Лидия Шошина Врач-дерматовенеролог, косметолог, трихолог, главный врач клиники "Монако" 28 сентября 2018г.
Уход за кожей лица в осеннее время
С понижением солнечной активности нам становятся доступны такие эффективные методики как пилинги и лазер. А для тех, кто пренебрегал защитными средствами летом, актуальны методики восстановления уровня увлажнённости кожи, такие как: биоревитализация, биорепарация, мезотерапия, профессиональные косметические и аппаратные уходы. Обо всём этом поговорим в новом выпуске программы

Олеся Голубцова:

В эфире программа «Здоровая красота» и я, ее ведущая, Олеся Голубцова. Сегодня у меня в гостях Лидия Шошина – врач-дерматовенеролог, косметолог, трихолог и главный врач клиники «Монако».

Мы уже встречались с Лидией в прошлый раз, в начале лета, и говорили о летних уходах. Теперь пришло время поговорить об осенних уходах. Я думаю, нужно начать с последствий, которые оставило и подарило нам и прошедшее и многие другие лета. Какие последствия оставляет лето обычно после себя? Все мы знаем, что, как ни пугай наш народ, все равно все идут на пляж, мажут себя в том числе и маслами с низкой степенью защиты, загорают, сгорают, и потом появляется гиперпигментация ― самая, наверное, частая проблема. Вы согласны?

Лидия Шошина:

Да, все верно. Основное, с чем сейчас приходят пациенты, – это, конечно же, гиперпигментация. Некоторые дозагорались уже до того, что появилась гипопигментация – то, что абсолютно необратимо. Также у многих появляется гиперкератоз, воспалительные элементы после лета, и так далее. Бороться можно, но достаточно сложно. Здесь вопрос в том, какая гиперпигментация. Она бывает свежая, появившаяся недавно летом, либо гиперпигментация, которая сохраняется уже несколько лет. Если пигментация свежая, мы ее можем убрать полностью, но если пигментация уже несколько лет, то мы можем ее только осветлить. Есть пациенты, которые обращаются и говорят, что «я делала процедуры зимой, и сейчас у меня появляется пигментация». У нас есть меланоциты, которые вырабатывают пигмент. Если клеточка уже нарушила свою функцию, уже работает плохо, то она и дальше будет работать плохо. Мы можем только осветлять данную проблему, улучшать качество кожи, но потом летом, если не защищаться, не пользоваться правильно солнцезащитными кремами, гиперпигментация будет возвращаться вновь.

Олеся Голубцова:

Это основная причина, почему появляется гиперпигментация? Потому что мы недостаточно наносим, может быть, недостаточно часто, недостаточно высокий фактор защиты? Или могут быть еще более глубокие нарушения, которые могут к этому привести?

Лидия Шошина:

Естественно, причина изначально кроется внутри. Мы, как дерматологи-косметологи, имеем как дерматологическую проблему, так и системную проблему, возможно, это проблема желудочно-кишечного тракта. Очень часто пигментацию дают гельминты, о которых люди не знают. Также среди проблем желудочно-кишечного тракта может быть проблема с желчевыведением, проблема с перевариванием пищи и так далее. Желудочно-кишечный тракт очень влияет на нашу кожу, мы видим результат влияния. Кожа – это орган выведения. Все, естественно, видно на коже.

Олеся Голубцова:

А гормоны? Как на счет гормонов?

Лидия Шошина:

Безусловно, эндокринология тоже имеет свой вес. Очень часто девушки после родов приходят с выраженной пигментацией – так называемая, мелазма, лентиго. На гормонах сейчас, практически, все девушки – принимают противозачаточные средства. Противозачаточные средства – это сильнейший фотосенсибилизант, то есть загорать с ними категорически нельзя.

Олеся Голубцова:

Даже с защитой 100?

Лидия Шошина:

Защиты 100 не бывает. Бывает 90.

