Александр Липницкий Рок-музыкант и коллекционер икон 10 октября 2018г.
В гостях Александр Липницкий
Музыкальная тусовка в Будве и работа над фильмом о «Машине времени»

Евгений Додолев:

Добрый день! В эфире программа «Мимонот», сегодня у меня, Евгения Додолева в гостях культовая фигура отечественного рок движения, Александр Липницкий. Я специально употребил эпитет «отечественной», потому что не знаю, можно ли было говорить, что российского, можно ли относить Александра Липницкого к фигуранту рок-движения советской поры. 

Александр Липницкий:

Конечно. 

Евгений Додолев:

Можно?

Александр Липницкий:

Конечно, если считать, что русский рок вырос в среде андеграунда, то я именно оттуда. 

Евгений Додолев:

Из андеграунда?

Александр Липницкий:

Конечно, ещё с конца шестидесятых годов многие наши общие друзья тебе могут поведать о наших знакомствах ещё в конце шестидесятых годов, тот же Саша Градский. 

Евгений Додолев:

С которым я как раз говорил накануне нашей встречи, я упомянул предварительно лёгкую такую беседу, обсуждаловку насчёт Rolling Stones. И ты сказал, что не привечает Rolling Stones Александр Борисович, он разразился огромной тирадой про то, что это его любимая группа после Beatles, он устраивает вечера Rolling Stones. Правда, «петь они нихера не умеют,» - сказал он. 

Александр Липницкий:

Он всегда говорил, что они ещё и играть не умеют. 

Евгений Додолев:

И играть, вообще это просто не обсуждается, что ни петь, ни играть они не умеют, но он не может не признать единственное достоинство в его системе координат, что они вместе уже 5000 лет. Есть, кстати, объяснение этому феномену?

Александр Липницкий:

Нет, это то исключение, которое подтверждает правило, безусловно, живучесть этого дуэта, даже чисто физиологическая живучесть. 

Евгений Додолев:

Дуэта Кит Ричардс и Мик Джаггер?

Александр Липницкий:

Да, в первую очередь, Кит Ричардс, конечно. Который испытал на себе все пагубные пристрастия 20-го века, остался жив, здоров. Малообъясним был для меня показ самого такого радикального фильма об этой группе буквально неделю назад по Культуре. Это так дизгармонировало вообще с политикой этого канала, с политикой в принципе этого холдинга РТР. В последнем уже фильме о Rolling Stones, он сделал, по-моему, в 15-м году, там они собрали, чтобы уже чем-то заинтересовать, самые негативные факты из их биографии. Тюрьма, наркотики, снова тюрьма, наркотики. 

Евгений Додолев:

Гибель Брайана Джонса.

Александр Липницкий:

Естественно. Известные факты давно, в предыдущих фильмах цитировались, но здесь они собрали просто совсем до кучи, чтобы было интересно, самый негатив. И на Культуре это смотреть было одно восхищение, потому что я вообще такой любитель российского телевидения, как и советского, то есть врага надо знать в лицо, я его всю жизнь изучаю. 

Евгений Додолев:

Но грех жаловаться Липницкому, потому что и к «Звукам Му», к участникам было пристальное внимание со стороны. 

Александр Липницкий:

О чем ты говоришь, нас впервые показали по телевизору в «Музыкальном ринге» в 88 году, когда мы уже были знаменитой группой, понимаешь. То есть нам оставалось ещё существовать всего лишь два года. Вот почему, например, «Скоморохи» в сознании советских любителей рока никак не отпечатались? Потому что их не показывали, их не выпускали. 

Евгений Додолев:

Скоморохи, этот проект Градского. 

Александр Липницкий:

Лучшие первые 5 лет ушли в песок. То есть их знала наша компания, мы с Мамоновым ходили на их концерты, они у нас в школе выступали. 

Евгений Додолев:

Это ещё тот период, когда Буйнов там играл или уже после его ухода в армию? 

Александр Липницкий:

Нет, после его ухода в армию. 67-68-й год, расцвет «Скоморохов». 

Евгений Додолев:

Рассказывают, Андрей Вадимович Макаревич говорит, что Градский просто ураган был тогда, что это просто сбивались самолёты, падали горы. 

Александр Липницкий:

Дело в том, что свидетели уйдут вместе с Градским.

Евгений Додолев:

Ничто не останется.

Александр Липницкий:

Ничто не останется в отличие от многочисленных архивов по ранним годам группы Rolling Stones, вот в разница. 

Евгений Додолев:

То есть там было зафиксировано это всё на носители. То есть это действительно был драйв какой-то. 

Александр Липницкий:

Конечно, причём они были не одни, я могу перечислять, знаменитые «Сокола», «Ветры перемен», «Скифы», «Наследники», вот ведущие группы конца шестидесятых годов. 

Евгений Додолев:

И что стало с этими музыкантами, то, что с Градским, не имеешь представления? 

Александр Липницкий:

Многие лучшие музыканты из этих групп мигрировали, потом играли в ВИА многие, некоторые совсем ушли, потому что хорошо учились в технических ВУЗах, стали специалистами в своих областях. 

Евгений Додолев:

Уехали многие, Кавагоэ из «Машины времени». Я кстати, знаю, что фильм какой-то делается про «Машину времени» или что это, что за проект? 

