Марианна Ефремова Неформальный и неформатный биограф легендарной группы «Машина времени» 14 ноября 2018г.
В гостях Марианна Ефремова
Говорим о Валерии Ефремове и работе в «Машине времени» и «Високосном лете»

Евгений Додолев:

Добрый день! В эфире программ «Мимонот». Впервые за трёхлетнюю историю существования программа у нас гость вторую среду подряд. Потому что мы не успели договорить с Марианной Ефремовой о муже, бессменном барабанщике «Машины времени». И в моей системе координат совершенно бесценным биографом этой команды, которой 50 лет. Я готовлю книгу, и Марианна мне в этом помогает. Здравствуй, Марианна. 

Марианна Ефремова:

Здравствуйте, Евгений Юрьевич, спасибо, что пригласили. 

Евгений Додолев:

Кстати, как по отчеству вас, я никогда не знал.

Марианна Ефремова:

Алексеевна. 

Евгений Додолев:

Марьяша Алексеевна. Марианна Алексеевна, спасибо большое за то, что согласились продолжить наше общение. Огромное спасибо за фотографии из вашего архива. По-моему, только у Андрея Вадимовича Макаревича есть такой обстоятельный архив, остальные машинисты как-то вовремя не задумывались про это. У меня есть вопросы по многим персонажам на этих фотографиях, которые, я так понимаю, сыграли какую-то значимую роль в «Машине времени». Но широкой публике неизвестны. Вот человек, которого вы называете «Циркач». Это ясно, что это не фамилия и не имя, кто это и что это за персонаж?

Марианна Ефремова:

Около музыкантов всегда тусовались, кучковались очень интересные люди. Был такой Саша, он был циркач, потому что, я помню, вроде как он закончил цирковое училище, всё-таки имел отношение к артистическому кругу. Также его почему-то звали Аферист, потому что у него было... 

Евгений Додолев:

То есть это его звали просто Аферист. 

Марианна Ефремова:

Да, тоже второй никнейм. Потому что у него всегда была куча знакомых, каких-то дел, он всегда что-то устраивал, он всегда что-то доставал, он проникал. И он, в общем-то, я насколько помню, в городах, в которые ездили, он тоже прилетал. Прилетал, приезжал.

Евгений Додолев:

На гастроли?

Марианна Ефремова:

Да. 

Евгений Додолев:

Вместе с командой путешествовал?

Марианна Ефремова:

Нет, не с командой, он путешествовал отдельно. В штат он не входил. Общался с ними долго, по-моему, у меня такое впечатление, что я где-то это имя встречала. Он уехал в Америку, может быть, вернулся, может быть, там жил, он был... 

Евгений Додолев:

Что он доставал? Это то, что нужно было по работе или это продукты, наркотики?

Марианна Ефремова:

Начнём с того, что несмотря на то, что рок-музыка и общество, это субкультура отдельная была, наркотиков среди музыкантов, за исключением некоторых вообще не было. И даже могу сказать, что практически многие не курили. 

Евгений Додолев:

В смысле траву. 

Марианна Ефремова:

Нет, сигареты, даже сигареты не курили. 

Евгений Додолев:

Супруг ваш, Валерий, по-моему, он спортсмен. 

Марианна Ефремова:

Он не курил, но мог взять. 

Евгений Додолев:

Но выпивал, я помню. 

Марианна Ефремова:

Да, он мог взять оттянуться сигареткой, это не возбранялось. 

Евгений Додолев:

Ни разу не видел с сигаретой. Но я верю.

Марианна Ефремова:

Я же фотографию предоставила, где он сидит с сигаретой в гримёрке. Он достал все: он доставал блок Мальборо, он мог принести продукты, он мог достать... 

Евгений Додолев:

То есть не связанные с профессиональной деятельностью группы. 

Марианна Ефремова:

Нет. То, что осталось доставать или покупать аппаратуру, это были в Москве отдельно взятые люди, которые занимались этим, к которым обращались. Помимо всего существовал такой чёрный рынок около музыкального магазина на Петровке, куда днем, поскольку у всех вечером концерты, съезжались музыканты. Кто-то продавал струны, кто-то продавал пластик, кто-то...

Евгений Додолев:

Пластик? 

Марианна Ефремова:

Для барабанов, железо продавали, тарелки. 

Евгений Додолев:

Железы имеется в виду, это усилители. 

Марианна Ефремова:

Нет, тарелки. Металлолом, тарелки. Усилители, с ними было сложнее, его не принесёшь. Это нужна была либо какая-то инструкция, либо модель, но тоже стояли люди и говорили, что... 

Евгений Додолев:

Это всё было нелегально, это всё попадало под статью о спекуляции. 

