Юлия Костюшкина Телеведущая, актриса, спортсменка 26 ноября 2018г.
В гостях Юлия Костюшкина
Поговорим о любви Юлии к спорту, спортивной акробатике, о пути от первых шагов до Чемпионки мира. Расспросим о творческой деятельности, поговорим о семейной жизни со звездным певцом Стасом Костюшкиным и воспитании сыновей

Елена Швец:

Добрый вечер, дорогие друзья, даже доброй ночи, я бы сказала. В эфире «Путь героя», меня зовут Лена Швец, и сегодня у меня потрясающая платиновая блондинка в гостях. Спортсменка, телеведущая, актриса, Юлия Костюшкина. 

Юлия Костюшкина:

Привет!

Елена Швец:

Юлечка, привет. 

Юлия Костюшкина:

Здрасьте, здрасьте всем!

Елена Швец:

Очень рада я, что ты ко мне пришла. 

Юлия Костюшкина:

Я тоже, спасибо за приглашение. 

Елена Швец:

Я вообще очень люблю красивых гостей, красивых людей, но не просто красивых внешне, хотя это безусловно не отнять, но красивых внутренне. Таких позитивных, солнечных, ясных, прямо светится всё внутри от тебя. 

Юлия Костюшкина:

Да, это я, говори, хвали меня. Такая редкость, кстати, когда говорят, что я так люблю красивых действительных гостей, людей. На самом деле, это реально редкость. Я тоже люблю очень красивых людей, и когда ко мне тоже в студию в своё время приходили герои, всякие известные люди, мне тоже, я все время говорила от души, действительно, что люблю красивых людей, люблю красивых героев. Потому что это так круто и очень здорово, когда человек может это сказать. Потому что, как правило, это такая завуалированная какая-то фигня. Люди начинают говорить: так рады, так рады. Что она такая красивая, меня бесит прямо. 

Елена Швец:

Серьёзно, бывает такое у тебя, зависть часто в твоей жизни?

Юлия Костюшкина:

У меня вообще нет, но ко мне да. 

Елена Швец:

Я имею в виду в твоей жизни в отношении тебя. 

Юлия Костюшкина:

В мою сторону очень много зависти до сих пор, и во время, и всегда. То есть как-то так получалось. Я вообще не понимаю этого чувства, знаешь, когда говорят: я так завидую. Я говорю: что это такое? То есть я могу позавидовать в хорошем смысле. 

Елена Швец:

Аналогично. 

Юлия Костюшкина:

Белой такой завистью, и я не то, что завидую, я радуюсь за людей, я действительно это умею делать и делаю это от души и от сердца. А вот это чтобы люди как-то так действительно завидуют настолько, что они начинают думать, как бы, извините, подгадить, как бы подставить, как бы сделать, чтобы человек перестал быть таким счастливым, радужным, красивым и удачливым. Я не понимаю, зачем. 

Елена Швец:

Юля, так по тебе это и видно, что ты не завидуешь. Потому что люди, которые завистливые, злые, зависть - это вообще такая злость, действительно, злость на то, что кто-то лучше, чем ты. 

Юлия Костюшкина:

Это грех, прежде всего. 

Елена Швец:

Грех, да. И по тебе это видно, потому что ты светишься. Я тоже, я не умею завидовать, я радуюсь искренне за людей, и поэтому когда я вижу рыбак рыбака, понимаешь, сразу хочется схватит, сказать; пойдём ко мне. У меня, на самом деле, героев я всегда отбираю только сама, и у меня всегда хорошие герои, реально. У меня нет… плохих. 

Юлия Костюшкина:

У меня нет, и такая зависла, плохих. 

Елена Швец:

Действительно, у меня правда хорошие, я хотела просто плохое слово сказать, у меня ещё много плохих провокационных вопросов, меня и так редактор завтра будет журить. Поэтому я так сразу мягонько. Юля, в чем проявляется вот эта зависть, что они делают. Пишут гадости в интернете?

Юлия Костюшкина:

Это самое такое вообще. 

Елена Швец:

Простое?

Юлия Костюшкина:

Наверное, да, самое простое и лёгкое. Причём я тоже не понимаю, я всё время таким людям отвечаю: слушайте, если я вам так не нравлюсь, что вы вообще у меня здесь делаете на странице. Мало того, вы приходите, смотрите, я вам продолжаю не нравиться, и вам зачем-то обязательно надо написать мне какую-то гадость, обозвать меня какашкой или нарисовать эту какашку, смайлик этой радужной какашки поставить. Я не знаю. Я говорю: ребята, вы чего, зачем это делать? 

Елена Швец:

Следишь вообще за интернет отзывами?

Юлия Костюшкина:

Ты понимаешь, я не то, чтобы, я на них не сфокусирована, я за ними не то, чтобы слежу, но я сама веду свой Инстаграм, я всегда отвечаю. Это такое, на самом деле, это редкость сейчас, в данный момент времени. И мне всегда люди, подписчики мои, кто уже со мной достаточно давно или кто-то вдруг новый заглянул, говорит: а это правда вы? Я говорю: правда, я. Да? Я говорю: фотографию прислать? Сейчас, когда пишут в директ.

Елена Швец:

Напишите цифру 3367 и пришлите мне ваши фотографии. Ты такая честность фотографировалась и прислала. 

Юлия Костюшкина:

Ты знаешь, на самом деле, ещё мне приятно, опять-таки, мы с тобой в этом очень сильно похожи, у меня такое отношение, что я бы хотела, это конечно какое-то радужное такое отношение, блондинистое.

Елена Швец:

Единорожье.

Юлия Костюшкина:

Да, единорожье, с розовым дымом из одного места, с блёстками, блондинистая такая наверное фишка, не знаю. Как я как-то стараюсь относиться к людям, в хорошем смысле слова, мне бы хотелось, чтоб ко мне точно так же относились. Поэтому когда мне девушка написала: вы отвечаете, это же надо, вы всё время отвечаете, спасибо вам за это большое. Я говорю: спасибо вам за то, что вы пишете, это во-первых, а во-вторых, почему я не должна ответить, вы же задаёте мне вопрос. Это я, это моё отношение к жизни, к людям, я даю обязательно обратную связь. Потому что в каких-то моментах времени жизни, в рабочем, в обычном мне тоже интересно. Если я кого-то спрошу, задам кому-то вопрос или прокомментирую, мне конечно будет очень приятно, когда мне человек отлетит. Это значит, что он проявил ко мне внимание и т.д. 

Елена Швец:

Уважение. 

Юлия Костюшкина:

Уважение. Поэтому я всегда отвечаю. 

Елена Швец:

А времени это занимает сколько, Юля?

Юлия Костюшкина:

Слушай, конечно, как сейчас это новая фишка в телефонах, в айфонах, обновление вот это, ты можешь посмотреть, сколько времени ты проводишь. Я просто не смотрю, я там живу, на меня ругается муж, он все время орёт: вот, твой Инстаграм мешает заниматься нам сексом. Я говорю: извини, дорогой, это моя работа. 

Елена Швец:

Серьёзно? 