Александр Липницкий:

Ты знаешь, у меня есть такая передача на телеканале «Ностальгия», «Еловая субмарина», от слова ёлка. 

Евгений Додолев:

Да, мы недавно виделись как раз на юбилее. 

Александр Липницкий:

Да, нашего канала. 

Евгений Додолев:

Саши Ананича.

Александр Липницкий:

Володи.

Евгений Додолев:

Володи Ананича, да. 

Александр Липницкий:

Я такой рывок сделал в конце прошлого десятилетия, с 2006-го по 2008 снял около 10 фильмов, в том числе, про Курехина, и про «Звуки Му», и про «Кино». 

Евгений Додолев:

То есть это не фильм, это не интервью, это просто документалка. 

Александр Липницкий:

Небольшие передачи, похожие на фильмы, скорее, просто там есть ведущие, вот как «Серебряный шар с Вульфом, примерно так. 

Евгений Додолев:

Это скорее тогда не фильм, это передача, такой телевизионный проект, как сейчас принято говорить. 

Александр Липницкий:

Да, это телепроект. 

Евгений Додолев:

А кто финансировал это все?

Александр Липницкий:

Они. «Ностальгия». Да, это очень скромно всё, но я работаю там за идею, и вот хочу к пятидесятилетию нашей славной московской группы «Машина времени» сделать трёхсерийную передачу, чтобы это было 3 часа, чтобы была полная история этой группы по мере возможности. Притом, что один фильм уже был снят Максимом Капитановским, первым барабанщиком, кстати говоря, «Машины». Но там ряд нестыковок, во-первых, на мой взгляд, он вообще скорее, он как-то не по-журналистски сделан, это такая элегия, признание в любви, в первую очередь, Макаревичу от Максима, их связывала многолетняя дружба. А во-вторых, он очень неудачно незадолго до смерти включил в этот фильм огромный кусок из фильма о Led Zeppelin, и теперь его оттуда никакими клещами не выдернуть. 

Евгений Додолев:

Это нарушение авторских прав. 

Александр Липницкий:

Прав там никаких нет, покупать их стоит немеренные деньги. 

Евгений Додолев:

А почему никакими клещами, почему просто нельзя купировать? 

Александр Липницкий:

Автор умер, значит весь фильм перемонтировать без него. Поэтому такая история. Картина называлась «Time Machine». 

Евгений Додолев:

Собственно, как почти как первая Time Machines, Юрий Борзов. А Юрий Борзов, кстати, будет фигурантом?

Александр Липницкий:

Возможно. 

Евгений Додолев:

С ним очень сложно договориться, он занимается и лошадьми, и не готов вообще в Москву приезжать, и боится эфиров. 

Александр Липницкий:

Посмотрим. Главное, что я успел отснять тут недалеко в офисе где-то на высоте гостиницы Украина Иосифа Давыдовича Кобзона. 

Евгений Додолев:

Про «Машину времени»? 

Александр Липницкий:

Конечно. Если тебе нужно будет для твоей книжки. 

Евгений Додолев:

Да, конечно.

Александр Липницкий:

Я тебе дам, потому что, на самом деле, я из-за того, что у нас был общий друг, скажем так, с Кобзоном общий товарищ, общий музыкант, Казанцев Женя, Казанцев, знаменитый бас гитарист московский, он играл в «Веселых ребятах», он много играл лет у Кобзона. И я знал с его слов, что он на каком-то этапе помогал «Машине времени» в начале восьмидесятых, отмазывал их от всяких комиссий и прочего. И он согласился, назначил мне встречу в 10 утра в своём офисе, вышел, как на концерт в Кремлевском Дворце съездов, одетый и загримированный. Спел три песни, я его не просил, но он их спел и рассказал об этих, хорошо все помнил, эти комиссии, за что их там гнобили. 

Евгений Додолев:

А за что их гнобили? Внешний вид, контент, слова. 

Александр Липницкий:

Обвиняли в непрофессионализме, в первую очередь. 

Евгений Додолев:

Заслуженно?

Александр Липницкий:

Да нет, конечно. У нас считалось, что нужно иметь. 

Евгений Додолев:

Музыкальное образование. 

Александр Липницкий:

Музыкальное образование, да ещё и высшее, и быть членом союза композиторов, тогда ты имеешь право на деятельность в этой области, а так ты никто. Самое смешное, что он мне сказал, что когда он их все-таки отбил, им разрешили выступать, но с одним условием. Сказали: Иосиф Давыдович, если уж вы такой их заступник, то мы вам выдаём их на поруки, и вы будете гастролировать с ними вместе. Он растерялся, я, говорит, позвонил Андрею, говорю: Андрей, как же мы будем, у нас совершенно разная аудитория. Андрей был настолько рад, что, в принципе, они получили это разрешение на концерт, он такой: Иосиф Давыдович, всё будет хорошо. И действительно, говорит Кобзон мне в камеру: всё было абсолютно хорошо. 

Евгений Додолев:

То есть у них были совместные туры?

Александр Липницкий:

Да. Публика спокойно, моя публика... 

Евгений Додолев:

Но не в качестве аккомпанирующего состава, а разными отделениями. 

Александр Липницкий:

Нет. В одном концерте. 

Евгений Додолев:

Удивительно. Это как оливковое масло и минеральная вода. 