Марианна Ефремова:

Безусловно. Поэтому достать аппаратуру, кстати, вот такой был в Москве, я не помню, как его зовут, Изюмов, который первый давал в аренду аппаратуру, достаточно богатый человек. Вот как раз Ованес Мелик-Пашаев, первый директор, он был знаком с Изюмовым. 

Евгений Додолев:

Я хотел уточнить, что значит первый директор? То есть до появления Мелик-Пашаева не было вообще такой единицы в команде?

Марианна Ефремова:

Не было. 

Евгений Додолев:

Эти функции выполнял Макаревич, организаторские. 

Марианна Ефремова:

Да, естественно, Андрей выполнял, но с появлением Ованеса Мелик-Пашаева, он одно время подкручивал звук, и выполнял директорские функции. Кстати, очень образованный человек, он закончил физический факультет Московского государственного университета. 

Евгений Додолев:

Я понимаю, что вы неровно дышите к Ованесу, потому что на одной из фотографий я понял, что он его супруга Жанна были свидетелями на вашей с Валерой свадьбе. Поэтому я понимаю, что это близкий человек. Но я помню, что его появление на плакатах, открытках и альбомах, на конвертах вызывало раздражение, даже не у друзей группы, а у поклонников «Машины времени». Кто такой Мелик-Пашаев, что он фигурирует вместе с Макаревичем, Кутиковым, Ефремовым на обложке пластинки. Вы считаете его статус соответствовал этому? 

Марианна Ефремова:

Вот именно на альбоме нет. Но допустим, на плакате, сначала на плакатах не писали «директор» или «художественный руководитель», плакаты были самопальные. 

Евгений Додолев:

А кто их делал?

Марианна Ефремова:

Первый плакат «Машины времени» сделал Вадим Григорьевич Макаревич. 

Евгений Додолев:

Пап Андрея. 

Марианна Ефремова:

Папа Андрея. Это был графический чёрно-белый плакат, сделанный, надо было срочно это издать. И вот эти первые плакаты чёрно-белые, автором был Вадим Григорьевич. Остались или нет, я думаю, что у Андрея, наверное, остались. Потом уже пошли типографские плакаты, уже прошли фотографические снимки, с которых делали плакаты. И первые, будем говорить, фотографии полупрофессиональные, когда они пришли уже профессионально в Росконцерт, да, действительно, даже фотографии были с Ованесом Мелик-Пашаевым на снимке. Было такое. 

Евгений Додолев:

Мы с вами понимаем, что невозможно представить плакат Битлз с Брайаном Эпстайном, хотя он сыграл более значимую роль, чем Мелик-Пашаев. Я не знаком был с Ованесом, знаю, что он сейчас в Болгарии. Он такой был честолюбивый, тщеславный человек, то есть ему хотелось на сцену. 

Марианна Ефремова:

Я бы сказала, он был серым кардиналом всё-таки. 

Евгений Додолев:

Который решал вопросы. 

Марианна Ефремова:

И тогда не было такого понимания у советского человека, продюсеру. Он был первым продюсером. Он договаривался, он заведовал кассой, он вёл переговоры и, можно сказать, что в то время, до Росконцерта это всё-таки было нелегально, у него это хорошо получилось. Потому что прикрыть, закрыть творческих людей, это сложно было. Когда-то, наверное, делал это Андрей Вадимович, но я ещё ходила в школьной форме на первые их концерты, было такое. 

Евгений Додолев:

Молва приписывала ему связи с криминалом, Мелик-Пашаеву.

Марианна Ефремова:

Возможно. Я не знаю. Это слухи и домыслы. 

Евгений Додолев:

Но вы дружили семьям, я так понимаю, судя по фотоизображениям, вы были близки. Но вопросы коммерческого характера не обсуждались. То есть когда вы собирались, вы просто выпивали, говорили про политику, про музыку. 

Марианна Ефремова:

Про всё. Но конечно, в условиях каких-то проблем, их дел, это не только с Ованесом, мы спрашивали у друзей: а ты можешь, а у тебя есть, а помоги. Это считалось вполне нормальным. 

Евгений Додолев:

Его уход из «Машины времени» некоторые из людей, которые были в орбите, близко, связывают с ограблением квартиры Андрея Макаревича, когда у него пропали ценности из квартиры. Что-то вы слышали про это? Вы наверняка слышали. 

Марианна Ефремова:

Я не то, чтобы слышала, я была не свидетелем, немым свидетелем в этот день. Я помню, как собирались, как отменили какую-то репетицию или запись. 

Евгений Додолев:

Собираюсь на репетицию. 