Юлия Костюшкина:

Он так везде говорит в интервью, что я ненавижу Инстаграм за то, что отнимает у меня мою жену.

Елена Швец:

Представляешь, если в этот момент тебя просят сфотографироваться. 

Юлия Костюшкина:

Ну, нет. 

Елена Швец:

Ничего страшного, если муж попадет? 

Юлия Костюшкина:

Этого вы не дождётесь. До такой степени откровенности я не дойду, это точно. 

Елена Швец:

Я подтверждаю, потому что я тоже написала тебе в Инстаграм, и мы встретились на мероприятии, свадьба нашего общего друга. Ты говоришь: напиши в Инстаграм, я отвечу. Я говорю: ты сама ведёшь? То есть я тоже засомневалась, потому что правда редкость, многие свешивают это на помощниц каких-то, которые ведут. Даже, кстати, наш общий знакомый, про которого мы сейчас говорили, он тоже. 

Юлия Костюшкина:

Да? Ах так! 

Елена Швец:

Не Белов, со Страны FM, с бывшей твоей радиостанции. Ему видимо сразу же говорят, что что-то откомментировала: не пиши мне, не я веду Инстаграм. Я говорю: да господи, не буду писать, не буду комментировать. Хорошо, раз уж мы заговорили про Страну FM, вспомним твоё. 

Юлия Костюшкина:

А что, можно называть названия?

Елена Швец:

Да ради бога.

Юлия Костюшкина:

Страна FM, привет тебе!

Елена Швец:

Конечно, расскажи про свою работу, про свою теле-радио работу, про твою творческую жизнь. Раз уж мы так с конца начнём. 

Юлия Костюшкина:

Хорошо, давай начнём с конца. Я там уже давно не работаю, достаточно давно, уже больше года даже. Но это такое моё последнее, наверное, знаешь, я человек проектов в данной маме момент времени. То есть у меня достаточно всё такое, очень точечное. Я отработала проект, он закончился, я пошла дальше. То есть что-то вспыхнуло, я опять отработала. А чтобы так я пришла, у меня там лежала трудовая книжка, и я такая каждый день ходила на работу, это действительно была Странна FM, последнее такое место работы постоянное. Каждый день, пять дней в неделю в будние дни я была ведущей прямого эфира, причём не просто теле или радио, это было всё вместе. Это было очень круто, это и есть, я знаю, что Страна FM существует до сих пор, они работают, слава богу. К сожалению, правда до сих пор очень малое количество людей знают, что люди работают в прямом эфире. И теле, и радио. Понимаешь, то есть ты могла видеть меня по телеку и видеть, так как это музыкальная радиостанция, которая музыкальная именно, развлекательный формат. Ты могла видеть меня по телевизору и видеть клипы. А кто-то ехал, допустим, из наших друзей в машине, они слышали меня и слушали музыку. То есть это было одновременное вещание. 

Елена Швец:

У нас похожий формат, нас видят, мы в прямом эфире, нас заслушают, то есть нас сейчас видят 6912 человек.

Юлия Костюшкина:

Прекрасно!

Елена Швец:

А до этого было 7300. Куда 400 человек сгинули? 

Юлия Костюшкина:

Вернитесь. 

Елена Швец:

Возвращайтесь к нам. Это, конечно, очень закаляет. То есть сейчас ты к камере относишься спокойно. Хотела бы работать снова на телеке?

Юлия Костюшкина:

Ты знаешь, я до Страны FM работала на НТВ, поэтому к камере я вообще, я ее обожаю, я ее люблю, я с ней дружу, я знаю, что она отвечает мне тем же. 

Елена Швец:

Подтверждаю. 

Юлия Костюшкина:

Я просто знаю, я всё время, если я прихожу на какие-то пробы, я говорю: вы не смотрите на меня вот так, давайте я сейчас в кадр встану, и вы посмотрите на меня по-другому. И сразу как-то действительно. 

Елена Швец:

А на фото? 

Юлия Костюшкина:

То же самое. 

Елена Швец:

То же самое, да. Я говорю, я уверена, я на фотографиях реально красивее, чем в жизни. Кто-то наоборот, у меня мама просто улыбнётся на фото, это просто сразу такой вид. 

Юлия Костюшкина:

Привет маме.

 Елена Швец:

Она знает. Даже на паспорте на таможне ей говорят: это что, вы, господи, уберите ваш паспорт. 

Юлия Костюшкина:

Это как Афоня: это вы? Помнишь, фильм старый «Афоня». 

Елена Швец:

Такое бывает, но ты в жизни тоже хорошо выглядишь, просто, мне кажется, воспринимаешь ты себя по-другому немного. 

Юлия Костюшкина:

Не знаю, не суть, к камере я отношусь прекрасно, она ко мне тоже, то есть я её люблю, в этом во всём я варюсь уже достаточное количество времени, в теле-радио. Просто когда я работала на Страна FM, такой был действительно первый опыт радио. Я не была ведущей на радио, я в основном всегда была в телеке. Это было очень волнительно первое время. 

Елена Швец:

Серьёзно?

Юлия Костюшкина:

Абсолютно, потому что ты понимаешь, даже когда идёт прямой эфир на телеке, мне проще. Я себя ловила на мысли, я вела прямой эфир даже на Первом канале во время Чемпионата мира в этом году по футболу, мне реально проще было, чем на радио. 

Елена Швец:

Там много кнопочек, в чем сложность?

Юлия Костюшкина:

Вообще нет, на Страна FM было круто тем, что был звукорежиссёр, видеорежиссёр, мы кнопочек вообще не касались, нам включали микрофоны, выключали микрофоны, надо было просто говорить. Но я постоянно секла себя, чтобы я правильно говорила, чтобы я говорила быстро. 

Елена Швец:

В телевизоре не так что ли?

Юлия Костюшкина:

Ты понимаешь, прямых эфиров мало, понимаешь. 

Елена Швец:

А там много было. 

Юлия Костюшкина:

А там каждый день прямой эфир. И ты понимаешь, что ты. 

Елена Швец:

Не хватает словарного запаса. 

Юлия Костюшкина:

Хватает, но иногда он немножечко не тот, который нужен для радио, неправильный немножечко, со сленгом и так далее. В этом смысле ты себя, постоянно я себя держала в таком тонусе, то есть у тебя мозг прямо, потому что не было никакого суфлёра, оговорили полностью информацию от себя. У нас всегда были заготовлены какие-то темы, мы обсуждали с людьми на эти темы вопросы всяческие. Особенно ты зависаешь, когда тема не пошла. Бывало такое очень часто. 

Елена Швец:

Не прокатило. 

Юлия Костюшкина:

Не прокатило. Там тебе редактор написал тему, ты понимаешь, что она не идёт, и тебе никто не пишет, у тебя нет сообщений, тебя нет ответа, у тебя нет фидбэка, обратной связи, и ты уже своим соведущим рулишь. 

Елена Швец:

У тебя соведущий есть, это хорошо, а когда сам с собой тихо веду беседу, это вообще. 

