Юрий Поляков Главный редактор "Литературной газеты", писатель, общественный деятель 11 декабря 2018г.
Автора на сцену
Поговорим о первом ежегодном конкурсе драматургов "Автора на сцену", о новых назначениях в МХАТ им. Горького и многом другом

Кирилл Гончаров:

Добрый вечер, дорогие зрители и слушатели. В эфире Mediametrics «Премьера». Это программа о новинках в области искусства, будь театр или кино, художественные галереи или концертные площадки. Я, её ведущий, Кирилл Гончаров. Сегодня у нас в гостях замечательные люди. Начнём, наверное, с прелестной девушки, это Алина Полякова, координатор проектов «Национальной Ассоциации Драматургов». Правильно я говорю? 

Алина Полякова:

Правильно. 

Кирилл Гончаров:

И главный редактор «Литературной газеты», драматург, писатель, Юрий Поляков. Здравствуйте, Юрий Михайлович!

Юрий Поляков:

Здравствуйте!

Кирилл Гончаров:

Я рад, что вы наконец до нас добрались. Сегодня наш выпуск необычный, потому что, наверное, в первый раз мы обсуждаем премьеру, которая уже прошла. Но эта премьера, она обещает быть большой. Это начало большой, долгой истории, как я понимаю. Я говорю о ежегодном конкурсе драматургов который называется «Автора на сцену». Вопрос, давайте, наверное, с вас и начнём, Алина, поскольку вы не только координатор проектов «Национальной Ассоциации Драматургов», но и глава оргкомитета в этом конкурсе. 

Алина Полякова:

Ответственный секретарь конкурса. 

Кирилл Гончаров:

А в чем разница?

Юрий Поляков:

Глава я. 

Кирилл Гончаров:

Извините. Хорошо, давайте с ответственности секретаря всё равно пока начнём. Что это за конкурс, как появилась эта идея?

Алина Полякова:

Идея принадлежит Юрию Михайловичу Полякову и Виктории Викторовне Сладковской. Она глава «Театрального агента». 

Кирилл Гончаров:

«Театрального агента», это что?

Алина Полякова:

«Театральный агент» - это организация, которая занимается авторскими. 

Юрий Поляков:

Авторскими правами и помогает авторам получить полагающиеся им гонорары в разных сферах деятельности. 

Алина Полякова:

С добросовестных и особенно с недобросовестных театров. 

Юрий Поляков:

Не только театров, но и любых зрелищных учреждений, организаций, продюсерских фирм и так далее. 

Кирилл Гончаров:

Хорошо, что такие есть у нас организации. 

Юрий Поляков:

При авторском обществе создано и успешно работает. 

Кирилл Гончаров:

Хорошо, в чем суть конкурса?

Алина Полякова:

Суть конкурса в том, что мы искали новых авторов, которые пишут актуальную дораму, драматургию, и мы предложили им прислать на конкурс свои пьесы, которые мы прочитали, 235 пьес из 13 стран. 

Кирилл Гончаров:

И вы, и вы. 

Юрий Поляков:

Я даже не читал, я читал гораздо меньше, а Алина, да, пожалуй, она столько и прочитала. 

Кирилл Гончаров:

Мне стыдно сидеть рядом с вами, потому что в смысле, где вы и где я со своим скудным запасом новый драмы. 

Юрий Поляков:

Понимаете, не новая драма, давайте сразу определимся, потому что «новая драма», это условный термин, который был позаимствован у Мейерхольда, когда тоже была в своё время «новая драма». Оно обозначает такое определённое направление в современной российской драматургии. А мы занимаемся новыми драматургами, новыми именами. Это разные вещи. 

Кирилл Гончаров:

Хорошо, о новой драме мы тогда чуть позже поговорим. 

Юрий Поляков:

Хорошо. 

Алина Полякова:

235 авторов приняли участие в конкурсе, то есть прислали свои заявки, мы их все зарегистрировали, прочитали, отобрали. Соответственно положению о конкурсе, и потом отобранные пьесы поступили к членам жюри, которые уже читали и выставляли баллы по десятибалльной шкале. И на основании этих балов у нас и получилось 10 победителей и три дипломанта. 

Кирилл Гончаров:

В чём разница между победителями и дипломантами?

Юрий Поляков:

Принципиальная. 