Марианна Ефремова:

Что-то было. Я была в этот день выходная, я осталась дома, и вдруг мне Валерий внезапно говорит: слушай, время появилось, я никуда не еду, там какие-то дела у Пети с Андреем Вадимовичем. Они куда-то уехали, это рано было утром, и уже часа в 4-5, по-моему, даже в 3 уже знали, что что-то случилось. Я не могу сказать... 

Евгений Додолев:

Квартира на площади Гагарина, на Ленинском проспекте была ограблена. 

Марианна Ефремова:

Да. Ограблена. Ну, что кто-то навел и кто был вхож в дом, дом был открыт у Андрея Вадимовича, гостеприимный всегда. 

Евгений Додолев:

Да я помню. 

Марианна Ефремова:

Меня поразило то, что помимо денег, ценных вещей супруги, женской одежды, которой не побрезговали, естественно, с полок... 

Евгений Додолев:

Жена была тогда Лена Фесуненко. 

Марианна Ефремова:

Лена Фесуненко. Меня поразило даже не столько деньги, меня поразило, что забрали коллекцию винила, в том числе, «Белый альбом». 

Евгений Додолев:

Битловский. 

Марианна Ефремова:

Битловский, это я хорошо помню. Но кто-то это был.,. 

Евгений Додолев:

Из любителей музыки. 

Марианна Ефремова:

Из любителей музыки. 

Евгений Додолев:

Так и не нашли?

Марианна Ефремова:

Нет, не нашли, к сожалению, история... 

Евгений Додолев:

Почему грешили на Мелик-Пашаева, почему упорно повторяли люди, которые были близки к Андрею, какие-то знакомые, журналисты, художники, все как один говорили. Под этим было какое-то основание?

Марианна Ефремова:

Да, наверное, кто-то был из своих, потому что понимали, что искали синтезатор, и поехали вроде за синтезатором каким-то. 

Евгений Додолев:

Покупать синтезатор. 

Марианна Ефремова:

Да, в Шереметьево. Знали, что Андрей собирает деньги на машину. В банках тогда, в сберкассе не хранили. И то, что человек где-то был из нашего окружения. 

Евгений Додолев:

То есть информированный. 

Марианна Ефремова:

Абсолютно. Или кто-то навел. Я слышала такое имя, я не знаю, но я слышала, что был какой-то Боря Сухумский. Кто это, что это, я не могу сказать. 

Евгений Додолев:

Авторитет. 

Марианна Ефремова:

Я никогда с ним не была знакома, я просто это слышала, не вдавалась в подробности, естественно, все сожалели, говорили. Но наверное, частично, что расстались Ованес с группой, возможно. 

Евгений Додолев:

Крис Кельми, наш общий товарищ говорил, что Андрей Вадимович после этого случая запретил музыкантам группы «Машина времени» общаться с Мелик-Пашаевым. То есть дружить и как-то вообще. Это соответствует информация, или Толик что-то здесь напутал?

Марианна Ефремова:

Я не знаю, как Андрей Вадимович, ну наверное, все встали, естественно, на защиту потерпевшего, будем говорить так. Лично у нас дома был разговор. 

Евгений Додолев:

У вас с Валерием. 

Марианна Ефремова:

Да. И Валера выразил своё недовольство моего общения с Жанной. С Жанной мы были близкими подругами. Но поскольку семья есть семья, и это было сказано в достаточно такой ультимативной форме, я последовала. Но тем не менее, как-то я человек, которому запретить что-то очень сложно, я продолжала как-то общаться с Жанной, может быть, не так часто, но мы общались, вплоть до их отъезда, до моего отъезда. 

Евгений Додолев:

Я так понимаю, что Валерий Голда сменил, следующим директором группы стал Валерий. 

Марианна Ефремова:

Да, Валерий Ильич. Мне кажется, что он всё-таки работал в Росконцерте с какими-то мелкими коллективами. И когда они влились в Росконцерт, ушёл Мелик-Пашаев, Валерий Ильич Голда их подобрал. Как бы их подобрал, но здесь уже были профессиональные навыки, профессиональные навыки настоящего директора. К музыке он не имел никакого отношения. Если Мелик-Пашаев что-то слышал, что-то говорил. 

Евгений Додолев:

Разбирался. 

Марианна Ефремова:

Он разбирался, он музыкально образованный был человек, то Валерий Ильич был настоящим директором. 

Евгений Додолев:

Я так понимаю, что он уже обеспечивал команду настоящим аппаратом, то есть инструменты уже были государственные, которые не принадлежали музыкантам. 

Марианна Ефремова:

Государственный, но кое-что, естественно, свои собственные инструменты, это естественно были гитары, барабаны. 

