том, что мы как раз этим занимались всю свою жизнь, даже сами монтировали клипы с Лешей. Вчера утверждали, искали цветокоррекцию, сейчас должен выйти клип на песню «Давай» совсем новая песня. Отсюда, от тебя я еду на фотосессию. Мы сделали небольшую новую коллаборацию с одним дизайнером, зовут его Вадим Мерлис. Мы создали предновогоднюю коллекцию, которая впоследствии может быть использована не только как в Новый Год. Естественно у нас фотосессия и премьера будет эта небольшая коллекция. Она очень комфортная, не огромная, но, на мой взгляд, она должна быть востребована, потому что мы постарались ее сделать универсальной. Если ты купил пиджак, то подойдет и к брюкам, и к платью, и к юбке.

Екатерина Осипенко:

Капсульный.

Юлия Ковальчук:

Да, это капсульный вариант и он может быть как праздничным, так и бытовым.

Екатерина Осипенко:

Это новое для тебя дело?

Юлия Ковальчук:

Это совсем новое, я и говорю, что мы хотим презентовать уже в этом году. Дай Бог если успеется и мы в этом году совершим открытие, больше года я работаю над своим интернет проектом «Школа успеха Юлии Ковальчук». Это большой, большой проект, в котором можно будет получить профессиональные и квалифицированные консультации, подписаться на один из видов пакетов: лайт, индивидуальный.

Екатерина Осипенко:

Инфобизнесмен еще к тому же.

Юлия Ковальчук:

Я пока только пытаюсь. Посмотрим, насколько это будет востребовано. У меня есть большой объем информации и у людей профессионалов, которые рядом со мной по здоровью, по психологии, по фитнесу, по языкам, по умению привнести себя. Мне хочется тем людям, которые живут очень далеко или не имеют возможности каждодневно куда-то ходить, в интернет формате иметь возможность выбирать те направления, которые их интересуют, и помогать себе добиться того успеха, которого они хотят.

Екатерина Осипенко:

Скажи, пожалуйста, сольный концерт, когда? Юлия Ковальчук:

Я очень хочу успеть его в 2019 году, тем более большое количество песен накопилось. Я надеюсь, что и альбом как раз выйдет, и мы сделаем большой концерт.

Екатерина Осипенко:

Новый альбом?

Юлия Ковальчук:

Да, новый альбом. Не буду зарекаться, когда именно это произойдет, но обязательно это будет с музыкантами. Не знаю с Лешиными ли музыкантами, или это будут какие-то мои музыканты, хотя в прошлый раз это был сборный концерт, то есть музыканты были Лешины, были ребята приглашены.

Екатерина Осипенко:

Ты там очень много танцевала.

Юлия Ковальчук:

Здесь мы тоже обязательно много потанцуем, потому что много танцевальной музыки, глупо делать ее без танцев.

Екатерина Осипенко:

Тем более что это у тебя прекрасно получается и на тебя безумно приятно смотреть, на такую статуэточку, все так красиво происходит. Я очень хорошо понимаю почему Леша, хотя бы внешне, про все остальное молчим, выбрал именно тебя, на тебе остановил свой взгляд.

Юлия Ковальчук:

Хотя, мне кажется, это мое личное мнение, я не совсем в его вкусе. Мне кажется, ему нравятся темненькие девочки, а в итоге нет, как показывает практика.

Екатерина Осипенко:

Мне кажется, что такому мужчине нравятся все женщины на свете и все женщины на свете очень симпатизируют ему. Ты же знаешь, что я люблю твоего мужа.

Юлия Ковальчук:

Я тоже буду рада, если все женщины на свете его будут любить.

Екатерина Осипенко:

Я его люблю, прежде всего, не как мужчину. Как мужчине, я ему безусловно симпатизирую, а как невероятно талантливому музыканту и ты знаешь, мы с ним периодически разговариваем о его музыке. С музыкантской точки зрения – это мой музыкант и все, что он делает это ровно то, чтобы я хотела слышать, видеть. Кстати, когда был его концерт и мы с многими разговаривали с джазовыми музыкантами или просто с серьезными профессиональными людьми, все к одной мысли: это фирма, это 100% фирма.

Юлия Ковальчук:

Более того, на мой взгляд, да простят меня все музыканты, пока в его возрастном сегменте конкуренции у него нет. В каком смысле, я имею в виду? Конечно, много талантливых ребят, о которых мы просто не знаем, но то, насколько он самозабвенно, со всей отдачей подходит к этому, он же пишет всю музыку, все слова.

Екатерина Осипенко:

Еще и стихи.

Юлия Ковальчук:

Да, он пишет все аранжировки, даже оркестровые аранжировки он пишет. Он, конечно, очень сильно помогает мне в творчестве. Он не пишет мне песни, у него есть несколько песен.