Олеся Голубцова:

Я была во Вьетнаме, там продавали защиту 100. Я им пользовалась, когда сгорела. Причем, сгорела в теньке под зонтиком, но там да, защита. В тропических странах, которые близко к экватору, там и 100 продают.

Лидия Шошина:

Верю, что во Вьетнаме могут продавать защиту 100. Но есть косметика, а есть космецевтика. Разница в чем? Косметика – это та, которую продают во Вьетнаме, например, написано «100». Они могут хоть «200» написать. И будет 200. А есть космецевтика – это та, эффективность которой именно доказана. Фармацевтический препарат. Для того чтобы получить защиту 100, это должна быть мастика с миллиметровым слоем, тогда получится 100. Но, естественно, девушка же не может выйти на пляж с такой красотой. Например, серферы пользуются такой мастикой, в океане плавают, и она не смывается.

Олеся Голубцова:

Это белые кремы?

Лидия Шошина:

Да, они белые, синие, красные и так далее, но это очень-очень плотный слой глины, в основном. С ними можно получить такую защиту. Но у нас летом девушки очень часто неправильно подбирают SPF защиту. У нас есть кремы: 15, 20, 30 и 50. 15, 20 – это защита зимой. Летом – это 30, 40, 50. Если девушка не склонна к пигментации и не загорает в городе, можно использовать SPF 30. Если пигментация уже появилась, то обязательно нужно использовать SPF 50. Как правильно им пользоваться? Его нужно регулярно обновлять. Если длительное время находитесь на солнце, то, в зависимости от крема, в среднем раз в 2 часа его нужно обновлять. Если вы утром вышли, до работы дошли и потом вечером обратно, то перед выходом на улицу его нужно обновлять. А если целый день вы находитесь на солнце, в парке, на пляже и так далее, то нужно регулярно обновлять, раз в два часа. Плюс, если вспотели – обновить, если искупались – обновить. Попили сок, например, все разлилось, – вытерли, естественно, крем нужно обновить. Как раз, основные зоны пигментации – это верхняя губа, подбородок. То, что шляпа не закрывает, и еще, плюс, дополнительно постоянно вытирают.

Олеся Голубцова:

С гиперпигментацией, в принципе, более-менее понятно. Что такое гипопигментация? Это белые пятна?

Лидия Шошина:

Гипопигментация – да, это белые пятна. Бывает такое хроническое заболевание, называется витилиго. Это хроническое заболевание, с ним работает только дерматолог, косметолог с витилиго не работает. Максимум, можно сделать дерматокоррекцию пигментами по типу перманентного макияжа – затушевать пятна. Мы говорим о гипопигментации именно после загара, после того, что она появилась. Почему она появляется? Наша клеточка меланоцит, которая вырабатывает пигмент, сначала нарушает свою функцию и у нее начинается гиперпродукция пигмента, появляются темные пятна. Потом ее не защищают, она работает все хуже, хуже, хуже и умирает. Дозагорались. Появляется белое пятно. Если появилась гипопигментация, то убрать ее, к сожалению, невозможно, потому что в данном месте меланоцит уже не работает. Всё, клеточка умерла. Как мы можем сгладить данное пятно? Мы можем пигмент вокруг, который темнее, осветлить, следовательно, гипопигментное пятно будет менее заметным.

Олеся Голубцова:

А до какой степени оно белое бывает?

Лидия Шошина:

В зависимости от типа кожи. Есть первый тип, второй тип, третий тип. Чем светлее кожа – тем белее пятно. Но, чем смуглее кожа, естественно, белое пятно более заметно.

Олеся Голубцова:

Пятна вообще не очень хорошо. Старят, в общем-то, старят визуально.

Лидия Шошина:

В любом случае, если пятна появляются, девушке больше хочется их закрыть, замазать, начинать пользоваться больше косметикой. Чем больше косметики, тем старше выглядит девушка. Например, у пятен лентиго четкая каемочка, как будто печать, и выглядит так, будто грязь попала. Естественно, неприятно, хочется все закрыть. Лучше это все предотвратить, чем потом лечить.