Евгений Додолев:

Барабаны были у Валерия собственные, его личные?

Марианна Ефремова:

Всегда собственные были барабаны. Они менялись, и я когда, допустим, забываю, какой год, я смотрю на установку, я помню, что вот эти барабаны покупались тогда-то. 

Евгений Додолев:

А где они хранились, на базах? 

Марианна Ефремова:

На базах, уже были профессиональные базы, уже возилась аппаратура с базы на концерт, грузилась. Что-то, наверное, брали в аренду, может быть, в других городах. Потому что я помню, что на больших фестивалях очень сложно отстраивался звук. И допустим, Валерий на Весенние ритмы Тбилиси-80 играл на барабанах «Магнетик бэнд». 

Евгений Додолев:

Эстонская команда. 

Марианна Ефремова:

Да, на барабанах Гуннара Грапса. Кстати, они тогда и поделили первое место, «Магнетик бэнд». 

Евгений Додолев:

И «Машина времени». 

Марианна Ефремова:

Да, но и до этого, я немножко отойду от темы, в Черноголовке был фестиваль, 78-й год, они также поделили первое место. Но тогда «Машина времени» и «Магнетик бэнд» под руководством Гуннара Грапса и «Високосное лето», тогда ещё Валерий был в составе «Високосного лета». 

Евгений Додолев:

С Кутиковым. 

Марианна Ефремова:

С Кутиковым. Но всё равно все дружили, все общались. Очень хорошо помню, есть у нас среди нашего Михаил Меркулов, который был вдохновители, иногда приглашённым гостем, он очень хорошо поёт. 

Евгений Додолев:

Поёт?

Марианна Ефремова:

Да, поёт. Сейчас Михаил лучший друг всех. Он дружил с «Високосным летом», он дружил с «Машиной времени», он дружил с «Удачным приобретением». 

Евгений Додолев:

Профессионально он кто?

Марианна Ефремова:

Он химик. 

Евгений Додолев:

Химик тоже, понятно. 

Марианна Ефремова:

Потрясающий химик, что-то здесь надо разбираться, в консерватории не то. И Михаил Меркулов всегда объединял, он был душой. И мы на какое-то время расстались, Миша работал за границей, представлял Советский Союз в одной из организаций. Сейчас Миша живёт в Москве, и что самое интересное, Миша поёт джаз. Он стал джазовым певцом. 

Евгений Додолев:

Профессиональным уже. 

Марианна Ефремова:

Будем говорить профессиональным, да. 

Евгений Додолев:

Но в штате «Машины времени» он никогда не работал. 

Марианна Ефремова:

Нет, может быть, он работал, но я не помню вот так, чтобы официально, из концерта в концерт, я не помню. Может быть, в каких-то 75-х годах Миша, может быть, тогда работал. Но тогда, в 75-м году я на «Машину времени» ходила в школьной форме. 

Евгений Додолев:

Кстати, я помню, когда вы упомянули про инструменты, я помню, что вы ездили, сами покупали палочки для Валеры, которые ломались без конца. Где это покупалось, это был магазин или это была какая-то подпольная мастерская?

Марианна Ефремова:

Палки - расхожий инструмент, расходник, которые ломались, бились, терялись. Палки делилось на заказ. В «Удачном приобретении» и вообще в «Араксе» работал такой Юрий Титов, тоже известный барабанщик. Они с Валерой делали палочки у одного и того же мастера. Жил он в районе Академической, ему заказывали эти палки, он точил их, покупались десятками, двадцатками. 

Евгений Додолев:

Сколько это в деньгах было, какая примерно статья расходов, значительная? 

Марианна Ефремова:

Значительная статья расходов, 4-5 рублей, что-то в этом роде. 

Евгений Додолев:

И это тоже была индивидуальная трудовая деятельность нелегальная, или это всё-таки какая-то была мастерская?

Марианна Ефремова:

Нет.

Евгений Додолев:

Всё было подпольно. 

Марианна Ефремова:

Это была квартира, и если между гастролями, допустим, у него кончались палочки или он не успевал, то он звонил и говорил: съезди, закажи, чтобы пока я буду в Москве, чтобы я их забрал в следующую поездку. 

Евгений Додолев:

А в музыкальных магазинах это дорого стоило или этого не было?

Марианна Ефремова:

Были пионерские палочки, которые стучали в барабан в пионерской комнате. Они от одного удара разлетались. 

Евгений Додолев:

Когда мы про барабаны говорили, в 83-м году в команду вернулся Максим Капитановский, но уже не в качестве барабанщика, а звукорежиссёром. Не было, на семейном совете не обсуждалось, что вернулся к Капитановский, не рассматривалось, что сольют Валеру и снова за ударные встанет Макс, который был другом Андрея и старшим товарищем, близким человеком для всех. 