Александр Липницкий:

Как «Звуки Му» гастролировали в конце эпохи Советского Союза с Валентиной Толкуновой где-то в Крыму. 

Евгений Додолев:

В этом уже какой-то, в контексте той эпохи это уже какой-то гротеск, поэтому уже такой прикол какой-то был. Это как раз я помню эту историю, это смотрелось, там дополняли очень хорошо друг друга. Тот период, про который мы говорим, это очень странно. Меня, кстати, удивил комментарий после ухода Иосифа Давыдовича, что Андрей Вадимович так, комментируя уход, сказал: ну вот, Кобзон мне говорил, что надо подставлять жопу для того, чтобы преуспеть, я не был готов. То есть совершенно не вспомнил тот эпизод, о котором ты говоришь, а высказался, в общем-то, как как мне показалось, не самым лесным образом. 

Александр Липницкий:

Слушай, я думаю, что накопилось, это называется, накопилось всё-таки у ведущих наших рок-музыкантов. 

Евгений Додолев:

К Иосифу Давыдовичу. 

Александр Липницкий:

Нет, не к Иосифу Давыдовичу, вообще, ко всей этой системе нашей эстрады, которая держала и не пущала. В принципе, они до последнего времени контролировали львиную долю и эфиров, соответственно и денег в этой области, поэтому накопилось. 

Евгений Додолев:

Сейчас тоже контролируется, просто не идеологически, а экономически, я так понимаю. Вот сейчас, допустим, такой уникальный совершенно со своим лицом коллектив, как «Звуки Му», если он появится, если у него не будет никакой поддержки финансовой, он не сможет пробиться, мне кажется. 

Александр Липницкий:

Нет, или нужно такую придумать фишку, какую придумал Шнур, он зашел с чёрного входа на нашу официальную сцену, хотя по телевизору его показывают редко. 

Евгений Додолев:

Ну как. 

Александр Липницкий:

Редко. 

Евгений Додолев:

Только что был по Первому каналу целиком. 

Александр Липницкий:

Значит, уже пробился, в общем, его показывали реже, чем группа «Ленинград» снимала сливки, всякие призы и прочее. То есть это не соответствовало, соотношение эфира. Он зашел с черной двери, умело, через свою публику, которую он покорил. 

Евгений Додолев:

А кто его публика? Офисный планктон и олигархиат. 

Александр Липницкий:

Через офисный планктон, который настолько повёлся на его провокации. Я был на его концертах в каких-то клубах, где прямо вот эти девушки в белых блузках, прямо в пятницу пришли с работы, напивались пивом, плясали, пели все песни наизусть, и их парни тоже в галстуках. 

Евгений Додолев:

Какая доля успеха проекта группировки «Ленинград» приходится на использование ненормативной лексики? 

Александр Липницкий:

Это чисто процентов 80, я думаю. 

Евгений Додолев:

Я тоже так думаю. 

Александр Липницкий:

Процентов 80. Не только ненормативной лексики, а вообще, подачи, брутальная подача. 

Евгений Додолев:

А кто, если мы говорим о подаче, всё-таки в моей системе координат те же «Звуки Му» ваши были главным образом интересны за счёт пластики Мамонова. То есть поскольку в музыкальном аспекте я дилетант, как потребитель, не могу оценить, но вот это нельзя было не заметить. Кто, по твоему мнению, у нас на сцене, помимо «Звуков Му» очень выделялся вот этими движениями сценическими, то есть пластикой, подачей. То есть если мы говорим о концертной составляющей. Не то, что писалось, не про музыкальный контент мы говорим, а про подачу. Были какие-то интересные коллективы? 

Александр Липницкий:

Если говорить о фронтменах русского рока, то конечно, это Костя Кинчев, лидер «Алисы», который всегда блестяще работал на сцене. Кое-чему научился, думаю, у меня дома смотрел. 

Евгений Додолев:

Я думал, у Билли Айдола.

Александр Липницкий:

Нет, он смотрел у меня видеомагнитофон, который у меня был с начала восьмидесятых, все туда заглядывали, смотрели, и потом я на сцене видел определённые даже атрибуты одежды западных звёзд. У кого-то шарфик, как у Мика Джаггера, у кого-то, скажем, грим, как у Девида Боуи, не буду переходить на личности. В общем, поучились, и это нормально. 

Евгений Додолев:

Кто ещё помимо Кинчева интересен?

Александр Липницкий:

«АукцЫон», который, несмотря на своё абсолютное неприятие масс-медиа, они сами туда никогда не лезут, редкие очень гости. Но у них было прекрасное шоу в конце восьмидесятых годов. Мы гастролировали с ними вместе и немало, и по Франции, и по Германии по западной, и наряду с Мамоновым их шоу тоже имело успех. 

Евгений Додолев:

Кто была публика во время этих западных гастролей?

Александр Липницкий:

Тем и была хороша та публика, что мы работали только все, первое поколение русских групп, которых выпулила перестройка на запад, мы играли на 99 % перед западной публикой. На некоторые концерты приходили русские, но как исключение. 

Евгений Додолев:

Всё-таки очень сильна всегда была в отечественной рок культуре составляющая текстов, которые, насколько я понимаю, западная аудитория... 