Юлия Костюшкина:

Если бы ты был сам с собой, там бы вообще был такой конкретный напряг, там хотя бы можно было какие-то перепалки устраивать, поражать друг над другом, что я и делала над своим прекрасным Владом, соведущим. Это спасало, но это такая была тренировка, закалка, теперь я уже вообще ничего не боюсь. 

Елена Швец:

Юля, хочешь ещё? 

Юлия Костюшкина:

Хочу! А я такой. 

Елена Швец:

Какие-то планы есть? 

Юлия Костюшкина:

Я человек «хочу». Ты понимаешь, у меня такая, то ли это от спорта, то ли просто я такая. Я очень интересующийся человек. То есть я отовсюду, даже я как-то закинула, один раз я говорю: люди, какой я блоггер? В Инстаграм я написала, потому что я поехала в Норвегию, в сентябре ездила, это был такой блогерский тур, пресс-тур. Две фирмы норвежские нас пригласили, собрали блогеров, инста-мамы. Знаешь, после этой поездки я приехала и сказала: господи, я не жила. Я рассказывала мужу, я говорила, что я полный ноль, профан в Инстаграм, что вроде мне казалось, что я молодец, а вообще нет. То есть я там понабралась и подучилась, я считаю, и чуть-чуть развилась в другую сторону. Я просто на это всё насмотрелась и поняла, что есть категории ещё, понимаешь. Я как-то..

Елена Швец:

Есть инста-мамы, какие-то фитоняшки. 

Юлия Костюшкина:

Да, фуд-блогер, фэшн, профэшн, ещё кто. Я говорю, господи. И я спрашивала у своих подписчиков: люди, я кто, я для вас какой блоггер?

Елена Швец:

Позитивный. 

Юлия Костюшкина:

Это это тоже приятно, знаешь, мне все написали, что я такой лайфстайл. То есть у меня отовсюду по чуть-чуть, и всегда по смыслу, вроде бы всегда полноценно достоверно, через себя проносится информация у меня. И меня очень все просили не меняться, просили оставаться в этом контенте, чтобы не было больше этого, больше того, дайте нам всего и сразу по чуть-чуть. 

Елена Швец:

Юля, хочу подтвердить, потому что, друзья, подпишитесь на Юлю Костюшкину, потому что действительно интересный контент. Просто прикольный. И много юмора, много позитива, много личного такого, насущных каких-то проблем семейных. Мне очень нравится. То есть такой стиль мне нравится. 

Юлия Костюшкина:

У меня там все, такой винегрет под названием Карапулька, это мой ник, если что. 

Елена Швец:

Карапулька. 

Юлия Костюшкина:

Карапулька в Инстаграм, да. 

Елена Швец:

Какой у тебя рост, Карапулька? 

Юлия Костюшкина:

Рост у меня метр 1,75. 

Елена Швец:

Не такой уж высокий. 

Юлия Костюшкина:

Но вроде и не маленький. 

Елена Швец:

У меня 1,80, я ещё в Карапульки точно не запишусь. В Каоротульки. 

Юлия Костюшкина:

В общем, короче говоря, у меня там такой винегрет, где вы найдёте просто всё: детей, мужа, меня саму, какие-то съёмки, выходы, кулинарку, спортивную тематику. То есть я говорю, прямо реальный винегрет, лайфстайл такой, пожалуйста, добро пожаловать, я буду рада всем. 

Елена Швец:

Юля, помимо того, что ты такая позитивная, лёгкая и розовый единорог, как мы только что выяснили, ты всё-таки спортсменка, поэтому я пригласила тебя в передачу «Путь героя». 

Юлия Костюшкина:

Изначально, да. 

Елена Швец:

И прежде всего ты спортсмен. Мне кажется, спортсменов бывших не бывает. У них такая психология спортивная, потому что я очень люблю спортсменов, я такой недоспортсмен в детстве сама. Спортивная жена, мама спортсменки и спортивный, не знаю, как назвать, интервьюер, потому что я обожаю всех спортсменов. Для меня просто это, меня аж трясёт от спортсменов, я их обожаю, потому что действительно это люди, которые настолько целостные, настолько они внутри с каким-то чётким пониманием, что хорошо, что плохо. Но не все, конечно, разные люди бывают везде. 

Юлия Костюшкина:

Естественно, спортсмен спортсмену рознь. 

Елена Швец:

Но тем не менее, когда ты ежедневно пашешь, а не размениваешь себя на какие-то, не разбрасываешь на какие-то непонятные покурить, попить, побегать, сделать какие-то неприятные вещи кому-то, может быть, это все-таки другое. Всё равно это другая категория людей, спортсмены. Поэтому расскажи про это. Юля, дайте я скажу ещё раз. Юля вообще чемпионка мира по спортивной акробатики. 

Юлия Костюшкина:

Да, так и есть. 

Елена Швец:

Расскажи про свою спортивную карьеру. 

Юлия Костюшкина:

Моя спортивная карьера началась, я ещё была внутри мамы своей, потому что я из семьи спортсменов. Моя мама, она чемпионка Советского Союза ещё по спортивной гимнастике, мастер спорта. Папа у меня был футболистом московского Динамо в своё время, и родилась я на третьем курсе Государственного центрального института физической культуры, наш ордена Ленина всем известный. Который я впоследствии закончила. Так что, в общем, я была спортсменом сразу, и предназначение моё, несмотря на то, что я с детства я помню себя с возраста четырёх лет, наверное. Я помню, что я всегда при возможности, услышав какую-нибудь музыку где-нибудь, «Утренняя почта», например, у нас же ничего не было такого, радио, чтобы по телеку, по программе мы всё смотрели, мультфильмы мы ждали каждое время. 

Елена Швец:

Воскресенье у меня были мультфильмы диснеевские. 

Юлия Костюшкина:

Ладно диснеевские, наши советские, после Чебурашки и т.д., Простоквашино. Но не суть. Я танцевала всегда, сама по себе, произвольно абсолютно, по делу, знаешь, по существу. То есть у меня всё хорошо было со слухом, с импровизацией, с хореографией у меня никогда не было проблем. То есть я ловлю движение на лету, у меня с этим, с координацией тоже всё хорошо. Но волею судьбы и решением родителей было принято решение, что Юля однозначно пойдёт в спорт, поэтому в 4 года меня отдали в фигурное катание. 

Елена Швец:

Фигурное катание сначала. 

Юлия Костюшкина:

Фигурное катание, да. Но так как я была совсем мелкая, группа совсем младших детей, 4 года, в общем, полгода мы просто ходили, занимались, с нами занимались растяжкой, ОФП такое, нас не выпускали на лед, мы маленькие, нас просто подготавливали. Но моя мама, почему-то она решила всё-таки не дождаться выпуска на лёд и просто оттуда меня забрала. А я впоследствии сама училась кататься на коньках, я обожаю это делать, я каждый год зимой езжу на каток, у меня старший сын стоит на коньках, младший, естественно, тоже потом встанет. Я смотрела все олимпийские игры, чемпионаты мира по фигурному катанию. Я помню, когда я уже, будучи в шоубизнесе, и вдруг я попала в какую-то тусовку, где были фигуристы, я познакомилась с Лёшей Ягудиным, я чуть ли не до слез рыдала, потому что я рыдала вместе с ним, когда он выиграл олимпиаду. И мы с ним встречаемся сейчас на съёмках, я в таком счастье, что я его знаю. 