Марианна Ефремова:

Нет. 

Евгений Додолев:

Не рассматривался такой вариант. 

Марианна Ефремова:

Нет, я всегда говорила, он очень плотно сидит на стуле. 

Евгений Додолев:

Валерий. 

Марианна Ефремова:

Да. Нет, и никогда не было никакой конкуренции. Макс - потрясающий человек, они с Валеркой очень хорошо дружили. 

Евгений Додолев:

Несмотря на то, что Максим значительно старше всех машинистов, то есть лет на 6, на 7, он ровесник Градского, что-то такое. Разница в возрасте эта не чувствовалась? 

Марианна Ефремова:

Никогда. Никогда. Я даже понимаю, что с приходом Максима оживился коллектив вне жизни, вне концертной деятельности, потому что это человек с потрясающим чувством юмора, великолепный рассказчик. Помню ещё такой эпизод, много декабрьских очень дней рождения. 

Евгений Додолев:

Сам Андрей Вадимович 11 декабря. 

Марианна Ефремова:

Андрей, Маргулис, Ефремов, Халемский. И была ещё такая Лена Ятор. 

Евгений Додолев:

Лена Ятор?

Марианна Ефремова:

Ятор. В Росконцерте, по-моему, она была конферансье, которая работала со знаменитым Халемским, тоже конферансье. Дело было в Ярославле, и после концерта, в первом отделении всегда была сборная солянка Росконцерта, мы сидим за одним столом в ресторане, и Максим просто на салфетке, на меню строчит стихи, поздравление в стихотворной форме всем подряд. 

Евгений Додолев:

Экспромт. 

Марианна Ефремова:

Экспромт. Кстати, я покажу, у меня остался совершенно случайно под этот рваный черновик, где его рукой написана потрясающая поэма, просто потрясающая. 

Евгений Додолев:

Удивительный артефакт. 

Марианна Ефремова:

Макс был, я с удовольствием могу перечитывать его книгу, потому что всё это очень непросто. Безусловно, это великолепно. Но и то, что Максим уже потом, уйдя из «Машины времени», делал на телевидении, писал книги о Битлз, он был фанатом Битлз. Фильм, который он снял, Маккартни и его приезд в Россию, это конечно, дорого и безумно интересно, безумно. Как раз я, когда он снимал фильм, где-то получилось так, что в это время я как-то была рядом. 

Евгений Додолев:

Как телевизионщик?

Марианна Ефремова:

Нет, будем говорить, как фанат. В Москве в это время был уже до этого создан Битлз клуб такой, Russian Beatles Club, и очень много я за границей встречалась с людьми, которые имели отношение к Битлз. Мы как раз привозили какие-то концерты сюда, и на этой почве, на почве Битлз мы с Максом как-то..

Евгений Додолев:

Мне кстати Липницкий очень интересный момент заметил, что ничего практически в памяти народной не осталось про «Скоморохов», потому что нет ни одной видеозаписи их выступлений, а он их очень высоко оценивает с музыкальной точки зрения. Когда первые появились записи, когда «Машину времени» стали снимать, если не клипы, то достаточно профессионально их концерты? Есть представление, когда появились эти материалы?

Марианна Ефремова:

Материалы всегда были любительские. Когда их снимали на телевидении, они уже ушли в профессионалы, это 81-82-й год. Я помню такой эпизод. Все готовятся, надо готовиться, нас пригласили сниматься в Огонёк в Голубой на Новый год. Это признание. 

Евгений Додолев:

Огонёк - это был самый рейтинговый эфир. 

Марианна Ефремова:

Они понимают, что несмотря на то, что это профессиональный выход из подполья на первую кнопку, это было признание. 

Евгений Додолев:

На первую и единственную, фактически. 

Марианна Ефремова:

Фактически да, будем говорить. Это было признание. Снимается «Голубой огонёк» в студии, всё прекрасно, и даже смонтировали. И вдруг их не показывают. По какой причине? Не пропускает цензура. У них были костюмы сценические, такая форма одежды, комбинезоны. Валерий в комбинезоне, Саша в комбинезоне, и на Саше Кутикове, у него был потрясающий такой красный комбинезон впереди на молнии. И вот эта молния была расстёгнута больше, чем надо. 

Евгений Додолев:

До пупка. 

Марианна Ефремова:

Нет, до середины груди. И это показалось... 

Евгений Додолев:

На советском телевидении это слишком смело. 

Марианна Ефремова:

Нельзя, их завернули. 