Олеся Голубцова:

Что такое гиперкератоз? Это тоже солнечные последствия?

Лидия Шошина:

Это тоже последствия солнца, нашего любимого лета и зимы в том числе, например, в горах. В горах зимой загораешь еще сильнее, чем на пляже. Я даже наблюдала такой случай. Мы с друзьями поехали кататься на лыжах, и у моей подруги сгорели глаза. Она каталась без очков, и у нее сгорели глаза. Представляете? У нее перед глазами был туман, она плохо видела, была отечность. Очень сложно было подобрать препарат. Видели хоть раз, чтобы на пляже сгорали глаза?

Олеся Голубцова:

Да. У меня сгорали. Я заснула как-то раз на пляже, и у меня сгорели глаза. Это страшно, на самом деле.

Лидия Шошина:

Вот видите, насколько сильно воздействует солнце. Гиперкератоз – это нарушение работы клетки именно кератиноцита. Мы все знаем прекрасно, что наша ткань обновляется 2,5 – 3,0 месяца. Верхний слой эпидермиса обновляется полностью за счет того, что работают кератиноциты. Если нарушается функция кератиноцита, то обновление ткани нарушается. Появляются, так называемые, наросты. В основном, это бывает, как раз, в зоне пигментации. То есть сначала было пятнышко, потом оно начало расти, оно не просто по площади и по цвету растет, а еще и наверх.

Олеся Голубцова:

Как папилломы, бородавки. Можно спутать?

Лидия Шошина:

Да, по типу бородавки. Только бородавка и папиллома растет ввысь, а кератома растет по площади. Убирать данную проблему возможно только лазером, электрокоагуляцией, так же, как убираются родинки. Если кератиноцит уже нарушил свою функцию, то нужно обязательно защищаться, потому что дальше будет только хуже.

Олеся Голубцова:

Неприятная вещь. Мы поговорим позднее, как от этого избавиться, заодно постараемся описать все проблемы, против которых мы будем дальше пытаться бороться, вспомним их. Это жирность, к которой приводит, опять же, повышенная температура воздуха, тот же самый излишний загар, жирные защитные средства не очень хорошего качества. Они забивают кожу, следовательно, на жирной коже возникают воспаления. Вместе с тем еще и обезвоженность. Поговорим, как это все сочетается. Мы приезжаем радостные из отпуска, казалось бы, в новом и свежем, с первого взгляда, цвете, а на деле оказывается, что привезли кучу проблем, которые нужно решать. Я хочу подытожить, что нужно защищаться от солнца, как мы уже говорили в нашем прошлом выпуске, что защита должна быть адекватная, качественная, и летом не ниже 50.

Теперь мы перейдем к теме, как же бороться с этим всем? Какие у нас есть инструменты? Инструментов немало, на самом деле.

Лидия Шошина:

Да, инструментов немало. Количество процедур только увеличивается, все больше и больше становится и новых препаратов, и новых аппаратов, и так далее. Но мы сейчас поговорим об основных методиках, которые безопасны в руках грамотного врача.

Олеся Голубцова:

И которые нельзя делать летом.

Лидия Шошина:

Любые травматичные процедуры нельзя делать летом ― всё, что снимает верхний слой. Летом мы могли делать легкие, щадящие, поверхностные процедуры при условии защиты SPF 50. Только в этом условии, и если мы офисные работники, никуда не ходим, по парку не гуляем и не загораем. Потому что после любых травматичных процедур нельзя загорать 2-3 недели, даже после поверхностных пилингов.

Что же делать? Получается, у нас основные проблемы – это гиперпигментация, гиперкератоз и обезвоженность, сухая кожа. Все знаем: после лета кожа сухая вокруг глаз.