Александр Липницкий:

Объясню. Мне кажется, что когда Россия стала открываться и перестала пугать ракетами с ядерными боеголовками, люди на Западе очень заинтересовались, а кто они, эти вчерашние наши враги. Ходили на концерты просто из большого интереса, старались понять, было очень много вопросов, пресс-конференций. То есть через несколько лет на Западе повторилась в какой-то степени история, которая произошла в Советском Союзе. Мы ведь когда начинали играть первые концерты на публику, когда разрешили, они проходили, как встречи, литературные встречи. То есть после каждой песни сыпался град записок на сцену, и Мамонов, в первую очередь, я во вторую, мы старались как-то ответить. То есть то, что «Музыкальный ринг», он в какой-то степени был продиктован снизу интересом публики к такому странному и страшному зверю, как русский рок, он же был запрещён. И это даже трудно себе представить, насколько сложно было людям в провинции попасть на концерт, к примеру, «Аквариума» в Москве. А в провинцию их не пускали, был какой-то подпольный концерт в Москве, за который рисковали сесть организаторы. Это такая диссидентская, можно сказать, деятельность, диссиденты поневоле. 

Евгений Додолев:

В результате существует тезис, что рок-музыка и программа «Взгляд» развалили Советский Союз. 

Александр Липницкий:

В первую очередь, видеомагнитофоны. Я помню, у моей мамы и отчима был знаменитый такой друг, Виктор Луи, о нём книги написаны, фильмы сняты. Он такой был двойной, тройной агент очень серьёзный. И вот он году в 79-м, когда мы семьей приехали к нему в гости, в Переделкино, показывает мне впервые видеомагнитофон. Меня как осенило, я знал, что он занимает в комитете госбезопасности какой-то очень высокий пост. И я ему так злорадно говорю: Виктор (по-моему, Виктор Ильич его звали), вот эта штука вас и погубит, вот эта штука, вы ее не сможете остановить. Вот этот прогноз я до сих пор свой вспоминаю. Потом уже появились и «Взгляд», и «Звуки Му», а вот то, что стало разъедать, как коррозия, информация, эти кассеты. 

Евгений Додолев:

То есть то, что какие-то альтернативы обозначались культурные. 

Александр Липницкий:

Да, конечно. 

Евгений Додолев:

Про подачу. Если мы говорим о рок ветеранах, упомянутый БГ, тот же Градский, та же «Машина времени», у них достаточно стандартное, банальное поведение на сцене?

Александр Липницкий:

Нельзя сказать, слово «банальное» не должно здесь употребляться. Потому что на сцене примерно одинаково себя ведёт Боб Дилан, Борис Гребенщиков, иже с ним Цой, Майк, люди часто с гитары, иногда без, в общем, статично. Это поэты, и все поэты, рок поэты, лидеры вот таких коллективов ведут себя одинаково, они по-другому не могут себя вести. Мамонов - это исключение. 

Евгений Додолев:

Хорошо, но Градский, насколько я понимаю из тех немногих материалов, которые доступны, он на сцене прямо, мягко говоря, двигался, то есть и на колени падал, и зубами играл, в общем, включал весь вот этот ассортимент таких самых отвязных рокеров. 

Александр Липницкий:

Это многие умеют делать, нельзя сказать, что это Гребенщиков делал это органично. Так как он тоже насмотрелся, он все это копировал. 

Евгений Додолев:

А у Градского это было органично или не довелось видеть его на сцене в этой красе? 

Александр Липницкий:

Довелось. В 67-м году я первый раз был. 

Евгений Додолев:

В 67-м. 

Александр Липницкий:

Да, мне было 15 лет, я ещё учился в школе. Саша старший, у них уже была группа, они сыграли у нас концерт, который он помнит, на Большом Каретном в школе, где мы с Мамоновым учились. Был отличный концерт, по-моему, там Игорь Саульский играл, сын Юрия Саульского. Это был отличный концерт. Ты знаешь, это было настолько здорово, что выделить кого-то, тогда советская рок-музыка, можно сказать, шла почти нога в ногу, на самом деле. 

Евгений Додолев:

С западной?

Александр Липницкий:

Если бы ей не перекрыли кислород тогда, если бы всё шло точно так же, как в Англии, в Америке, у нас была бы качественно намного более сильная музыка. Есть такая версия, мы её обсуждали и с Градским, и с Троицким, что возможно вообще русский рок пошёл бы другим путём, не путём вот этого словесного превосходства над музыкальным, как получилось. А первые группы были очень музыкальные, в них играли отличные мастера своего дела. 

Евгений Додолев:

Например. 

Александр Липницкий:

Тот же Градский, тот де Дюжиков из «Скифов». 

Евгений Додолев:

Он гитарист? 

Александр Липницкий:

Да, конечно, он лидер, гитарист. Группа Стаса Намина, там были прекрасные музыканты, хорошие мелодии. 

Евгений Додолев:

Кто? 

Александр Липницкий:

Слушаю, сейчас уже многих в живых нет, тот же Лосев. 

Евгений Додолев:

А допустим, в «Машине времени» кто самый сильный за всю историю, именно как музыкант. 

Александр Липницкий:

Конечно Макаревич. 

Евгений Додолев:

Как музыкант?

Александр Липницкий:

Конечно я всегда считал...

Евгений Додолев:

Играющий на чём? На гитаре? 

Александр Липницкий:

Я во-первых считаю, что он хороший гитарист, он отличный мелодист. Я не разделяю здесь автор композиции и мастерство на гитаре. Всё-таки и Градский неплохо играл на гитаре тоже, и одновременно писал песни хорошие. 