Евгений Додолев:

А какой номер был музыкальный, уже история не сохранила?

Марианна Ефремова:

Я уже не помню. 

Евгений Додолев:

Но не было трактовки, что это по политическим каким-то мотивам преследование?

Марианна Ефремова:

Нет, несоответствие... Кстати, мы говорили в прошлую нашу встречу о переходе из непрофессионалов в профессионалы. Сложно было, знаете, в чем. Что программу надо было литовать. 

Евгений Додолев:

То есть утверждать у органов цензуры. 

Марианна Ефремова:

Да, в худсовет тексты предоставлялись, и были случаи, когда строчки песен заменялись, заменялись для худсовета, и та или иная песня утверждалась, залитовано. Если залитовано, утверждалось, то она имеет право быть и исполнять на концертах. Но были такие моменты, что не в крупных городах... 

Евгений Додолев:

Можно было исполнять оригинальную версию. 

Марианна Ефремова:

Исполнять в оригинальной версии. Это было, и все мы очень радовались. 

Евгений Додолев:

Кстати, вы когда работали на телевидении, вы и Лена Фесуненко, в не пытались лоббировать своих мальчиков, чтобы их где-то сняли, куда-то пригласили, не пользовались служебным положением?

Марианна Ефремова:

Нет, мы не пользовались служебным положением. Мало того, что мы практически это не афишировали, а скрывали. 

Евгений Додолев:

Что вы были замужем за культовыми музыкантами?

Марианна Ефремова:

Да, но у Лены фамилия такая звучная, ей сложно. А у меня фамилия распространённая была такая. В общем, кто-то знал, потому что Валера встречал меня с работы иногда, потому что заканчивали поздно. Но, в принципе, нет. Я и Лена, мы работали в редакции информации, это запредельно сложно. 

Евгений Додолев:

Но все же общались друг с другом, и с лит-драм работали, и с музыкальной редакцией, какие-то коллеги были. 

Марианна Ефремова:

С муз. редакцией, а лит-драм, это отдельно спящая редакция, которая выпускала раза в месяц передачу. Нет, не лоббировали. 

Евгений Додолев:

Но фильм первый о «Машине времени» вы помните?

Марианна Ефремова:

«Афоня». 

Евгений Додолев:

Но это не о «Машине времени». Ну да, с «Афоней» очень интересная история, которая описана и самим Андреем. Это воспринималось, как какой-то эксперимент или как какое-то движение по легализации бренда «Машины времени». 

Марианна Ефремова:

Каждая публикация в СМИ, каждая статья, каждая съёмка, каждое продвижение, будь то это маленький журнальчик с гибкой пластинкой, воспринималось, как победа. Это шло преодоление. Несмотря на то, что они собирали стадионы. 

Евгений Додолев:

Кормили Росконцерт в известной степени. 

Марианна Ефремова:

Да, безусловно. Это дворцы спорта, это огромные залы. Всё равно, тем не менее, на звуконосителях очень сложно было издавать пластинку. В 1980-м году вышла первая гибкая пластинка, по-моему, «Хрустальный город» вышел в «Кругозоре». И в том же 1980-м вышла тоже гибкая пластинка «Самодеятельность и культура», был такой журнал. Вышел, по-моему, «Снег» вышел на ней. И первый сборник, куда они вошли на LP, на большом уже... 

Евгений Додолев:

Долгоиграющая. 

Марианна Ефремова:

Да, на долгоиграющем чёрном виниле, это был сборник 1981г. «Весенние ритмы», альбом, посвящённый лауреатам Тбилисского фестиваля. 

Евгений Додолев:

За два года до 80-го был очень интересный эксперимент, в 78-м году, так называемые дудки. То есть альбом, записанный с духовыми инструментами. Как-то обсуждали вы с Валерием такой неожиданной для рок команды ход, как привлечение духовых инструментов?

Марианна Ефремова:

78-й год Валерий ещё играет в «Високосном лете». 

Евгений Додолев:

Да, но все же следят друг за другом и обсуждают. 

Марианна Ефремова:

Все следят. Нет, мы не обсуждали. Но тогда, будем говорить, не для музыкантов, а для фанатов, аудитории, для меня это лично было взрывом. Потому что рок-музыка ассоциировалась, две гитары. 

Евгений Додолев:

И ритм секция. 

Марианна Ефремова:

И ритм секция, да. Здесь для меня это было открытием. Я просто наслаждалась. Команда приобрела совершенно другой звук, другой окрас, драйв. Мне лично это очень понравилось, я помню, просто обалдела на концерте. На маленькой сцене это всё так зазвучало. И естественно, и Кузьминок, и Легусов были профессионалами. 