Олеся Голубцова:

Да. Часто морщинки начинают проглядывать вокруг глазок у тех, кто расположен. Мелкие, маленькие, мимические.

Лидия Шошина:

Да, все верно. Вокруг глаз, практически, у всех, потому что кожа очень тонкая.

Олеся Голубцова:

Щуримся, забываем иной раз очки, а иной раз они не до конца затемненные. Это проблема. С чего начинать?

Лидия Шошина:

Мы начинаем именно с основной проблемы – с чем пришла пациентка. У кого-то это пигментация, у кого-то – гиперкератоз, у кого-то обезвоженность кожи. Мы смотрим по запросу, по проблеме. Но, начнем с гиперпигментации.

Проблема в том, что гиперпигментация очень помолодела. Если раньше у нас были пациенты после 30, то есть сейчас девушка 18 лет уже может быть вся в пятнах, потому что с 15, а то и с 14 лет она интенсивно загорает, потому что это модно, красиво. Но сейчас хорошо, что уже не так модно быть загорелой.

Олеся Голубцова:

Да, солярии отходят, из моды выходят. Но контрацептивы, наоборот, вошли уже в обиход.

Лидия Шошина:

Многие не знают, что нельзя с контрацептивами загорать. Еще есть препараты, сейчас практически везде, в каждой линейке есть кремы с ретинолом. Без назначения врача люди покупают роаккутан. Это изотретиноин, как раз ретинол. Акнекутан ― принимают абсолютно без назначения и потом загорают. После этого кожа в ужасном состоянии. Это тоже фотосенсибилизатор, после него очень выраженная пигментация.

Олеся Голубцова:

Я даже знаю, что многие антибиотики тоже таким свойством обладают.

Лидия Шошина:

Да, многие препараты. Например, препарат ретинол имеет высокую концентрацию витамина А. То есть, даже если мы принимаем витамины, и есть склонность к пигментации, то могут появиться пятна, с чем мы будем потом работать. С любыми препаратами загорать нельзя.

Что делать? Если пигментация появилась вот, только что, следовательно, она поверхностная и мы можем добиться прекрасных результатов, избавиться от нее полностью. Есть более щадящие процедуры, есть более травматичные ― здесь, на что настроена пациентка. Либо это курс более щадящих процедур, либо 1-2 травматичные процедуры, но с выраженной реабилитацией, с корочками, с отечностью и так далее, то есть на работу не пойдешь. Мы также смотрим, если пигментация глубокая, дермальная, если это мелазма, лентиго, то нужно реально смотреть на вещи.

Олеся Голубцова:

На вид это можно определить?

Лидия Шошина:

Да. Любой дерматолог при осмотре понимает, что за проблема ― классическая пигментация, или именно серьезное травматологическое заболевание, дермальное. Есть аппараты как скинскопы, дерматоскопы. Мы под фиолетовым светом можем увидеть, насколько глубокая пигментация. При гиперпигментации мы можем увидеть: насколько глубокая пигментация, более темное пятно, или более поверхностная. На 100 %, естественно, мы не можем сказать, насколько глубоко залегает пигмент, но, тем не менее, мы можем хотя бы предположить, какой будет результат. Также в скинскопе мы можем увидеть, насколько жирная кожа, либо насколько обезвоженная кожа, вплоть до того, что дерматологически можно увидеть грибок. Очень полезный инструмент и в работе очень даже помогает.

Вернемся к дермальной пигментации. Если пигментации уже несколько лет и, тем более, с ней не работали, ничего не делали, – нужно реально смотреть на вещи: не факт, что возможно будет ее убрать полностью. Я обычно говорю, что мы сможем осветлить, но, если мы сможем ее полностью убрать – будет прекрасно. Но не факт. Есть процедуры более поверхностные, например, химические пилинги, есть более глубокие – срединные пилинги, лазеры и фотоомоложение. Основное, чем можно быстро убрать пигментацию, – это фотоомоложение. Минимальная травма, девушка абсолютно социально адаптирована, или мужчина, не важно, и при этом пигментация очень хорошо разрушается. Там смысл в чем? Луч проникает в кожу, расщепляет, разбивает данный пигмент, потом пигмент выпадает в верхние слои кожи. После процедуры сначала краснота, потом пигмент темнеет, поверхностной травмы никакой нет. Пигмент темнеет, становится еще темнее. В течение двух недель он постепенно выводится и светлеет. Обычно хватает одной-двух процедур с интервалом две-три недели.