Евгений Додолев:

Градский, он вообще мультиинструменталист, играл на всём, включая ударные, может играть. Но мне казалось, что сильные клавишники были, что Подгородецкий Пётр. Я, опять же, в этом не разбираюсь, поэтому я спрашиваю профессиональное мнение. 

Александр Липницкий:

Клавиши в группе всё-таки, по большому счёту, в такой группе, битло-ориентированный группе, это вспомогательный инструмент. Конечно Петька прекрасно смотрелся, он даже, я бы сказал, больше давал шоу на фоне статичной группы. Подгородецкий был лучший шоумен в этой группе. 

Евгений Додолев:

Да, он, несмотря на свои габариты, в общем такие, не как у Гаркуши из «АукцЫона», в общем, привлекал к себе внимание. 

Александр Липницкий:

Я помню, он был прямо королём фестиваля Тбилиси-80. 

Евгений Додолев:

Подгородецкий. 

Александр Липницкий:

Да. 

Евгений Додолев:

Где как раз рванул «Аквариум». 

Александр Липницкий:

Рванул «Аквариум», но первый приз совместно с группой из Эстонии Magnetic Band совершенно закономерно получила «Машина времени». 

Евгений Додолев:

А довелось читать книгу «Машина с евреями»? 

Александр Липницкий:

Да, конечно. 

Евгений Додолев:

Мемуары. Макаревич говорит, что он её не читал, все остальные, кто читали, они возмущены. По мне, там конечно перебор с эксгибиционизмом, со смакованием каких-то деталей, типа триппера. 

Александр Липницкий:

Насчёт эксгибиционизма об истории западного панка есть такая книжка «Прошу, убей меня». Вот прочти и поймёшь, что книга Подгородецкого, это вообще детский лепет по сравнению с этим. Даже автобиографическая книга «Жизнь Кита Ричардса» тоже содержит гораздо больше таких брутальных интересных фактов из жизни группы. Там много обиды личной, потому что он ее написал по горячим следам после конфликта со своими бывшими друзьями, поэтому там много личных обид, вот это мешает ей немножко, хотя при этом есть много интересного. 

Евгений Додолев:

Там есть фактура, ну конечно, там меня покоробило несколько деталей. В фильме, кстати о «Машине времени» будет ли присутствовать Валера Ефремов?

Александр Липницкий:

Да, конечно. 

Евгений Додолев:

Что конечно, он вообще, я его знаю по очень давним временам. У нас с ним была масса общих знакомых, прямо очень давние, со школьной поры, не могу его зазвать в эфир. Он, по-моему, крайне неохотно, то есть к Липницкому он всё-таки, сука, пошёл. 

Александр Липницкий:

Нет, никуда он не пошёл. Я пару раз его как-то камерой, снимая остальных, зацепил. А лучший с ним эпизод, который войдёт, надеюсь, в мою телепередачу, это когда в программе «СМАК» он пришёл к своему боссу. 

Евгений Додолев:

Здесь это понятно, что он пришёл. 

Александр Липницкий:

И что ты думаешь, он предложил приготовить? С двух раз. 

Евгений Додолев:

Не знаю. 

Александр Липницкий:

Он сказал: я сварю яйцо, я умею это хорошо делать. И он его сварил, и они его съели. 

Евгений Додолев:

Молодец. А вот известна такая схема, что в группе Beatles, в этом квартете Ринго Стар был самым слабым с музыкальной точки зрения звеном. Не только, как композитор и аранжировщик, а как ударник. Про Валеру Ефремова можно сказать, что он может быть заменён любым, или он сильный человек?

Александр Липницкий:

Во-первых, я совершенно не согласен с характеристикой Ринго Стара. 

Евгений Додолев:

Не моя характеристика. 

Александр Липницкий:

Совершенно не согласен, у меня есть своя точка зрения. И кстати, последний, лучший фильм о Beatles Eight Days a week - the Touring Years, там они говорят о Ринго Старе, причем старые записи.

Евгений Додолев:

Они-то да. 

Александр Липницкий:

Сами Beatles были очень ими довольны. А ты всегда верь музыкантам, не надо беречь критикам. 

Евгений Додолев:

Как раз не буду верить, потому что есть вот эти дружеские связи. 

Александр Липницкий:

Какие дружеские связи?

Евгений Додолев:

Понятно, что Липницкий никогда про Мамонова ничего плохого не скажет, подумать может, но никогда естественно не скажет, равно как и Мамонов про Липницкого. Это как раз здесь я бы доверял людям со стороны. Профессионалам. То есть людям, у которых есть какой-то багаж, с помощью которого они могут оценить, поэтому я спрашиваю. То есть ты считаешь, ушёл от вопроса о Ефремове, на Ринго Стар переключился. 

Александр Липницкий:

Я считаю, что оба они идеально подходили к музыке, к стилю, к ритму своего коллектива, идеальное попадание в цель. 

Евгений Додолев:

Уход Державина, это потеря для группы? 

Александр Липницкий:

Нет, небольшая. Ты помнишь, что я сказал, что клавиши в такого рода группе играют вспомогательную роль. 

Евгений Додолев:

Но он аранжировщик, он же не только был клавишник, но и аранжировщик. 