Алина Полякова:

10 победителей каждый получили по 500.000 на постановку пьесы в театрах России, кроме Москвы и Санкт-Петербурга, и 10 дипломантов отметили, выдали им дипломы. 

Кирилл Гончаров:

Трем дипломантам. 

Алина Полякова:

Да, трёх дипломантов отметили и пригласили на финал, вручили им дипломы. 

Юрий Поляков:

Их пьесы будут опубликованы в журнале «Современная драматургия» и в нашем альманахе «Автора на сцену», который выйдет весной года, и каждый конкурс, он будет венчаться этим альманахом, который будет рассылаться во все театры страны и русские театры СНГ. 

Кирилл Гончаров:

6 декабря было только вручение, то есть итог конкурса. Начали собирать заявки, какие были сроки и какая география конкурсантов?

Алина Полякова:

Начало конкурса мы объявили, это что... 

Юрий Поляков:

В марте. 

Алина Полякова:

В марте, в день рождения Горького. И принимали пьесы до 31 августа включительно. Последнюю пьесу, я помню, прислали 31 августа в 23:59, и через несколько дней мы объявили список тех, кто прошёл к жури, так называемый длинный список. То есть все пьесы, которые соответствуют положению о конкурсе, и потом уже шла работа жюри вплоть до, не помню, по-моему, 15 октября или ноября. 

Юрий Поляков:

Долго было, до последнего. 

Алина Полякова:

До 15 ноября. И потом уже занимались определением победителей и подготовкой к самому главному, к вручению. 

Кирилл Гончаров:

Хорошо, есть какая-то общая тенденция, сузим наш круг до 10 вот этих победителей. О чём пишут современные драматурги? 

Юрий Поляков:

Мы ее назвали «золотая десятка», потому что всё-таки впервые в истории драматургу дают не только диплом или какую-нибудь маску, а ему дают реальные деньги на постановку своей пьесы. География, география очень широкая у нас получилась. В эту десятку у нас помимо москвичей, питерцев, Уфа, Иркутск, Тольятти.

Алина Полякова:

Самара. 

Юрий Поляков:

Самара, Подмосковье, и ещё, сейчас просто вылетело из головы, то есть довольно широкая география. Темы самые разные, темы разные, от бытовой драмы до библейской трагедии в стихах, на библейскую тему. 

Алина Полякова:

Киев как раз. 

Юрий Поляков:

Из Киева, Рыбчинский, Юра Рыбчинский. Есть достаточно такие, традиционные реалистические, есть близкие где-то по настроению к тому, что мы называем «новая драма», потому что мы широкий конкурс, это когда «новая драма» объявляет конкурс, они традиционалистов и реалистов не подпускают на пушечный выстрел. Нам как раз главное, чтобы человек был талантлив, и эта пьеса имела основание, художественное основание и профессиональное для того, чтобы быть поставленой на сцене. А в какую эстетическую сторону заворачивает автор, нас, честно говоря, не очень волнует. 

Кирилл Гончаров:

А почему призы авторам? На постановку пьесы. Ставит пьесу либо режиссёр, либо театр бьёт берет пьесу и ставит. Почему авторам? Они теперь будут ходить. 

Алина Полякова:

У нас не авторам, пьесе. 

Юрий Поляков:

Давался сертификат, который автор может внести, отдать тому театру, который берётся за его постановку. Почему театру, потому что театр у нас, за исключением полутора десятков известных всем театров, финансируются весьма скудно. Для них любая постановка, а тем более автора не раскрученного, ещё не известного, это всегда финансовый риск. Понимаете, вложить деньги в постановку, потом она не пойдёт. Это может себе позволить Серебряников, ему миллиард дали. А в городе Конотопе, в Конотопском театре себе этого позволить не могут. Мы таким образом облегчаем и театру вот этот риск, и делаем более привлекательным автора. Он у нас с приданым. К невесте с приданым, как вы знаете, всегда относились с большим интересом. 

Кирилл Гончаров:

Конечно. Так, какое будущее у конкурса? Я так понимаю, это будет ежегодный. 