Олеся Голубцова:

То есть, человек не выпадает из своей социальной жизни. Можно замазать, припудрить – и пошел на работу, как ни в чем ни бывало.

Лидия Шошина:

Да. Отечность может быть в том случае, если присутствует заболевание розацеа. Краснота, сосудистые звездочки (телеангиоэктазии). Фотоомоложение убирает, как раз, эти сосуды и убирает пигментацию.

Олеся Голубцова:

Когда убираешь сосуды, они тоже, по-моему, сначала краснеют?

Лидия Шошина:

Да. Они сначала краснеют, либо, если они широкие, большие, большой диаметр, то синеют. Но, я говорю про что? Про реабилитацию. Если сосудов много, то может появиться отечность. Но при проведении процедуры ставятся немного разные мощности на сосуды и на пигмент. Максимум, после фотоомоложения может быть небольшая отечность. Естественно, пигмент потемнеет.

Олеся Голубцова:

Можно ли и то, и другое убрать за один раз? Сделать помощнее.

Лидия Шошина:

Сделать помощнее – можно получить ожог. Здесь определяется, что в приоритете, что делаем сначала. Сосуды, в любом случае, как приятный бонус, частично уйдут. Но нужно смотреть по проблеме, что больше беспокоит: именно розацеа, краснота, или гиперпигментация? Потому что параметры ставятся немного разные.

Олеся Голубцова:

По вашему опыту, один раз достаточно сделать, или, все-таки, надо пару или тройку процедур?

Лидия Шошина:

В основном, 1-2 процедуры.

Олеся Голубцова:

Для первичной пигментации, не застарелой, которая только возникла.

Лидия Шошина:

Да, одна-две процедуры. Потому что первоначально, когда пациент пришел первично, мы не знаем чувствительность его кожи, понимаете? И с фото всегда есть опасность того, что получим ожог. У аппарата же есть насадка, в основном, она квадратная. Девушке потом не хотелось бы, наверное, ходить с квадратиками на лице.

Олеся Голубцова:

Это не больно, кстати говоря?

Лидия Шошина:

Если по пигменту – не больно. По сосудам – неприятно. Примерно, как эпиляция, лазерная фотоэпиляция.

Олеся Голубцова:

Какие-нибудь еще приятные эффекты дает процедура?

Лидия Шошина:

В любом случае. Воздействие луча идет не только на пигмент, но мы работаем на каждую клеточку: и на меланоцит, и на кератиноцит, и на фибробласт в том числе. Процедура и называется фотоомоложение, то есть у нас не только улучшается цвет кожи, но мы и стимулируем клетку, улучшаем кровообращение. Естественно, выраженного лифтинга мы не увидим.

Олеся Голубцова:

На гиперкератоз она воздействует?

Лидия Шошина:

На гиперкератоз – нет. Гиперкератоз – это, грубо говоря, нарост. Нарост мы можем убрать шлифовкой, то есть либо пилинги, либо это лазер, либо мы точечно убираем, как срезаем родинку.

Олеся Голубцова:

Даже пилингом можно убрать нарост?

Лидия Шошина:

Да. Если кератома только-только появилась, она поверхностная, эпидермальная, то пилингом можно убрать. Если она свежая – да, а если она уже застарелая и достаточно глубокая, то только снимать либо лазером, либо коагулятором.