Александр Липницкий:

Я думаю, что если бы после ухода Андрея Макаревич построил бы музыку более жёстким образом, как бы интересно, это было бы интересно, но он по этому пути не пошёл. Потому что очень часто тот же Ник Кейв, когда уходил в параллельный проект от своих The Bad Seeds, сделал очень жёсткий проект гитарный. Но Андрей, по-моему, рисковать не стал так с «Машиной времени». Он вообще не любит рисковать в этой области. 

Евгений Додолев:

В этой области?

Александр Липницкий:

В этой области, да. 

Евгений Додолев:

А в области, скажем так, общественного поля он рискует, или это всё достаточно, учитывая какой-то вегетарианский такой настрой наших властей. 

Александр Липницкий:

Я считаю, что он конечно рискует. Он человек смелый не только в области своих высказываний. Я помню, как-то смотрел его эфир, где он нырял с самкой кита плавал, пока она не махнула хвостом и чуть ему, просто не убила его этим. Он человек смелый, в принципе. Стал бы ты с самкой кита, которая рожает плавать и касаться. 

Евгений Додолев:

Я бы и за амфорами не стал нырять. 

Александр Липницкий:

Поэтому Андрей - смелый человек, и не случайно он действительно лидер московского рока, и поэтому ты пишешь о нём книгу, а я делаю телепередачу. 

Евгений Додолев:

Я о группе всё-таки. Я понимаю, что это как с Лениным, помнишь, «говорим Ленин, подразумеваем партия», говорим «Машина времени», подразумеваем Макаревич. Я понимаю, что это тождественные понятия, но мне кажется, что там всё-таки были очень сильные, и есть очень сильные люди в музыкальном отношении, просто здесь организаторский, наверное, какой-то талант ещё у Андрея Вадимовича помимо музыкального. Про уход Моргулиса хотел поговорить. Это для группы был удар или «Машина времени», она настолько цельный такой продукт, что плюс-минус один музыкант, даже такой, как Евгений, ничего не значит. 

Александр Липницкий:

Для Андрея это был безусловно удар, я помню этот момент... 

Евгений Додолев:

Идеологический или профессиональный?

Александр Липницкий:

Я думаю, и то, и другое. Когда тебя связывает такая многолетняя и дружба, и работа на сцене, очень болезненно потерять партнёра. Поэтому я помню этот момент, он очень переживал, Макаревич в этот момент, не знаю, как Кутиков, мне кажется, у них были другие взаимоотношения. Андрей безусловно это тяжело перенёс. Если вернуться к его политической позиции, я считаю, что он этим многое оправдал. То, что Кобзон его в своё время склонял поклониться советской власти и в какой-то степени «Машине времени» приходилось, конечно, в той или иной степени кланяться тогда. 

Евгений Додолев:

Включать песни советских композиторов, там инструменталка была «Если бы парни всей земли». 

Александр Липницкий:

У меня есть, коронный будет эпизод, как они выступают, по-моему, в Минске, 81-й год. И ведущий концерта говорит: у нас сегодня день рождения Леонида Ильича Брежнева, выступает «Машина времени». Может быть, их и подставили таким образом, неважно, им приходилось играть по правилам. Советской власти. И в какой-то степени, мне кажется, уже в нулевые годы, в связи с этой историей с Украиной Андрей позволил себе оторваться в хорошем смысле слова и сказать то, что думает, что другие музыканты, в общем-то, большинство предпочли держать при себе, хотя мнение у большинства интеллигентных людей по этому поводу примерно одинаковое, я считаю, как и у меня такое же солидарное. Недавно, кстати, если вернуться к моим свежим впечатлениям от визита в Черногорию, вот это слово, на, посмотри, эта фишка. 

Евгений Додолев:

Это форум. 

Александр Липницкий:

Это форум.

Евгений Додолев:

Русской культуры в Европе. Подробнее..

Александр Липницкий:

Поподробнее сразу скажу, что я хотел вспомнить, одним самых таких ярких впечатлений был показ в рамках этого форума фильма Манского, который назывался «Родные» про конфликт на Украине. Чем он особо хорош, у Манского, который оттуда и происходит, родственники живут во всех точках этого конфликта, начиная от Львова и кончая Донецком. И он прямо с самого начала ездил к ним, они рассказывали, в первую очередь, о своих взаимоотношениях между собой, как семья сумела или не сумела этот конфликт пережить, который прошёл так, по больному месту напрямую. И учитывая, что это все его близкие родственники, там нет никаких спекуляций на эту тему, которые были наверняка в любом другом случае, если бы со всех сторон этого конфликта не были близкие, родные люди. Так фильм и называется «Родные», лучшая картина об этом, всем рекомендую посмотреть. 

Евгений Додолев:

А ты сам когда был последний раз на Украине?

Александр Липницкий:

Давно. Мы там играли, нас очень любят. На чемпионате Европы по футболу в Киеве. 

Евгений Додолев:

Это в каком году? 

Александр Липницкий:

Считай уже лет шесть назад, наверное, когда мы были на матче Испания-Италия, полуфинал. Взял сыновей, уже был Майдан, уже были всякие баррикады на улицах, но очень всё было ещё мирно, доброжелательно, чемпионат прошёл хорошо. Главное, что я успел показать сыновьям Киев ещё такой, постсоветский, они его увидели, он был интересный. А группа имела на Украине очень успешный концерт, наши «Звуки Му», «Вопли Видоплясова», одна из ведущих украинских групп, они всегда считали, что они в какой-то степени одна из немногих групп, которая у нас кое-чего нахваталась. 