Юрий Поляков:

Надо ещё раз сказать, что у нас была очень интересная презентация, как сейчас принято говорить, на сцене, на новой сцене МХТ имени Чехова. Там показали такую композицию из фрагментов пьес победительниц, поставил её московский режиссёр, сейчас он руководит самарским художественным театром Павел Карташов, очень всем понравилась. Но, мне кажется, не менее интересен был процесс вручения. Потому что кто вручала у нас. 

Кирилл Гончаров:

А кто вручал?

Юрий Поляков:

У нас вручали Владимир Меньшов, Евгений Стеблов, Елена Ямпольская, Светлана Врагова, Вячеслав Спесивцев, Саша Хинштейн, кого я там забыл, Тигран Кеосаян, кого-то я забыл ещё. 

Алина Полякова:

Птушкина.

Юрий Поляков:

Птушкина, Надежда Птушкина, легендарный драматург, один из последних драматургов, которые ставят на большой сцене сегодня в России. Очень интересно, что они говорили, вручая. То есть это было очень интересное размышление в театре, о том, куда мы идём, включая театр, и о том вообще, что должен театр делать, как он должен развиваться и так далее. Это было очень всё интересно, и надо сказать, что на своём веку повидал много различного рода таких мероприятий, но это одно из самых таких запоминающихся. И оно действительно всем врезалось в память и, по-моему, даже среди наших недоброжелателей, а у нас их хватает, не было никого, кто бы сказал. 

Кирилл Гончаров:

Секундочку, среди ваших недоброжелателей, ваших, вы кого имеете в виду?

Юрий Поляков:

Я имею в виду тех, кто тоже работает на этой театральной ниве. Дело в том, что появление каждой новой премии, оно вызывает ревность. Нам так было хорошо, вы откуда взялись. Вы сейчас будете на наши деньги претендовать, которые мы с таким трудом у государства вырвали. А мы им говорим: не волнуйтесь, мы у государства не взяли ни копейки, нас финансирует «Театральный агент». 

Кирилл Гончаров:

На минуточку. 

Юрий Поляков:

Да. 

Кирилл Гончаров:

То есть это огромная сумма, 5.000.000 получается, 10 по 500. 

Юрий Поляков:

Это немалая сумма. 

Кирилл Гончаров:

Последний вопрос касательно конкурса, а судьи кто?

Юрий Поляков:

Я сейчас скажу, кто у нас входил в жюри. У нас очень достойные люди входили, Володя Малягин у нас входил, это один из лучших наших драматургов современных, кто там ещё. 

Алина Полякова:

Наталья Ягушина, она делает семинар современной драматургии, театр современной пьесы, школа современной пьесы. Потом Владимир Горбань, это режиссёр и драматург из Севастополя, потом Виктория Сладковская тоже читала, Юрий Михайлович читал. 

Юрий Поляков:

Нет, кто-то ещё у нас там был. Это неважно. Но уже такие люди названы. 

Кирилл Гончаров:

Хорошо, давайте пойдём дальше. 

Алина Полякова:

И Дмитриев, это режиссер.

Юрий Поляков:

Александр Дмитриев, это замечательный, кстати говоря, режиссёр и драматург, МХАТ имени Горького. Постановщик, кстати говоря, очень интересный, сейчас его «Отцы и дети» во МХАТе имени Горького, билеты невозможно купить в огромный зал. 

Кирилл Гончаров:

Про МХАТ имени Горького мы тоже чуть-чуть поговорим попозже. Скажите, «Национальная Ассоциация Драматургов» и вот этот конкурс «Автора на сцену», они как-то взаимосвязаны между собой?

Юрий Поляков:

Конечно. 

Алина Полякова:

Да. 

Кирилл Гончаров:

Авторы, которые подавали заявки, например, состоят в этой ассоциации? Были среди таких. 

Юрий Поляков:

Нет. Дело в том, что организация, она недавно только оформилась, и у нас даже ещё нет, если хотите, такого списочного состава. То есть это подавали люди абсолютно свободные от этой организации. Организация просто выступала, как такой идейно-творческий вдохновитель. Поэтому если кто-то из них со временем захочет вступить. 

Кирилл Гончаров:

Что нужно сделать, чтобы вступить в Ассоциацию, какая от этого польза обеим сторонам, и автору, и Ассоциации? 

Юрий Поляков:

Вы знаете, пока кроме роскоши профессионального общения никакой. 