Евгений Додолев:

Но не знакомы вы были? Или в компаниях пересекались?

Марианна Ефремова:

Нет, с ними нет, но с Кузьминком мы потом пересекались в компаниях. 

Евгений Додолев:

Когда разбирали фотографии, слышались имена и фамилии мне неизвестные, но совершенно очевидно, они значимые для группы. Вот, допустим, Чекмарёв, кто это?

Марианна Ефремова:

Алексей Чекмарёв, очень интересная личность. Он был среди фанатов «Машины времени». Любил «Машину времени», ходил, как обычный слушатель. Потом он стал помогать, что-то подкручивать, провода какие-то, собирать. Обычный, будем говорить, помощник, он не был рабочим сцены. 

Евгений Додолев:

На общественных началах. 

Марианна Ефремова:

Абсолютно, добровольно. Валерий собирал провода, Макаревич настраивал гитару. Не было сначала обслуживающего персонала, но ребята уставали после концерта, кто-то подходил, чтобы пообщаться с музыкантами, говорят: давайте, мы вам колонки погрузим. Ну давай. Вот потихоньку так пришёл в коллектив Алексей Чекмарёв. Человек с эрудицией, хорошо был воспитан, но как все, был длинноволосый, немножко отвязный. Но на фоне всех рабочих он выделялся. Постепенно он стал, по-моему, зав постановочной частью, тоже куда-то он взлетел наверх. Но Лёша отличался, он был фанат Спартака. Не важно, где, Владивосток это, Сибирь, Антарктида, неважно, если играл Спартак, то Лёша мог скрутить половину катушки провода, бросить всё и полететь туда, где играл Спартак. По-моему, в девяностых годах, когда началась перестройка, Лёша бросил, Лёша потом работал долго с «Воскресеньем», с «СВ», то есть он ушёл вместе с Ованесом Мелик-Пашаевым, думаю, что увели. Потому что он был, несмотря на своё разгильдяйство, он был всё-таки очень ответственным. Он ушёл, закончил он духовную семинарию, принял сан, и сейчас у него есть приход. Это Отец Алексий, очень уважаемый, очень известный. Кстати, очень много фотографий съёмок, это Лешины были. 

Евгений Додолев:

Он самый делал снимки.

Марианна Ефремова:

Да, Леша, вспоминается мне, ходил с фотоаппаратом, здесь надо кстати подумать, у кого может быть хороший архив. Но несмотря на то, что отец Алексий служит, он остаётся ярым фанатам Спартака. И нашу знаменитую Арену, которая у нас открылась, спартаковская, освещал именно отец Алексий. 

Евгений Додолев:

Так, Александр Воронов. 

Марианна Ефремова:

Клавишник. По-моему, он около года проиграл 77-78-й, если не ошибаюсь. Тогда ввели клавише. Профессионал, личность такая, будем говорить, для меня закрыта. Я его не знала, поскольку я его видела на сцене в составе. 

Евгений Додолев:

Вы не общались. 

Марианна Ефремова:

Мы с ним не общались. К сожалению, кажется, он умер. 

Евгений Додолев:

Наиль. 

Марианна Ефремова:

Наиль Короткин. 

Евгений Додолев:

Наиль, как ещё раз? 

Марианна Ефремова:

Короткин. 

Евгений Додолев:

Короткин.

Марианна Ефремова:

Наиль Короткин и Сергей Алимов по прозвищу Бабух, его все звали Бабушок, были звукооператорами. Звук, свет особо тогда не разделялся. 

Евгений Додолев:

Разделялся, это стояли прямо рядышком. Бабух, по-моему, они уже друг друга подкручивали всё. Это были люди, которые завидовали звуком и светом. Наиль проработал долго, он, по-моему, с 77-го, и когда уже «Машина» ушла в Росконцерт, он с ними долго-долго работал, и на смену к нему пришёл Максим Капитановский. 

Евгений Додолев:

Его сменил. 

Марианна Ефремова:

Да. 

Евгений Додолев:

Иван Бобко.

Марианна Ефремова:

Бабку Иван, это администратор. Администратор «Машины времени», который был параллельно с Ованесом Мелик-Пашаевым. 

Евгений Додолев:

То есть его помощник. 

Марианна Ефремова:

Да. Он появился до профессиональной деятельности «Машины времени». Он был администратором, он помогал Ване, но у меня образ складывается, это был весёлый совершенный человек. Весёлый, но такой он темный был, мутный. Я помню, как он считал эти деньги, как он договаривался, всё это, если Ваня обстоятельно, чётко, то здесь всё: шу-шу-шу, всё хорошо. В проблемы не вникали. То есть гостиницы, автобусы, билеты, перелёты, это всё было на Ване Бобко. Заканчивался концерт, он приходил, говорил: ну что, по ящику шампанского и по номерам? Это великолепный был человек, такой лёгкий. 