Олеся Голубцова:

Пилинги, я слышала, тоже очень хороший метод. Честно, я не фанат пилингов, пробовала пару раз, но не могу сказать, что подсела. Знаю, что люди фанатеют от них, на осень планируют себе курс пилингов. Мне интересно: что за курс, сколько раз, каких пилингов, что так подсаживаются?

Лидия Шошина:

Я как раз отношусь к фанатикам пилингов. Я для себя выбираю менее травматичные процедуры, но курсовые. Я люблю так. Когда курсом работаешь с кожей, то качество кожи в последующем улучшается. За счет пилингов мы можем решить массу проблем. Но здесь важно подобрать кислоту. Мы можем и поры отшлифовать. Поры за лето расширяются из-за недостатка влаги – пытаются извне взять влагу, плюс, гиперпродукция сала, кожа работает, и поры, естественно, расширяются. Поверхностными пилингами можно прекрасно отшлифовать поры. Обычно курс поверхностных пилингов 7-8, до 10 процедур.

Олеся Голубцова:

Какая кислота применяется в поверхностных пилингах?

Лидия Шошина:

Например, миндальная кислота, 20-30 %, примерно. Салициловая может быть и до 40 %, так как салициловая кислота глубоко не проникает, у неё большая молекула. У молочной кислоты тоже повышенная кислотность, то примерно до 30 %, гликолевая – до 50 %. Можно получить именно поверхностный пилинг. В поверхностном пилинге работа идет только на уровне эпидермиса до базальной мембраны. То, что у нас находится именно в данном слое, мы корректируем. Мы шлифуем поры, убираем пигментацию – ту, которая появилась недавно, мы добиваемся себорегуляции. С молочной кислотой мы даже увлажняем кожу, идет увлажнение. Для сухой кожи прекрасная стимуляция.

Олеся Голубцова:

Вы перечислили разные кислоты. Можно выбрать, получается? Или есть пилинги, грубо говоря, куда производитель уже всё смешал?

Лидия Шошина:

Есть разные кислоты. Есть кислоты для домашнего использования, с содержанием кислоты, в основном, до 15 %. Есть кислоты для профессионального использования. Категорически нельзя использовать кислоты выше 20 % в домашних условиях, потому что вы можете не спрогнозировать результат и сжечь кожу. После ожога точно так же может быть и пигментация, и обезвоживание, и гиперкератоз, что абсолютно не нужно. Вы одно лечите – другое калечите. Просто, некоторые думают: «Зачем мне идти к косметологу, если я могу сделать это все дома? Тем более, сейчас в Интернете можно купить все что угодно». Пилинги бывают разные. К каждой кислоте, для того чтобы кожа не дала обратную реакцию, нужна подготовка. Например, мы хотим сделать срединный пилинг. После срединного пилинга появляется выраженное шелушение, кожа полностью облазит и лицо потом, как яблочко, появляется очень-очень красивая кожа. Некоторые косметологи делают такую процедуру сразу. Я предупрежу, что такую процедуру категорически нельзя делать без подготовки, потому что, если кожа не готова к воздействию кислот и к воздействию травмы, она может дать, наоборот, обратную реакцию. Будет еще хуже, еще больше выброс пигмента, кератоза и так далее. Перед срединным пилингом обязательно нужно сделать три поверхностных, с интервалом. Мы месяц готовим кожу к тому, чтобы сделать срединный пилинг. Раз в неделю мы делаем три поверхностных пилинга, и потом, на четвертую неделю можем сделать уже срединный. Срединный пилинг выполняется раз в месяц. Можно сделать его один, но в основном, чтобы достигнуть шикарного результата, девушки делают 2-3 пилинга. Получается, мы в октябре начинаем, проводим подготовку, и потом до февраля делаем срединные пилинги, и кожа у нас в идеальном состоянии.

Олеся Голубцова:

Вообще, «срединный» звучит немного зверски. Там до каких средин прорывается?