Кирилл Гончаров:

Хорошая формулировка. 

Юрий Поляков:

Да, потому что в перспективе мы, конечно, думаем, что ассоциация превратится в своего рода такую профессиональную организацию драматургов, которая сможет защищать их правовые интересы в случае конфликта, и их проблемы творческие. В известной степени возьмёт на себя те функции, которые когда-то нёс на себе Союз писателей, где всегда была мощная секция драматургов, которой теперь не стало. 

Кирилл Гончаров:

Но если её не стало вот этого Союза писателей. 

Юрий Поляков:

Нет, Союз писателей есть, а вот секции драматургов в нем не стало. Там двух секций в нем не стало, это, кстати, чувствуется на развитии отечественной культуры. Не стало секции детских и юношеских писателей и не стало секции драматургов. 

Кирилл Гончаров:

2019г. объявлен годом театра в России, и вот этот конкурс «Автора на сцену», это причинно-следственное того, что... 

Юрий Поляков:

Нет, абсолютно. 

Кирилл Гончаров:

То есть вы не знали тогда, на тот момент, когда вы задумывали конкурс, что будет год театра. 

Юрий Поляков:

Знали, он же был года два назад объявлен, конечно, мы знали. Но эта идея, придумать что-то, чтобы помочь пробиться талантливой такой драматургической молодёжи, не входящей в эти уже существующие тусовки, она у меня давно была. Я подобные делал проекты и для поэтов, и для прозаиков в своё время, у нас была такая при «Литературной газете», кстати, я не главный редактор, а председатель редакционного совета «Литературной газеты». У нас была такая премия «Золотой Дельвиг», которая тоже именно поддерживала молодых и не только молодых писателей в основном из регионов. Потому что всё-таки москвичи и питерцы, им проще. Но и была идея с драматургами, она реализовалась тогда, когда мы нашли общий язык с «Театральным агентом», потому что такого серьёзного, ответственного и чистого партнёра нам не хватало, и мы его нашли, слава Богу. 

Кирилл Гончаров:

Ну и хорошо. По стране в течение вот этого года, 2019-го, пройдёт огромное количество фестивалей, около 35 театральных фестивалей, может быть, вы уже знаете, будут ли там, например, ваши пьесы или пьесы победителей вашего конкурса, участвовать в этих фестивалях. 

Юрий Поляков:

Я не знаю, будут ли они участвовать, подозреваю, что их не успеют поставить. Мои пьесы, они будут, потому что в рамках года театра пройдёт мой авторский фестиваль «Смотрины». Первый фестиваль моих пьес был в 15-м году, когда в Москву приехали 10 театров из России, ближнего и дальнего зарубежья. Играли тогда на сцене театра Модерн, и вот уже «Смотрины-2» пройдут в 19-му году, и то же предполагается 10-11 театров с моими пьесами отовсюду, естественно, будут играть на своих сценах те театры, которые в Москве меня поставили. Это МХАТ имени Горького, это Театр армии, это Театр сатиры. Так что, я думаю, что как раз мои пьесы будут, они уже поставлены и ставятся. Например, сейчас Хабаровск приступил к постановке моей пьесы «Как боги», я думаю, они успеют сыграть в рамках года. А что касается наших молодых, хотя могут к началу следующего сезона успеть поставить, ведь сейчас начнут, в принципе, это реально, тем более, деньги есть. 

Кирилл Гончаров:

Полгода, да, по-моему, достаточно.

Юрий Поляков:

Так что, может быть, и будут, дай бог, мы им желаем, мы сделали всё возможное, мы их нашли, мы про них всем рассказали, мы им дали денег. А дальше сами. 

Кирилл Гончаров:

Как часто выходят ваши новые пьесы?

Алина Полякова:

Хотелось бы чаще. 

Юрий Поляков:

Хотелось бы чаще, но опыт подсказывает, что хорошая пьеса чаще, чем раз два года не пишется. Если это хорошая пьеса. Зато потом она идёт долго, и некоторые мои пьесы идут и по 10, и по 15 лет, и так же продолжают собирать залы. 

Кирилл Гончаров:

Давайте тогда теперь про МХАТ Горького поговорим. 

Юрий Поляков:

Заметьте, не мы это предложили. 