Елена Швец:

Я тебя так понимаю. 

Юлия Костюшкина:

То есть какие-то такие вещи тонкие. 

Елена Швец:

Чуть-чуть перебью быстренько, у меня в прошлой передаче была Катя Гамова. Я рыдала, когда она побеждала, я волейбол обожала смотреть, я занималась в детстве волейболом. И я прямо когда её увидела, господи, меня аж трясло. 

Юлия Костюшкина:

В общем, есть какие-то тонкие такие вещи, да. Но у нас всё из детства. 

Елена Швец:

Из детства конечно. 

Юлия Костюшкина:

Поэтому я потом, когда подросла, сказала: мама, какого черта, почему ты не оставила, я обожаю фигурное катание, я бы могла там это всё. Вот, тебя не выпускали на лед полгода, я тебя забрала. Я говорю: ладно, хорошо, проехали, на коньках кататься я в итоге умею. Дальше меня отдали в Динамо, тогда ещё было это общество у нас спортивное, в спортивную гимнастику меня отдали. 

Елена Швец:

В спортивную гимнастику. 

Юлия Костюшкина:

Да, но мама сказала сразу: тут Юля не будет профессиональной спортсменкой, я не хочу, потому что я этот вид спорта прошла, я не хочу, чтобы дочь пошла в эти все травмы. 

Елена Швец:

Это всё тяжело. 

Юлия Костюшкина:

В эти травмы, это всё, пусть растянут на шпагаты, чуть-чуть освоится, какая-то общая физическая подготовка. В итоге я умею крутиться на брусьях, ходить по бревну, прыгать акробатику на помосте и так далее, и так далее. Почему-то из спортивной гимнастики мама решила, что почему бы не попробовать художественную. Мне было, наверное, лет семь уже к тому моменту. И до сих пор для меня загадка, потому что я всегда была, как в спорте говорят, деревянная. То есть с растяжкой была полная опа, вообще опа-опа-опа-на. Я абсолютно такой, знаешь, меня растягивали, я на следующий день прихожу, а у меня там просто Крымский мост. 

Елена Швец:

Стянулось.

Юлия Костюшкина:

Да, у меня обратно, я как резина, меня растянуло вечером, а утром стянуло. Я такая, просто капец, я никогда не была каучуковой, то есть чтобы вот так меня растянули и пошла. У меня короткий рычаг, я прыгучая очень всегда была, поэтому, допустим, для той же спортивной гимнастики я была бы хороша. 

Елена Швец:

Ну подожди, я только хотела тебя перебить, не стала этого делать. Ты высокая для спортивной, куда? 

Юлия Костюшкина:

Но тогда я ещё не была такой. 

Елена Швец:

Но ты же потом выросла бы и что? Представляешь, как обидно было бы в 14 лет, и ты бы начала... 

Юлия Костюшкина:

Ты знаешь, Света Хоркина, на секундочку, тоже не лилипут. 

Елена Швец:

1,71 она. 

Юлия Костюшкина:

Ну послушай, 1,71 и 1,75, ну и что, 4 см разница. 

Елена Швец:

Она и то была самая длинная, это было самое невероятное вообще в истории художественной гимнастики. 

Юлия Костюшкина:

Но она же стала. 

Елена Швец:

Ну да. 

Юлия Костюшкина:

Зная свой характер, я бы тоже стала. Просто меня мама туда не пустила, вот и всё. 

Елена Швец:

Но давай подумаем, в смысле перейдём к тому, где ты стала, собственно говоря. 

Юлия Костюшкина:

Я просто к чему, к тому, что с булавами, мячом, скакалкой, лентой я тоже дружу. Понимаешь, несмотря на то, что меня не растянули, к маме подошли и сказали: вы знаете, всё-таки девочка по физическому, по весо-ростовым и по физухе (как это в спорте говорят, извините за сленг). Она в художественную гимнастику немножечко не подходит, потому что она просто дервяшечка у вас, давайте куда-нибудь пойдёте в другое место. Думаешь куда мы пошли? Мы пошли в бассейн Олимпийский, я ещё занималась синхронным плаванием. 

Елена Швец:

Вот это, кстати, правильно мама пробовала. 

Юлия Костюшкина:

Я тебе больше того скажу, мне кажется, что если бы все сложилось по-другому, я реально могла бы стать олимпийской чемпионкой по синхронному плаванию, объясню почему. Потому что меня на все виды спорта водила бабушка, потому что Юля могла прогулять тренировку только если у нее температура 45, потому что Юля реально росла в этом всём. И у меня никогда не было вот этого, знаешь, я всегда обалдевала, зная, как девчонки говорят маме, что они поехали на тренировку, а сами уходили куда-нибудь на целый день гулять, тусить, вечером возвращались с тем же рюкзаком с тренировки, а на тренировке не были. Я такого вообще, я думала, а как это, что , так можно было, как в том анекдоте. А что, можно было? То есть у меня никогда такого не было понятия, понимания того, что я могу сказать маме, что я ушла, а в итоге я туда не дошла. 

Елена Швец:

Вот это и есть спортивный характер. Мне свекровь рассказывала про моего мужа. Она говорит: Лена, он болел, он кашлял, чихал, говорил, пожалуйста, мама, сделай что-нибудь, я хочу снова на тренировку. 

Юлия Костюшкина:

Нет, я так не говорила. Понимаешь, иногда я тоже как-то уставала, но я просто... 

Елена Швец:

А этот прямо хотел быстрее отболеть, чтобы пойти на тренировку. 

Юлия Костюшкина:

У меня такого не было, но почему-то у меня не было и другого, что погулять, не пойти, чтобы сделать что-то специально. То есть я ходила и ходила, в другую сторону я не смотрела. При этом я говорю, я танцевала всегда и всюду, бабушка говорила: давайте отдадим девочку всё-таки в какой-то творческий коллектив танцевальный. 

Елена Швец:

А про синхронное. 

Юлия Костюшкина:

Слушай, синхронное, на тот момент это был вообще далекий 87-88-й год. Я не умела плавать вообще, в принципе, меня туда отдали. Опять-таки, мама говорит: нет, в спортивное плавание не хочу, плечи большие, ноги, девочки такие с фигурами оттуда выходят. Нет, не надо, давайте, а синхронное тогда даже не было олимпийским видом, оно только-только начиналось, развивалось. И мы туда пришли, через месяц я плавала уже всеми видами плавания, потому что в синхронным надо хорошо плавать. И вот с этим моим каким-то упорством, то, что бабушка водила, я просто так никогда не прогуливала. В общем, я через, буквально, в сентябре меня привели, в декабре, то есть прошло 4 месяца, я была в младшей группе, и меня единственную из младшей группы взяли со старшими на сборы на 2 недели. 