Евгений Додолев:

Заборовский. 

Марианна Ефремова:

Сашка Заборовский, светооператор. Светооператор «Машины времени». Помню его высоким, красивым, это 78-79-й. Но самое интересное, что к Сашке Заборовскому меня судьба привела даже не со стороны «Машины времени». Я училась в высшем учебном заведении, у меня были друзья, соответствующие мне. Проблема была с джинсами. 

Евгений Додолев:

У всех тогда было. 

Марианна Ефремова:

У всех была она. И вдруг приходит мой приятель в потрясающих джинсах. Я говорю: боже мой, ты по клешу меня переплюнул. Он говорит: ты знаешь, ты никому не говори, это самопал. Это то, что шили сами, это не фирменное. Я говорю: да ты что! Да, говорит. Я говорю: познакомь. И меня привозят в Измайлово к Заборовскому. Он жил с мамой, высокий красивый парень, который строчил джинсы. Я у него шила первые штаны. Но потом это забылось, и когда уже он появился, как светооператор в «Машине времени», мы друг друга вспомнили. Вспомнили, и очень много штанов в музыкальной тусовке сшито Заборовским. Жалко, что он не сделал свой лейбл, очень жалко. 

Евгений Додолев:

То есть его знали в тусовке. 

Марианна Ефремова:

Все знали. Любая фотография ткни, среди фирменных штанов обязательно будет фамилия Заборовский, это Забор сшил. 

Евгений Додолев:

Все эти люди, они принимали участие в досуге команды, или музыканты всё-таки, был музыкальный клуб, где только вы с жёнами собирались, что-то отмечали. Или достаточно демократично было?

Марианна Ефремова:

Всё было демократично, все дружили, не было никакой иерархии. 

Евгений Додолев:

Разделение, люди на сцене и люди... 

Марианна Ефремова:

Абсолютно. Все тусовались. Единственное, что, может быть, в каких-то бытовых условиях, потому что были проблемы с размещением в гостинице, жили по два-три человека. Но иногда и музыканты жили по два человека, бывало так, что гастрольный график не совпадал. Нет, все очень дружили, не было разделения, праздники вместе, дни рождения в месте, и досуг, мы куда-то приезжали, и на природу, и за грибами. Очень хорошо я помню такой эпизод, мы поехали на необитаемый остров. Границы закрыты, но Андрея тянуло на необитаемый остров. Мы поехали на необитаемый остров в Тверскую губернию. Я даже не помню, куда, в Калининскую область. Долго собираемся, едем на необитаемый остров. Палатки, какие-то примусы, помню, мы покупали с Валерой какую-то лодку надувную, в общем, всё закуплено. Андрей - заядлый рыбак. Собирается команда, едем на машинах, нас встречают, и дальше нас переправляют на катере. Экзотика, а я такая девушка, будем говорить, парниковая, но на экзотику естественно потянуло. Приезжаем, нас бросают на этом необитаемом острове, выгружают наши рюкзаки и оставляют. Первые 4 часа я выдержала. Но потом я поняла, что это ад. Ни мобильных телефонов, ни связи, ничего. Поныла, походила, но мне Валере говорит... 

Евгений Додолев:

Других девочек не было?

Марианна Ефремова:

Были, наверное, более выносливые. Поныла, походила, нет. Единственное, что на земле спать не могу, холодно, жёстко. Я понимаю, что это ад. Они мне соорудили гамак, жутко кусались комары. Накрыли таким плащом рыбацким с головой, и я в этом коконе спала. Я подумала, что я не неделю не выдержу. Мне ни рыба не нужно, ни грибы не нужны. В общем, через пару дней приехал. 

Евгений Додолев:

Катер. 

Марианна Ефремова:

Катер проведать нас. И меня благополучно эвакуировали. Я бежала, забыв спальник, рюкзак, забыв всё. Помню, что добиралась я на электричке, потому что ключи остались у Валерки на острове. 

Евгений Додолев:

Ну что ж, огромное спасибо за этот рассказ. Я думаю, что совершенно замечательно, что команда существует почти полвека, осталось немного. Из этих полвека Валерий уже лет 40 в коллективе, в это сложно поверить. Пожелаем, чтобы ещё минимум 40 лет коллектив просуществовал. Большое спасибо за беседу. В эфире программы «Мимонот» была Марианна Ефремова, всего хорошего. 

Марианна Ефремова:

Спасибо 

}