Кирилл Гончаров:

Да, просто во МХАТе Горького достаточное количество, три, по-моему, не меньше трёх ваших пьес играют. 

Юрий Поляков:

Поставлено пять там моих пьес, из них три сейчас играются, одна заморожена просто в связи с проблемой с актёром, исполнителем главной роли, это Грибной царь, но надеюсь, она тоже разморозится когда-нибудь. 

Кирилл Гончаров:

Неужели там актёра не могут найти. 

Юрий Поляков:

Там просто очень любит актёр эту пьесу. 

Кирилл Гончаров:

Тогда вопросов нет. Новый художественный руководитель появился у МХТ Горького, по-моему, у вас, Алина, я видел пост на Фейсбуке. И там сказано, что как раз Бояков насаждает новую драму, о которой мы тут говорили. 

Юрий Поляков:

Нет, он, по-моему, называется не художественный руководитель. 

Алина Полякова:

Художественный руководитель и директор в одном лице. 

Юрий Поляков:

Так называется, да? Может быть. 

Алина Полякова:

Эдуард Бояков известен, как создатель «Новой маски» и создатель «Новой драмы». 

Кирилл Гончаров:

«Золотой маски». 

Алина Полякова:

Да, «Золотой маски» и «Новой драмы», он занимался этим 25 или 30 лет, этим прославился. И теперь вроде бы он занимается консервативным направлением в театре, я не знаю, посмотрим. 

Кирилл Гончаров:

Как вы считаете, он будет, например, ваши пьесы подвигать как-то или убирать?

Юрий Поляков:

Понимаете, мои пьесы, они в театре, во МХАТе имени Горького одни из самых кассовых, они собирают залы. И там, понимаете, когда заходит речь о том, чтобы помочь МХАТу имени Горького, надо напомнить, что МХАТ имени Горького имеет зал в 1600 мест примерно. 

Алина Полякова:

Там 1300 и 100 малый зал. 

Юрий Поляков:

В общем, хорошо за 1000 мест. То есть, понимаете, там его упрекают, что средняя заполняемость зала 70 %. Но ведь 70 % МХАТа имени Горького, это 170 % МХТ имени Чехова. Понимаете, да. Чтобы заполнить такой огромный зал, я не знаю, что нужно сделать, и во многом театр с этой задачей справлялся успешно. Потому что такие постановки, как те же «Отцы и дети», как «Гамлет», как «Ромео и Джульетта», «Мастер и Маргарита» и многие другие, они идут на аншлагах в этом огромном зале, понимаете. Покажите мне в Москве ещё такие залы, где идут на аншлагах пьесы. Я знаю такие залы, «Театр сатиры», там пьесы тоже идут на аншлагах, а там 1300 мест. Поэтому сама проблема, заполнить такой зал, и именно не шоу, а давая всё-таки серьёзную... 

Кирилл Гончаров:

Театральную постановку. 

Юрий Поляков:

Да, театральную постановку, это конечно, проблема, и театр, в принципе, с ней справлялся. У театра была действительно серьёзная одна проблема, даже две. Дело в том, что ещё с момента раскола театров наше медийное сообщество, которое в основном либеральное, и наше государство, которое тоже тогда было либеральным, они целиком поддержали МХТ имени Чехова, который тогда возглавил Олег Ефремов. 

Кирилл Гончаров:

Это сильно давно. 

Юрий Поляков:

Так оттуда всё растёт. Как раз Доронинский театр, он попал в такие нелюбимчики. Вокруг него сложилась, будем называть вещи своими именами, ситуация практически информационного бойкота. Я это знаю и по премьерам своих пьес и так далее, и по другим их проектам, когда просто это замалчивается. Там были несколько изданий, «Литературная газета», но в основном его как бы нет, этого театра. Вот эта такая неприязнь, она выражалась во всём. Такой пример. Только что исполнилось Дорониной, скажем так, полукруглая дата. К этой дате все ее сверстники, и Марк Захаров, и Галина Волчек, все-все-все, и даже уже более молодое поколение, они все получили полный набор за заслуги перед Отечеством. Кроме Татьяны Васильевны Дорониной, что, в общем-то, у всех вызывает просто недоумение. Если той команде, которая сейчас пришла во главе с Бояковым, им удастся, сохранив то, что театр сумел сделать, он сумел сделать невозможное, он сумел на классическом репертуаре, очень таком сдержанном, очень таком выверенном, он сумел собирать этот зал, все эти годы. И он продержался. Вот если им удастся эту блокаду снять, если им удастся действительно поставить рекламу очень серьёзных достижений театра на хороший современный уровень, конечно, технологиями коллега Бояков владеет в совершенстве. Вот тогда низкий поклон ему, все любители настоящего русского театра ему в пояс поклонятся. Если же под удар попадёт сама суть театра нормативного, дело в том, что, как и Комеди Франсез, МХАТ имени Горького и Малый театр, это два нормативных театра, которые сохраняют, грубо говоря, ту высокую планку, те какие-то самые высокие принципы русского театра, которые были достигнуты. Их осталось всего, фактически, два, которые целиком, остальные театры... 