Елена Швец:

Обалдеть. 

Юлия Костюшкина:

Это случилось буквально через четыре месяца. А потом просто в моей жизни случилась проблема со здоровьем. Я оказалась, как это, в процентном соотношении 1:1000 ребёнком, у которого оказалась аллергия на хлорку. 

Елена Швец:

Не из тысячи, Юля, у меня была синхронистка, двукратная олимпийская чемпионка, Алла Шишкина. Это у очень многих детей, она говорит, надо по здоровью прямо пройти, потому что на хлорку аллергия у очень многих детей. 

Юлия Костюшкина:

Но тогда никто об этом не знал. Мало того, я тебе говорю, 87-й, представляешь, 88-й какой-то год, это сколько лет назад было, 30, господи, боже мой, боже ты мой. Понимаешь, все говорили, это какая-то аллергия, не аллергия, водили меня по врачам, меня сажали на какие-то диеты, маленького ребёнка, мне восемь лет было, мазали какими-то кошмарами мои ноги, в общем, это был ужас. Меня даже бабушка моя возила в какую-то деревню к какой-то типа бабке-колдунье, и почему-то она заговаривала именно дёготь, и мне этим дёгтем мазали на ночь, ты не представляешь, какая это была вонища в в моей комнате. Мне мазали ноги, у меня на ногах это, то есть нигде больше, а на ногах, именно от колена до стопы. 

Елена Швец:

Какой кошмар. 

Юлия Костюшкина:

Не бедро, не вся нога, а от колена до стопы. У меня было всё в красных корках, то есть красного было цвета, это был ужас ужасный. В общем, это был кошмар. 

Елена Швец:

Мама забрала тебя. 

Юлия Костюшкина:

Мы промучились ещё некоторое время, мама в итоге пришла, меня не хотели тренера отдавать, потому что они понимали, что я очень, что я могу быть, я могу проявиться, могу стать. Со слезами меня в итоге отпустили. Потом я сказала: мама, я больше не могу, не хочу, я устала заниматься спортом, отстань, можно, я больше не буду заниматься спортом. 

Елена Швец:

В каком возрасте?

Юлия Костюшкина:

8-9 лет мне было. И на тот момент я уже было старенькая по возрасту вообще что-либо начинать сначала. Потому что спорт, он вообще спорт молодых, это 4-5 лет надо начинать в каком-то виде спорта. 

Елена Швец:

В теннис могла ещё пойти. 

Юлия Костюшкина:

В общем, я сказала так маме, мама сказала: OK, я поняла. Я реально офигела, я устала и всё. Я просто училась в школе. Но через четыре месяца, наверное, или полгода. 

Елена Швец:

Ты отдохнула. 

Юлия Костюшкина:

Я подошла к маме, сказала: больше я не могу, мне надо что-то делать, мама, давай обратно в спорт. И так как я уже сказала, я была достаточно старовата, но оказалось, что есть такой вид спорта, акробатика, и меня туда отдали благодаря однокурснице моей мамы, которая работала основным хореографом там. Я пришла, в акробатику в 89-м году я попала, я не знала вообще, что это за вид спорта. К сожалению, до сих пор очень многие, когда ты говоришь, что ты чемпионка мира по акробатике, все говорят: это что, в цирке. 

Елена Швец:

Давай посмотрим, у нас есть маленький кусочек видео. К сожалению, твоё видео, мы его не нашли. 

Юлия Костюшкина:

Да, его нет. 

Елена Швец:

Мы искали, но не нашли, к сожалению, это правда был далёкий год. Тем не менее, мы нашли соревнование этого года. Ты соревновалась именно в женской паре, давай посмотрим. 

Юлия Костюшкина:

В женской паре, да, я была нижней, я на себе девочку держала. Давайте посмотрим что это такое. 

Елена Швец:

Как это вообще выглядит. Все вынимание на экран.

 Елена Швец:

Круто. 

Юлия Костюшкина:

Круто. Это было круто. 

Елена Швец:

Это было реально круто. Мы как раз обсуждали за эфиром, что это, смесь чего, наверное, спортивной гимнастике. 

Юлия Костюшкина:

Я тебе скажу так, что акробатика является прародительницей вообще всех гимнастик, чтобы ты понимала. В каждом виде спорта действительно есть элементы акробатики. И в футболе, и в борьбе, и художественной гимнастике. 

Елена Швец:

И в фигурном катании. 

Юлия Костюшкина:

И в фигурном катании. Есть даже сейчас отдельные действительно специалисты, которые работают с фигуристами, с синхронистками. Ставится именно акробатика, приглашают акробатов, которые понимают в поддержках, в бросках, потому что это нужно и в фигурном катании, и в синхронном плавании, вот эти все выпрыжки, выбросы, которые девочки делают из воды. Это могут объяснить только акробаты. 

Елена Швец:

Но это не олимпийский спорт.

Юлия Костюшкина:

К сожалению, до сих пор нет, это вызывают шок у всех, у всего спортивного, по крайне мере, акробатического сообщества. Это такая боль, на самом деле. Я чемпионка мира по акробатике, для нас это потолок, это всё равно, что выиграть олимпийские игры. 

Елена Швец:

Ничего другого нет. 

Юлия Костюшкина:

Да, у нас это самое такое, самого высокого ранга, уровня соревнования. 

Елена Швец:

Когда ты завоевала, ты говоришь, что поздно было идти, значит в акробатику можно было прийти, или ты уже была подготовлена в какой-то степени. 

Юлия Костюшкина:

Я была подготовлена с четырёх лет. Естественно, и спортивная гимнастика, и так далее, и растяжка уже была, прыгать, элементы какие-то делать на ковре, я тоже понимала. Но я не понимала, что такое вообще, что это парная акробатика. Я думала, что такое акробатика. Первый год я просто прыгала на дорожке. Есть такие ещё спортивные, отдельная просто федерации. У нас раньше в акробатику входили прыжки на батуте, прыжки на акробатической дорожке. То есть это как, допустимо, в спортивной гимнастике ребята делают разбег и прыгают через коня, то здесь на вот этот разбег, эта вся дорожка без коня, и на этой дорожке люди бесконечно прыгают, прыгают, в конце, допустим, тройное сальто, три бланжа, что-то такое. То есть это очень сложно. И мы были одной федерацией. Потом федерация разделилась, потому что батута стал олимпийским видом, и прыжки на дорожке и на мини трампе, они вошли в эту федерацию батута, хотя они тоже не являются олимпийским видом. У нас только бабутисты стали олимпийским видом. 

Елена Швец:

Да, у меня в прошлый раз была женщина, героиня, у неё дочка как раз в сборной России по батутному спорту. 

Юлия Костюшкина:

Наши ребята, с которыми я в своё время выступала, потому что соревнования по акробатике, они включали в себя и батут, и дорожку, и парные, как мы говорили, как мы себя называли, парнокопытные виды. Это такой был наш сленг внутренний. Наши ребята стали первыми олимпийскими чемпионами вообще в истории батута, в первые олимпийские игры, в которые вошёл батут. Это Александр Москаленко, а девочку честно не помню, но они наши были величайшие вообще в то время уже чемпионы многократные мира, Европы, представляли Краснодар, знала я их, вместе мы выступали на соревнованиях до разделения федерации. Но это было круто, когда ты понимаешь, что ты бы тоже могла стать олимпийской чемпионкой, если бы твой вид спорта был в олимпиаду вообще хоть как-то включен. 