Екатерина Осипенко:

Я хотела тебя спросить об этом, что действительно я не заметила.

Юлия Ковальчук:

Мне кажется, ему некогда. Я даже к нему с этим вопросом не обращаюсь.

Екатерина Осипенко:

Тебе же нравится его музыка?

Юлия Ковальчук:

Это моя любимая музыка, я знаю все его песни.

Екатерина Осипенко:

Ты не хочешь, просто взять и спеть какую-то его песню, не поставив его в известность?

Юлия Ковальчук:

Нет, не поставив его в известность не хочу. Но, у нас есть два замечательных дуэта с ним, последний недавно вышел «Включи во мне свет». Во-вторых, есть песня, кстати, о которой Леша говорит: пой ее на концертах. Есть песня, которая называется «Небо в твоих глазах», которую он посвятил нашей доченьке, он говорит: «Тебе обязательно нужно петь ее на концертах». Потому что он знает, я ее пою немножко иначе, я вообще нашей дочери пою наши песни в виде колыбельных, и он видимо подслушал и говорит: «Сделай свою версию. Это будет очень здорово». Я думаю, что на концерте, который мы будем готовить в следующем году, я обязательно сделаю новое, свое женское прочтение этой песни. Дело в том, что я работаю в другом жанре, у меня популярная танцевальная музыка, у Леши другой формат.

Екатерина Осипенко:

Другая танцевальная музыка.

Юлия Ковальчук:

Другая танцевальная музыка и я боюсь, что прочтение других его песен в моем варианте будет неуместным, не совсем понятным: для чего это, зачем это было? То есть, это понятно, это такое общее, вокруг нашего ребенка и мое прочтение этой песни будет логичным, а все остальное, я считаю, что это не совсем нужно, нет такой необходимости. Он планирует сделать когда-нибудь концерт дуэтов всех своих интересных песен, я с удовольствием вместе с ним…

Екатерина Осипенко:

Просто обязана быть.

Юлия Ковальчук:

Либо наши песни спою, либо какие-то новые, посмотрим, тогда будет правильно. Я неуместность не люблю, мне кажется, все должно быть в свое время и очень деликатно.

Екатерина Осипенко:

Вы оба деликатные товарищи.

Юлия Ковальчук:

Мы стараемся.

Екатерина Осипенко:

Сейчас заканчивается эфирное время, мы с тобой не проговорили, только немножко коснулись, о твоей деятельности телеведущей, но, я думаю, что все наши зрители великолепно знают тебя, как телеведущую. Потому что тебя всегда было много на телеэкране. Мне хотелось бы отразить тебя, как певицу, и работаю с тобой, прежде всего, как с певицей. Для меня это трогательный союз, не только в профессиональном, но и в человеческом отношении. Потому что мы друг друга знаем давно. Это те отношения, которых ты не сторонишься, к которым ты возвращаешься и можешь в любое время вернуться. Мы с тобой переписываемся, и прекрасно ладим все это время. Это очень ценно в те дни, когда люди друг друга хотят только что-то получить. Поэтому мне было очень приятно, чтобы не только я, а многие наши зрители и слушатели раскрыли какие-то нюансы твоей деятельности не только певческой, певческой, но еще женственной и материнской. Как ты со всем этим справляешься, потому что груз ответственности у тебя очень большой, потому что ты и мама, и жена, и певица, и ведущая, и танцовщица, а теперь еще и бизнесмен юный. Я думаю, что у тебя все получится. Поэтому желаю успеха твоему проекту «Школа успеха с Юлией Ковальчук». Новых тебе песен и твоего сольного концерта в новом прочтении, поскольку ты обновившаяся со всех точек зрения, эмоционально, вокально. Хорошего тебе Нового Года!

Юлия Ковальчук:

Спасибо, Катюша! Я, знаешь, что себе хочу пожелать? Чтобы я пореже обращалась к тебе, как к профессионалу, чтобы у меня не было проблем с голосом, чтобы мне не нужно было звонить именно по этому поводу. Чтобы я звонила тебе просто поболтать, встретиться на радио или выпить чашечку кофе, или встретиться на концерте.

Екатерина Осипенко:

Я же говорю, насморки бывают, ребенок у вас растет, все, что бывает у ребенка обычно. Так что, так или иначе, наши пути совместились, поэтому будем вместе. Пусть будут звонки, я за звонки.

Юлия Ковальчук:

Спасибо!

Екатерина Осипенко:

Дорогие слушатели, зрители, мы говорим друг другу до свидания. Через неделю мы встречаемся с вами, как обычно в это время в 13:00 в эфире «Школа здорового голоса Екатерины Осипенко». Готовьтесь к Новому году и следите за собой, за своим голосом. До свидания!

Юлия Ковальчук:

До свидания!

}