Кирилл Гончаров:

РАМТ. 

Юрий Поляков:

Да нет. Что вы. РАМТ - это совсем другая история. Они этим занимаются. Такие театры, они необходимы, как хранители традиций. Вот их, грубо говоря, взорвать ничего не стоит. Как взорвали Военторг, замечательное здание модерна в Москве здесь, и на его месте построили копию. Эта копия, на неё смотреть без слёз невозможно. Поэтому такие вещи, как МХАТ, Малый театр, хранителей традиций, их не надо трогать, пусть они существуют. Вы хотите искать новые формы? Пожалуйста, вокруг. Вот вам отделился МХТ имени Чехова, чтобы искать формы, ради бога. Вот замечательный театр имени Вахтангова, обыскался уже во всех направлениях и так далее. 

Алина Полякова:

На 5 сценах ищет. 

Юрий Поляков:

Понимаете, то есть если вы вместо МХАТа имени Горького сделаете ещё один Гоголь-центр, то это будет катастрофа. 

Кирилл Гончаров:

Это я согласен, да. 

Юрий Поляков:

Понимаете, потому что Гоголь-центр уже есть, нам нужен не новый Гоголь-центр, он уже есть, и там, мне кажется, суд не разберётся с ним. Нам нужны вот эти хранители традиций. Я всё-таки рассчитываю, что коллега Бояков, человек воцерковившийся и так далее, он понимает эту ответственность. Он понимает, что на нём лежит ответственность сохранения уникального русского театра, который один из немногих, наряду с Малым театром (тут конечно надо низко поклониться Соломину), который через все эти треволнения, через все эти сломы, через всё это инспирируемое государство в 90-е годы искушений вот этой новизной ради новизны сохранили себя. Надо и дальше сохранять. 

Кирилл Гончаров:

А не новизной ради прибыли, может быть?

Юрий Поляков:

Понимаете, эта вся новизна, она, как выясняется теперь на судебных разбирательствах, крайне убыточная. Если бы она ещё была доходная, я бы это ещё мог понять. 

Кирилл Гончаров:

Тогда почему она до сих пор жива, если она убыточна?

Юрий Поляков:

Дело в том, что новизна, это такой способ, если хотите, подрыва каких-то базисных национальных ценностей. Вот такая новизна ради новизны. Дело в том, что один из способов движения мира к новому мировому порядку разработал, одним из разработчиков которого был Герберт Уэлс, это как раз такое уничтожение традиции ради какой-то непонятной новизны. И когда уничтожают и говорят: да, правильно, здесь будет новое. Когда уничтожили, смотрят, котлован, говорят: а где новое? Оно где-то здесь, но как-то мы пока его найти не можем. Поэтому мой принцип: не трогайте то, что хорошо. Есть хорошая русская поговорка: от добра добра не ищут. 

Кирилл Гончаров:

Хорошо, давайте двигаться дальше. С 2012-го по 2018г. вы состояли в Совете при Президенте РФ по культуре и искусству. 

Юрий Поляков:

Нет, я состоял с 2005-го или 2006-го. 

Кирилл Гончаров:

Даже так. До 2018-го. 

Юрий Поляков:

Я там был один из самых больших таких старожилов. 

Кирилл Гончаров:

Не каждый день встретишься с человеком, который в таком совете. Расскажите про вашу деятельность, как это вообще происходило там. 