Елена Швец:

Может быть, как-то нужно посодействовать, раз ты уже понимаешь эту тему. 

Юлия Костюшкина:

Вот, ты понимаешь, мне говорят, что, Юля, вы такая активная, вы так много, часто работаете на телевидении, вы много, часто выступаете где-то. Но меня почему-то, знаешь, мне последнее время звонят с каналов: придите вот на эту передачу. Вот у нас тут расчленёнка, а здесь у кого-то украли ребёнка, прости господи, ещё что-то. Я говорю: ребята, а можно на какую-то просто тему. 

Елена Швец:

Вот, я тебя позвала на хорошую. 

Юлия Костюшкина:

Ты меня на прекрасную передачу позвала, где можно действительно мои насущные темы обсудить. И я бы с удовольствием куда-нибудь вошла, в какой-нибудь комитет, фонд по развитию принятию решения по акробатике. 

Елена Швец:

В МОК. 

Юлия Костюшкина:

Слушай, в МОК уже писались, мне кажется, но видишь, включают скалолазание на следующей олимпиаде будет, как олимпийский вид представлен. Но про какие-то виды спорта, как тяжёлая атлетика женская, я честно говоря, немножечко не понимаю. Я считаю, что это не очень... 

Елена Швец:

Сейчас все такие тяжёлые атлетки такие: ага! 

Юлия Костюшкина:

Извините, я не считаю, что это симпатично, как минимум. А акробатика - это красиво. 

Елена Швец:

Акробатика, безусловно, пользовалась бы популярностью, зря они её не включают, это странно, на самом деле, реально странно. 

Юлия Костюшкина:

Я знаю, что представляли акробатику сейчас на всемирных играх, но только два вида от акробатики, это были женские, по-моему, пары и смешанные пары, это когда мальчик с девочкой выступают. 

Елена Швец:

Микс. 

Юлия Костюшкина:

Да, микс. И представляли наш вид спорта на всемирных играх. Было очень круто, на самом деле. 

Елена Швец:

Дай бог, мы поднимем этот вопрос, я думаю. 

Юлия Костюшкина:

Да, друзья, если что, обращайтесь ко мне. 

Елена Швец:

Юля, давай поговорим уже, ты помимо того, что спортсменка, чемпионка олимпийская, в смысле мира.

Юлия Костюшкина:

Оговорочка по Фрейду, хотелось бы.

Елена Швец:

А может быть, а вдруг. Ты являешься конечно мамой и женой звезды, звёздного певца, Стаса Костюшкина. И это, мне кажется, тоже такое звание, призвание. Потому что быть женой звезды тоже непросто. Расскажи, каково это. 

Юлия Костюшкина:

Это другой вид спорта. Определённый вид спорта. Это вообще очень непросто, потому что звёзды, это звёзды. И Стасика я уже заполучила, когда он был известен в нашей стране, не просто вчера вдруг прославился, а уже такой, с историей была группа «Чай вдвоём». Я пришла туда на кастинг, как танцовщица, проработал я в этой группе 10 лет в итоге. 

Елена Швец:

И на какой год работы у вас случилась любовь?

Юлия Костюшкина:

Ты понимаешь, как только он меня увидел, он в меня влюбился сразу, как он везде повторяет и говорит до сих пор, и говорит, что это правда. Я правда ему не верю. 

Елена Швец:

А что это ты не веришь?

Юлия Костюшкина:

Потому что в любовь с первого взгляда я верю не особо, честно говоря. Но вот он заявляет, что это была любовь с первого взгляда, на тот момент он был женат. Старшему его сыну даже не было года, Мартину. Это всё было сложно. Мне вообще нужна была только работа, я прекрасно знала, что солисты оба женаты, с детьми, я шла реально на работу. Плюс ко всему, я шла на эту работу после того, как долгое время было без неё, без работы, и ничего я не желала, чужого мужа тем более, потому что только что рассталась со своим молодым человеком, с которым были очень сложные отношения. В общем, мне ничего не нужно было, кроме работы. Я попала в коллектив «Чай вдвоём», который мне очень нравился. Действительно, мне нравились их песни, и это был такой топ у танцоров. На тот момент уровень коллектива, это был первый эшелон артистов, в которымом было очень престижно находиться. 

Елена Швец:

Стас сам танцует неплохо, поэтому у него уровень танцев такой. 

Юлия Костюшкина:

Да, он сам, поэтому он отвечал за танцоров. Поэтому он меня и смотрел на кастинге. Потому что Денис всегда отвечал за музыкантов и музыкальную часть. Несмотря на то. что песни они писали вместе всегда, но как-то у них было такое разделение внутри коллектива, что Стасик занимался именно режиссурой, постановкой номеров. 

Елена Швец:

Юля, а тебе не понравился он так?

Юлия Костюшкина:

Мне он вообще не нравился внешне. Он всё время ржёт и говорит: у тебя был плохой вкус. Я говорю, ну извини. 

Елена Швец:

Наконец-то он исправился. 

Юлия Костюшкина:

Ну, извини. В общем, так сложилось и получилось, что носилась я от него долгие, недолгие три месяца. Я уже не знала, куда просто деться, скрыться, чтобы меня вообще никто не терроризировал. Начался террор, понимаешь. Меня просто запихивали в его машину, чтобы я ехала с ним куда-нибудь на концерт, когда по Москве группа перемещалась. Ещё что-то ещё что-то, какие-то такие вещи. Через три месяца я просто сказала: слушай, что ты хочешь от меня? А он мне ничего не говорил, понимаешь. То есть были какие-то действия, но при этом человек не объяснял вообще, что происходит. А я такая, что же происходит. Ведь что-то же происходит. 

Елена Швец:

Работать. 

Юлия Костюшкина:

Ну поговори хотя бы со мной, дяденька, расскажи, что там у тебя внутри творится, хоть оповести меня. В общем, он мне через три месяца только созрел вообще на разговор. Помню вот эту прекрасную фразу: у меня все в порядке в моей жизни, знаешь, у меня есть жена, ребёнок, но мне надо, чтобы ты тоже была. Я говорю: класс, чувак, ты хочешь здорово устроиться. У тебя есть жена, ребёнок, ещё параллельно девочка такая, которая тебе нравится. А я что, а меня вообще не хотите ли вы спросить, Станислав Михайлович, чтобы мне понравилось. А если я в кого-то влюблюсь потом, как это всё. 

Елена Швец:

Будет ещё один член семьи.

Юлия Костюшкина:

Шведская семья. То есть такой был, на самом деле, юмореска, как я это все называю. Но там просто потом пару моментов произошло, и я через какое-то время поняла, что мне очень нужен этот человек, что я в него действительно влюбляюсь. Я для себя приняла такое решение, что сколько будет со мной, столько и будет. Потому что я никогда не питала каких-то моментов уверенности к женатикам. 