Евгений Додолев:

Это вообще очень сложный вопрос, потому что в трактовке официального Киева мы находимся в состоянии войны. То есть они говорят, что Украина и Россия воюют, что Россия напала на Украину, и мы воюем. Тогда в этом контексте любые заявления граждан России, они могут трактоваться, как заявления, есть такой термин, как национал предатели. Потому что если война, ты не можешь оставаться нейтральным, ты должен как-то определяться. Если ты не на стороне той страны, в которой ты живёшь, гражданином которой являешься, то ты являешься не просто оппонентом, но и противником страны. Мне кажется, это очень сложный вопрос. 

Александр Липницкий:

Наша страна считает, что она не воюет и вообще никакого отношения к этому не имеет. Поэтому каждый из нас имеет право говорить об этой ситуации, как в мирное время, скажем так. 

Евгений Додолев:

Уход Державина многие считают, что он идеологически мотивирован. Во всяком случае, Айдер Муждабаев, которого я очень хорошо помню по «Московскому комсомольцу», журналист очень заметный и видный, он просто в Фейсбуке написал у себя, что поздравляю группу «Машина времени», что они избавились от высокомерного дурака, добро пожаловать. 

Александр Липницкий:

Не знаю, я такие высказывания не приветствую. 

Евгений Додолев:

В принципе, можешь ты с человеком, который, условно говоря, «крымнашист» позиции работать, зная, что вы на разных идеологических полюсах? Если ты этого человека давно знаешь, он тебе по-человечески, кроме идеологического аспекта ничем не неприятен. Или для тебя этот момент очень существенен, как человек смотрит на эту ситуацию, как он относится к пропаганде, к идеологическим аспектам современной внешней политики России. 

Александр Липницкий:

Вопрос очень по адресу, потому что в нашем проекте, который существует уже больше 20 лет «Отзвуки Му», то есть «Звуки Му» без Мамонова называется «Отзвуки Му», есть два не то, что «крымнашиста», но обладателя недвижимости в Крыму. Это Серёжа Рыженко, человек, который ещё в «Машине времени» играл в восьмидесятые годы, знаменитый скрипач, главный резидент клуба «Петрович», прекрасный и автор, и музыкант. Он из Севастополя, у него папа моряк, мама, безусловно, такой человек, очень советский, я ее хорошо знал, покойная. И второй фагот, небезызвестный Александр, Фагот Александров. 

Евгений Додолев:

Тоже «Машинист». 

Александр Липницкий:

Нет. 

Евгений Додолев:

Не тот фагот?

Александр Липницкий:

Нет, тот, к сожалению, по-моему, того тоже звали Саша, он умер давно уже, жаль, я не успел его записать. 

Евгений Додолев:

А что этот за фагот? 

Александр Липницкий:

Фагот из «Аквариума», который играл на Тбилиси-80, который по-настоящему играл на фаготе, и у нас он играет на фаготе. Он тоже незадолго до этого конфликта приобрёл домик в Крыму и проводит там время. Так что на наши концерты оба они собираются, на наши дружеские старые связи нисколько... 

Евгений Додолев:

У господина Киселёва, как мы знаем, домик в Крыму ещё с украинских времён, это не делает его, скажем так, на наличие недвижимости в той или иной стране... 

Александр Липницкий:

Я ответил на вопрос, что если это твои старые друзья... 

Евгений Додолев:

То есть готов на это закрыть глаза. 

Александр Липницкий:

Во всяком случае, мы на эту тему особо не разговариваем. Я туда просто не езжу и всё. Они говорят: приезжай летом. Я говорю «нет» и всё. 

Евгений Додолев:

Понятно. Кстати, приход Рыженко тогда в «Машину времени» очень обсуждался, немножко реакция его фанатов была похожа на реакцию фанатов «Машины», когда они в росконцерт перешли. То есть имеется в виду, что это было воспринято, как некое... 

Александр Липницкий:

Продался. 

Евгений Додолев:

Да, предательство. 

Александр Липницкий:

Конечно, Рыженко занимался панк-роком, у него была группа «Футбол». Но на самом деле мы говорили про Петю Подгородецкого, тогда и понадобился Макаревичу Рыженко, я его и привел в группу, Сережку, потому что ушёл Петя, шоумена не стало, а Серёжа отлично мог заменить. 

Евгений Додолев:

И со скрипкой. 

Александр Липницкий:

Он и со скрипкой, он и плясал, и прочее. Поэтому. Потом у них и клавишник хороший появился. В общем, вдвоем они... 

Евгений Додолев:

Клавишник Зайцев. 

Александр Липницкий:

Да, они с Зайцевым, Рыженко и Заяц заменили Петю вполне успешно. 