Юрий Поляков:

Совет, у него было несколько функций. Главное, это советовать Президенту, и кое-что мы толковое насоветовали. Потом ещё совет что на мой взгляд неправильно, он ещё являлся своего рода комитетом по государственным премиям, точнее, президентским премиям. Он же ещё и присуждал премии. На мой взгляд, это не совсем верно, премиями должна заниматься специальная структура, и результатом явилось то, что если я вас спрошу, а кто последний лауреат премии, президентской премии в области литературы, вы мне скажете. 

Кирилл Гончаров:

Я не скажу.

Юрий Поляков:

И никто не скажет, потому что за эти годы наладить элементарную какую-то пропаганду, рекламу тех людей, которые получили эту премию, не удалось. То есть лучше знают лауреатов Большой Книги, которых тебе всё время по телевизору, и во всех газетах, и так далее. 

Алина Полякова:

Просто они лауреаты и всех остальных премий тоже. 

Юрий Поляков:

Ну, там разные бывают. Поэтому вот это, мне кажется, была в своё время ошибка совершена. Ошибки, совершённые на высоком уровне, их не имеют свойство исправлять, они, как правило, долго с нами идут по жизни. Может быть, со временем разберутся. Это очень полезный орган, туда входят это достойные люди. Я, например, там много лет сидел рядом, меня всё время сажали рядом с покойным Олегом Павловичем Табаковым, так что там всё нормально.

Кирилл Гончаров:

Как получилось так, что с вами не продлили, это договор какой-то?

Юрий Поляков:

У меня есть две версии. Первая версия, что это просто ротация, потому что побыл 13 лет, хватит, надо еще людей пустить. Вторая версия, я её высказал в первой главе своей книге «Желание быть русским», которая недавно вышла в издательстве «Книжный мир» и, кстати говоря, 17 декабря в Московском доме национальностей в 18:30 будет как раз презентации этой книги. Так что кто нас слушает, могут оттуда прийти. Это на Новой Басманный, дом 2. Так вот, в этой книге я высказал предположение в первой главе, что, коснувшись всерьёз русской темы и проблемы русского начала в нашей культуре, да и в нашей внутренней политике, я заранее навлекаю на себя некоторое недовольство. И я полагаю, что первым результатом выхода этой книги будет моё удаление из президентского совета. Так и произошло. Поэтому вы можете, как и наши зрители, принять любую из двух мной предложенных версий. 

Кирилл Гончаров:

В этом мы вольны. 

Юрий Поляков:

Да. Мы живём в свободной стране. 

Кирилл Гончаров:

Да. У нас остаётся немного времени, но у меня есть ещё несколько вопросов, на которые я хотел, чтобы вы ответили коротенечко. Начнём с вас, Алина. Кто вы по образованию?

Алина Полякова:

Вообще я филолог. 

Кирилл Гончаров:

Хорошо, насколько оно вам помогает в работе вашей? 

Алина Полякова:

Я пока училась, прочитала некоторое количество драматических произведений и, наверное, это помогло мне при чтении пьес, которые пришли на конкурс. Я как-то немножко представляла себе их уровень. 

Юрий Поляков:

Это базовое филологическое образование, оно ещё никому не повредило. 

Кирилл Гончаров:

Я не сомневаюсь. А например, как оргкомитет или координатор проектов?

Юрий Поляков:

Нет, это такая, большая администраторская работа, там, конечно, филологическое образование особо не нужно, письма рассылать если только что. 

Кирилл Гончаров:

Вы когда додумались заняться чем-то другим?

Алина Полякова:

Нет. 

Юрий Поляков:

Журналистикой ты хотела заниматься, было дело. 

Алина Полякова:

Ну да, давно. 

Кирилл Гончаров:

О чем вы мечтаете?

Алина Полякова:

Не знаю, наверное, в данный момент я мечтаю, чтобы как-то у нас всё получилось с национальной ассоциацией драматургов, чтобы конкурс наш продолжился, и чтобы мы смогли помочь начинающим драматургам найти свой путь в театр. 

Юрий Поляков:

Чтобы дети без троек закончили год. 

Алина Полякова:

Это практически..

Юрий Поляков:

Недостижимо.

Алина Полякова:

Этот как раз самое простое. 

Кирилл Гончаров:

У таких высоко образованных людей что там, про тройки говорить.