Елена Швец:

Подожди, он после этого ещё был, то есть вы уже были вместе, но он ещё не развёлся. 

Юлия Костюшкина:

Через три месяца у нас состоялся разговор, после того, как я пришла в коллектив, он в меня влюбился, через три месяца он мне это всё сказал, ещё где-то через месяц у нас начались отношений. А ещё через месяц он пришёл мне и сказал: все, я хочу быть с тобой. 

Елена Швец:

Развожусь. 

Юлия Костюшкина:

Да. И он разговаривал со своей женой, поехал в Питер, потому что, надо отдать должное, мне реально просто с ним очень сильно повезло, потому что Стасик, он очень честный человек. 

Елена Швец:

Порядочный. 

Юлия Костюшкина:

И порядочный.

Елена Швец:

О тебе в прессе пишут, я говорила, что не готовилась, я немножечко готовилась.

Юлия Костюшкина:

Я знаю, что обо мне пишут, что я разлучница, я разбила семью, что я... Слушайте, никого никуда не разбивала, не уводила и ни разу вообще за всё время ему не сказала: ну когда ты уже её бросишь, придёшь ко мне, женишься на мне, у нас будет 35 тысяч детей, общий быт и всё такое. Я внутри себя приняла решение. 

Елена Швец:

Ты абсолютно честно сказала, что я любовницей быть точно не хочу. Ты чувак со мной, либо. 

Юлия Костюшкина:

Нет, я ему это сказала просто до того момента, когда я его полюбила. Когда он со мной разговаривал ещё до влюблённости, об это речи не шло. Я ему сказала, всё круто, я понимаю, как ты хочешь, а если я в тебя влюблюсь, что делать будем, понимаешь, что будет происходить. Но мы там посмотрим, мы там увидим. И через месяц, когда я поняла, что все, я попала реально, мне он очень нужен, но я говорю, я не сучка. 

Елена Швец:

Простите редактор, простите. 

Юлия Костюшкина:

Простите, редактор, простите, редактор. Я не могу, я не такой человек. Я молчала вообще, я внутри себя приняла это решение. 

Елена Швец:

Сейчас ощущение, что ты оправдываешься всё-таки. 

Юлия Костюшкина:

Я оправдываюсь? 

Елена Швец:

Вот сейчас.

Юлия Костюшкина:

Нет, я не оправдываюсь, я говорю о том, какое решение я приняла. 

Елена Швец:

Все у вас сейчас прекрасно, у вас прекрасная семья, я смотрю на вас, мне кажется, ты эталон какой-то прекрасности, реально. 

Юлия Костюшкина:

Я не эталон, мы де не всё выставляем в интернет. 

Елена Швец:

Я не в интернете на вас смотрю.

Юлия Костюшкина:

Мы же не всё всем всегда показываем. 

Елена Швец:

Я вас несколько раз видела вживую, и бы конечно, понятно, что у всех бывают проблемы, но вам гармонично друг с другом. 

Юлия Костюшкина:

С нашими проблемами нам гармонично. 

Елена Швец:

У вас одни тараканы бегают в голове. 

Юлия Костюшкина:

Мы оба такие и взрывные, и активные, и в какой-то момент надо, как я говорю, обнять и плакать, возьми меня на ручки, а давай тут тебя за ручку поддержу. Просто брак, это, во-первых. 

Елена Швец:

Работа. 

Юлия Костюшкина:

Брак хорошим словом не назовут, как говорится. Но это очень большая работа, эта работа подстроиться, это работа поддержки, это работа взаимопонимания. Но самое главное, это работа разговорного жанра. Когда ты что-то кубатуришь в себе и думаешь, в своих мыслях живёшь, ты выплёвываешь на другого человека свои какие-то негативные эмоции, а он вообще не понимает, что происходит, что он такого сделал. Нужно здесь и сейчас, я помню слова Коли Баскова на нашей свадьбе, Колечка, привет. Я помню их до сих пор. Он сказал, он тогда был женат на Свете, он сказал, что мы никогда не ложимся спать, не помирившись. То есть если вы поругались... 

Елена Швец:

Поговорите. 

Юлия Костюшкина:

Я такой человек, не потому, что прямо это Коля сказал, я так живу постулатом таким. Но я сама по себе, я не могу, когда происходит какой-то конфликт или просто даже недопонимание, мне к вечеру, когда мы оба возвращаемся домой, я могу ему не звонить, не писать или, наоборот, звонить, орать, писать, ругаться. Но вечером, когда мы встречаемся дома, я не могу лечь спать, развернуться друг к другу спинами, не пожелать спокойной ночи, не поцеловать в щёчку и лечь спать. Я все, я лежу, я слышу эти электрические разряды, которые между нами происходят, у меня какие-то ворох мыслей там. 

Елена Швец:

Это замечательно. Я, на самом деле, знаешь, подумала, когда мы были на мероприятии, я проследила случайно, то есть уже когда подали сначала закуски, потом горячее, потом ещё что-то, все уже поели, потом уже торт. И в конце вечера я поворачиваю голову, смотрю, вы такие со Стасиком сидите и снова едите салат. Я так посмеялась, думаю, детки проголодались. И у вас семья вот в этом, я посмеялась. 

Юлия Костюшкина:

Это было так мило, у нас была такая милая официантка, за нашим столом она обслуживала. 

Елена Швец:

Малыши такие кушают.

Юлия Костюшкина:

Все пришли, все накинулись на эту еду, все как-то начали есть. А мы сидели, мы не ели. Я не помню. И потом смена блюд какая-то пошла очень быстрая, потом Стасик выступал, ребята выступали, мы пошли танцевать. И тут приходим, ничего уже нет. И тут бац, торт. Она такая говорит: а вы хотите кушать? Мы такие вдвоём: ага! И она нам снова начала накрывать салатами, закусками. 

Елена Швец:

Для меня это смотрелось по-другому, что вы просто огромные, у вас такая семья большая, здоровый такой, Стас вообще огромный, самый огромный. 

Юлия Костюшкина:

Он 2 м роста, да. 

Елена Швец:

У меня Снигирёв есть Саша, знакомый наш, Саша, привет! И он когда увидел Стаса на сцене, он ещё снял рубашку. 

Юлия Костюшкина:

Да, он везде раздевается. 

Елена Швец:

Он подходит ко мне, говорит; я конечно не такой. Он тоже 2 м ростом, но такой, не совсем здоровый. Я конечно не такой большой, я не такой большой? Я говорю: ну сравнил, ты - селедка, а этот - мясо. 

Юлия Костюшкина:

Что есть, то есть. 

Елена Швец:

Вот тут я это сказала, поворачиваю голову, вы такие ням-ням, малыши кушают. Так было смешно. У нас, кстати, время прямо бежит. Юлечка, у меня есть такие, провокационный блиц, так он называется, провокационный блиц. 

Юлия Костюшкина:

Давай, буду отвечать. 