Евгений Додолев:

Я про Зайцева, известно, что у него история тяжелая с наркотиками была, в результате его из группы, он вынужден был уйти. У Макаревича прямо в этой студии спросил, почему наши рок ветераны не пишут таких книжек, как тот же Кит Ричардс, о достаточно откровенных, про вещества, которые для очень многих коллективов и музыкантов являлось топливом. То есть известно, что сержант Пеппер, который является в системе координат самой самой великой пластинкой истории музыки, это пол ЛСД. Почему наши музыканты не пишут. Он ответил, что ему сейчас 64, вот когда будет 75, любой музыкант, которому 75, он тогда напишет. Мне кажется, немножко он слукавил, мне кажется, в нашей культуре, в нашей традиции как-то не принято рассказывать вот эти. Опять же, слово «эксгибиционизм было употреблено, тоже говорить про какие-то сексуальные приключения, про вещества. Твоя точка зрения, почему у нас стесняются говорить об этом рок-музыканты, которые, казалось бы, sex, drugs and rock-n-roll. 

Александр Липницкий:

Отвечу, это всего лишь поколенческая проблема. Дело в том, что люди, которые воспитывались в системе координат Советского Союза, естественно, мы такие. 

Евгений Додолев:

То есть нынешние уже. 

Александр Липницкий:

Шнур уже помоложе, понимаешь, другое поколение, он уже и куда отвязнее. А нынешние вообще это всё. 

Евгений Додолев:

Понятно. 

Александр Липницкий:

Так что я тебе ответил. Можно вернуться к Славунову и к Гельману. 

Евгений Додолев:

Да, у нас осталось немножко времени, поподробнее давай об этом мероприятии. 

Александр Липницкий:

Дело в том, что для меня это было откровением, насколько успешным оказался вот этот проект Марата. 

Евгений Додолев:

Марата Гельмана. 

Александр Липницкий:

Да, Марата Гельмана, собрать ярких людей, которые сейчас живут и работают в Европе на постоянной основе. 

Евгений Додолев:

Но не только, там тот же Макаревич был и Липницкий. 

Александр Липницкий:

Но всё-таки это было такое, скажем так, для заманки, для того, чтобы какая-то публика собралась. Все-таки на концерт Гребенщикова и Макаревича пришли и местные люди, живущие там, в Черногории, в этой Будве. Но в первую очередь, если ты почитаешь программу, это, конечно, смотр людей, которые имеют свою политическую позицию, отличную от администрации президента нашего. И они ее все там высказывали и обсуждали, и были дискуссии. 

Евгений Додолев:

То есть это идеологическое было мероприятие. 

Александр Липницкий:

Нет, я бы так не сказал. Всё-таки превалировала, конечно, культурная составляющая. 

Евгений Додолев:

Но критерий, по которому отбирались гости, они включали эту составляющую? 

Александр Липницкий:

Я не считаю. Улицкая, мне кажется, или художники, все художники, по идее, в основном своём там были такие мастера, как Владимир Дубоссарский, Женя Дыбский, Врубель Дима, такие знаменитые художники, все они там реализовали какие-то свои проекты. То есть наряду с концертами, наряду с выступлениями писателей, музыка, фильмы. 

Евгений Додолев:

Кто из писателей был?

Александр Липницкий:

Борис Акунин, Шишкин, живущий в Швейцарии. 

Евгений Додолев:

Сорокин. 

Александр Липницкий:

Володя Сорокин, который одновременно очень интересную выставку открыл с художником Ярославом, посвящённую дню опричника. Это один из самых интересных проектов на выставке, то есть среди приставок. 

Евгений Додолев:

Липницкий что там делал?

Александр Липницкий:

Меня просто пригласил Саша Чепарухин, музыкальный продюсер, как гостя. 

Евгений Додолев:

То есть не было никакого перфоманса. 

Александр Липницкий:

Мы немножко пополемизировали с Андреем Илларионовым, поступал он выступал, я ему напомнил об одном прогнозе с января 2001г. 

Евгений Додолев:

Его прогнозе. 

Александр Липницкий:

Мы вместе встречали Новый год и разделились во мнении. Я уже тогда посчитал, что менталитет Владимира Владимировича Путина приведёт к тому, к чему он привёл. А он говорил, что вот сейчас у нас будут такие реформы, вы не узнаете эту страну через несколько лет. Он тогда мне на моё это воспоминание Андрей сказал Илларионов, что людям свойственно ошибаться, но вы же не должны отрицать, что в первые годы мы очень много сделали позитивного в плане экономических реформ. Я говорю, да, но тем не менее, по большому счёту, оказался прав я всё-таки. 

Евгений Додолев:

Раз уж слово «прогнозы», у нас осталась буквально минута, прогноз по музыкальной индустрии нашей. Что у нас будет?

Александр Липницкий:

Это не ко мне, честно говоря, я совершенно далёк от нее. Я могу сказать, что мы будем отмечать в январе 35-летие группы «Звуки Му», сделаем концерт, вряд ли он будет замечен нашей индустрией. 

Евгений Додолев:

Почему не будет замечен, почему он будет проигнорирован, потому что... 

Александр Липницкий:

Во многом потому, что культура эта поколенческая, и старые группы мало сейчас кого интересуют. 

Евгений Додолев:

Меня это огорчает, я честно могу сказать. Во всяком случае, я очень рассчитываю, что до этого мероприятия мы ещё увидимся, как минимум, в этой студии. 

Александр Липницкий:

Можно поближе к этому мероприятию, я расскажу. 

Евгений Додолев:

Обязательно поговорим. Огромное спасибо за беседу, Александр Липницкий был в проекте «Мимонот», всего хорошего. 

Александр Липницкий:

До свидания. 

}