Алина Полякова:

Русскому языку, например, самому трудному школьному предмету, мы вообще учимся всю жизнь. 

Кирилл Гончаров:

Я так понимаю, вы говорили «Национальная Ассоциация Драматургов», она только начинает. 

Юрий Поляков:

Да, мы только разворачиваемся. 

Кирилл Гончаров:

А конкурс тоже первый. 

Юрий Поляков:

Это наша первая акция новой организации. 

Кирилл Гончаров:

Юрий Михайлович, вы считаете себя независимым автором? 

Юрий Поляков:

Конечно. 

Кирилл Гончаров:

К вам когда-нибудь приходили люди из правительства, говорили, что надо переписать вашу же работу по каким-либо причинам?

Юрий Поляков:

У меня были такие разговоры ещё при советской власти с моими, связанные с ранними повестями «Сто дней до приказа», «ЧП районного масштаба», когда меня приглашали в разные инстанции, говорили: как-то тут надо бы помягче и т.д. 

Кирилл Гончаров:

Как вы реагировали?

Юрий Поляков:

Как я реагировал, я говорил: пожалуйста, перепишите, как хотите. Они говорят: нет, мы не можем, вы сами. Я говорю: а сам я не могу, я уже написал. В последние уже времена, нет, сейчас ситуация другая, сейчас если человек не попадает в тренд, просто как-то он незаметно отовсюду исчезает, понимаете. То есть там не надо кого-то приглашать, что-то объяснять, считается, что ты хочешь, то ты должен понимать конъюнктуру. Но может быть, для журналистов понимание конъюнктуры, это профессия, а для писателей как раз главное всегда прислушиваться к своему внутреннему состоянию, внутреннему пониманию, и именно это говорить. Потому что писатель именно этим интересен. Так что когда я был редактором, были истории, скажу, когда мою же собственную статью «Перелетная элита», посвящённую нашему правящему классу, я не смог в «Литгазете” напечатать, хотя я тогда был главный редактор. Были у меня серьёзные неприятности в связи с публикацией статьи против Ельцинского центра в Екатеринбурге, которая называлась «Мумификация позора». Не понравилась. Но у нас тоже во власти есть такие и патриотические направления, есть либеральные направления, вот либералам во власти это очень не понравилось, у меня были неприятности, но такие, не смертельные. 

Кирилл Гончаров:

Ну, естественно. 

Юрий Поляков:

Раз я здесь сижу. 

Кирилл Гончаров:

О чем вы мечтаете?

Юрий Поляков:

Я мечтаю, у меня уже такие короткие мечты. Я сейчас мечтаю закончить свой новый роман, который называется «Веселая жизнь» и рассказывает о позднесоветских временах. Его издать и засесть за новую пьесу, которую я давно придумал, но всё как-то. 

Кирилл Гончаров:

Но времени нет. 

Юрий Поляков:

Не то, что времени, я не могу писать одновременно и роман, и пьесу. Что-то одно. Поэтому чтобы начать пьесу, мне нужно закончить роман. Чтобы закончить роман, его надо закончить. 

Кирилл Гончаров:

Ваши пожелания зрителям. 

Юрий Поляков:

Моё пожелание зрителям не принимать ничего на веру, и всегда старайтесь то, что говорят, особенно властьпридержащие, анализировать, сравнивать с тем, что они говорили вчера, позавчера и так далее. Делать выводы. Потому что хоть мы живем и в демократической стране, но некоторые рычаги влияния на власть у нас остались. 

Кирилл Гончаров:

Алина. 

Алина Полякова:

Я хочу пожелать зрителям, чтобы они почаще ходили в театр и почаще водили туда своих детей. Замечательная возможность посмотреть практически всю классику из школьной программы есть во МХАТе имени Горького и в Малом театре. Практически, на любой спектакль можно туда пойти с детьми, не опасаясь, что дети там увидят и услышат что-то, чего нет в книжке, или какую-то интерпретацию, которую и потом придётся долго объяснять, что же хотел сказать режиссёр этим. 

Кирилл Гончаров:

Это тот момент, когда становится стыдно. Спасибо, Алина, спасибо, Юрий Михайлович. Это была программа «Премьера», сегодня в студии была Алена Полякова и Юрий Поляков. Кирилл Гончаров, ведущий программы. До встречи, спасибо.

}