Елена Швец:

Надо отвечать «да» или «нет», но раз уж мы слово «сучка» и всякие остальные произнесли, то будем извиняться долго и упорно перед нашим редактором. Так что извини заранее, у нас провокационный блиц, всё. 

Юлия Костюшкина:

За ответы прошу прощения тоже сразу. 

Елена Швец:

Итак, читаешь сплетни, это уже было, о себе в интернете?

Юлия Костюшкина:

Читаю. 

Елена Швец:

Рылась в телефоне мужа?

Юлия Костюшкина:

Да. 

Елена Швец:

Закатывала сцены ревности?

Юлия Костюшкина:

Один раз. 

Елена Швец:

Значит да. 

Юлия Костюшкина:

Да, хорошо.

Елена Швец:

Спрашиваю, имитировала оргазм?

Юлия Костюшкина:

Да. 

Елена Швец:

Стас, прости. 

Юлия Костюшкина:

Стасик, извини, но было. 

Елена Швец:

Царапала машину мужа?

Юлия Костюшкина:

Нет.

Елена Швец:

Ездила когда на ней. 

Юлия Костюшкина:

Ты имеешь ввиду, я думала, знаешь. 

Елена Швец:

Но не специально. 

Юлия Костюшкина:

Я думала, за счёт ревности ключами прошлась. 

Елена Швец:

Нет, просто случайно цепанула. 

Юлия Костюшкина:

У меня было раз, было раз. 

Елена Швец:

Ругалась матом при детях?

Юлия Костюшкина:

Да. 

Елена Швец:

Завидовала коллегам по цеху? 

Юлия Костюшкина:

Нет. Я не умею завидовать. 

Елена Швец:

Ела ночью бутерброд? 

Юлия Костюшкина:

Да. 

Елена Швец:

Ловила ночью за поеданием бутерброда мужа?

Юлия Костюшкина:

Нет. 

Елена Швец:

Да ладно. 

Юлия Костюшкина:

Он не ест бутерброды ночью, он может кусок мяса съесть ночью. 

Елена Швец:

Пользовалась бритвой мужа?

Юлия Костюшкина:

Да. 

Елена Швец:

Ела то, что упало на пол?

Юлия Костюшкина:

,Да, быстро поднятое упавшим не считается. 

Елена Швец:

А я говорю, что в течение 5 секунд микробы ещё не успевают добежать. Ложилась спать в косметике?

Юлия Костюшкина:

Да. 

Елена Швец:

Запрещала детям продукты, которые съедала потом сама?

Юлия Костюшкина:

Нет. 

Елена Швец:

Торт шоколадный, так делала.

Юлия Костюшкина:

Нет. 

Елена Швец:

Экономила на себе?

Юлия Костюшкина:

Да. 

Елена Швец:

Колола ботокс?

Юлия Костюшкина:

Ни разу. 

Елена Швец:

И я. 

Юлия Костюшкина:

Мы хорошо сохранились пока ещё. 

Елена Швец:

Сдавала в магазин поношенные вещи. 

Юлия Костюшкина:

Нет, ну просто отдавала вещи. 

Елена Швец:

То есть, например, купила, поносила, один раз надела пиджак. 

Юлия Костюшкина:

Нет, такого не было никогда. 

Елена Швец:

Просто практикуют, я тоже не могу так себе, а делают такое. 

Юлия Костюшкина:

Как интересно. 

Елена Швец:

Напивалась до беспамятства?

Юлия Костюшкина:

Да. 

Елена Швец:

Я не буду говорить «я тоже», как обычно я это делаю. Осуждала подруг?

Юлия Костюшкина:

Да. 

Елена Швец:

Дралась взрослом возрасте?

Юлия Костюшкина:

Да. 

Елена Швец:

Да ладно! Передаривала подарки?

Юлия Костюшкина:

Да. Я отвечаю абсолютно честно, друзья, хотя Библии рядом нет. Но я вам клянусь. 

Елена Швец:

Это было прекрасно. Давай разберём. 

Юлия Костюшкина:

Что всё? Мне понравилось, давай ещё. 

Елена Швец:

Давай парочку вопросов разберем, но хорошо, давай последний, прямо такой, раз тебе понравилось. Попробовала козявки? 

Юлия Костюшкина:

Конечно. 

Елена Швец:

Вкусно было?

Юлия Костюшкина:

В детстве было прикольно, есть было нечего, нос спасал. 

Елена Швец:

У меня есть прямо жёсткие, так что я не буду продолжать. 

Юлия Костюшкина:

Что, кроме козявок ещё что-то можно попробовать?

Елена Швец:

Не попробовать, есть такой ещё вопросик, я его вычеркнула. Хорошо, давай разберём, передаривала подарки, как?

Юлия Костюшкина:

Слушай, бывает такое, что я просто понимаю, что мне это не подходит. Это были не то, что мне подарили, я поносила, положила, подарила. 

Елена Швец:

Понятно. Не было такого, что плохой подарок, слушай, подарю я плохой подарок своей подруге. 

Юлия Костюшкина:

Нет, такого никогда, честно, такого никогда не было. 

Елена Швец:

Просто хорошие, но не тебе. 

Юлия Костюшкина:

Хорошие, но просто не моё. Я понимаю, что лучше этот человек будет с этим как-то ходить, носить, этим владеть, и я понимаю, что человеку это подходит, а у меня это просто будет лежать, ещё и место занимать. Ну зачем. 

Елена Швец:

Про ботокс, не пора? Я уже сижу и думаю, где там, что. 

Юлия Костюшкина:

Да, я тоже сижу всё время вот так делаю, не надо, всё-таки нет. 

Елена Швец:

Ещё пока не надо.

Юлия Костюшкина:

Пока ещё молодухой похожу. 

Елена Швец:

Активная ещё мимика, вот это всё. Но всё равно хорошо очень, пока ещё хорошо, я тоже буду. Но спасибо, не будем больше разбирать. 

Юлия Костюшкина:

Что, всё?

Елена Швец:

Я очень рада, что ты ко мне пришла. У меня есть подарочек, маленький подарок. Передача «Путь героя», поэтому у меня есть такой кубочек, я тебе с удовольствием вручаю. 

Юлия Костюшкина:

Боже мой, как это мило. 

Елена Швец:

Спасибо, Юлечка, я очень рада, я желаю тебе в жизни семейной всего хорошего, желаю тебе в творческой жизни тоже чтобы у тебя был рост. И пожелай тоже что-то нашим телезрителям и радиослушателям, пожалуйста. 

Юлия Костюшкина:

Я желаю вам, дорогие телезрители, радиослушатели, самое главное, хорошего настроения, даже не смотря на сейчас хмурное такое время года, когда рано темнеет и так далее. Улыбайтесь, улыбка, она помогает жить, и даже когда у самого не очень хорошее настроение, надо реально посмотреть на себя, улыбнуться, и всё будет хорошо. 

Елена Швец:

Спасибо. 

Юлия Костюшкина:

Пожалуйста.

Елена Швец:

«Путь героя», Юля Костюшкина, Лена Швец, пока, друзья!

}