Лидия Шошина:

Да, срединный тоже бывает разный. Срединный, бывает ретиноевый пилинг, например, он более поверхностный, применяется, в основном, для более сухой кожи. Есть Джесснера, то есть несколько слоев наносится. После него лицо выглядит как коричневая маска. После этой коричневой маски отшелушивается.

Олеся Голубцова:

Как печеное яблочко.

Лидия Шошина:

«Печеное яблоко» появляется после ТСА-пилинга. После него выходишь из кабинета косметолога и думаешь: «Боже мой, зачем я сюда пришла!»

Олеся Голубцова:

Я припоминаю, что еще там шел фирменный веер. Это что?

Лидия Шошина:

Веер используется абсолютно везде.

Олеся Голубцова:

И адски горит лицо.

Лидия Шошина:

Да, адски горит после применения трихлоруксусной кислоты. Это больше 20 %. Сжигается верхний слой полностью, поэтому подготовка обязательна. Но, конечно, потом все шикарно: и кожа обновляется, и поры шлифуются, и пигментация уходит, и лифтинг достаточно выраженный. Но, с такими срединными пилингами нужно достаточно ответственно подходить к реабилитации. Данный пилинг подразумевает, что формируется корочка и нужно защищаться. Зимой солнце тоже есть. Если мы выходим на улицу, то солнцезащитный крем нужно использовать. Категорически нельзя снимать корочку и стимулировать шелушение. Многие рассказывают: «Я была в ванной, она у меня размокла и я ее скатала, я ее не смывала».

Олеся Голубцова:

Для некоторых людей особое наслаждение доставляет отдирать что-то от себя.

Лидия Шошина:

Я вам открою секрет. Некоторые врачи говорят: «Вы потом сами снимете». Нет, снимать категорически нельзя. Нужно, чтобы ткань обновилась самостоятельно. Когда вы снимаете верхний слой, появляется дополнительная травма, а на дополнительной травме может быть рубец. Гипопигментация или гиперпигментация, такое часто бывает. Поэтому, если выполнять данную процедуру, то нужно ответственно относиться к реабилитации.

Олеся Голубцова:

Сколько времени занимает реабилитация? Допустим, в пятницу вечером, после работы человек может себе позволить срединный пилинг, чтобы потом за выходные восстановиться, или нет?

Лидия Шошина:

К сожалению, нет. Здесь, еще раз упомяну, в зависимости от пилинга. Например, после ретиноевого пилинга корочка прозрачная и ее, практически, не видно, причина заключается именно в сухости. Вы можете сделать пилинг, например, в четверг, в пятницу вы еще более-менее прилично выглядите, лицо натянуто полностью, а в субботу данная корочка начинает трескаться. В основном, со средней трети лица, с носогубок, где более подвижная зона, начинает по чуть-чуть, по чуть-чуть отходить. Как раз, за субботу, воскресенье вы примерно отшелушитесь, основная часть, и на понедельник останется только латеральная часть – то, что волосиками можно закрыть. Но, если не в пятницу сделать, а в четверг, ориентировочно.

Олеся Голубцова:

Многие говорят, что даже как лифтинг-эффект есть.

Лидия Шошина:

Да, лифтинг, потому что клетки активно работают.

Олеся Голубцова:

На следующий день, я имею в виду.

Лидия Шошина:

Да, на следующий день лицо как натянуто. Но, это по поводу ретиноевого пилинга. Есть более агрессивные, например, раствор Джесснера. Если его нанести 4 слоя, то получится даже эффект загара. Конечно, мы не наносим, например, на глаза или на губы, и, следовательно, у нас будет как коричневая маска. Если мы нанесем 8 или 10 слоев, то будет уже очень коричневая маска. ТСА-пилинг тоже бывает разный. Например, 15 % ― поверхностный, не срединный пилинг, формирует именно прозрачную, легкую-легкую корочку. А ТСА 25-30 % ― точно так же будет коричневая корка, на следующий день после процедуры будет краснота. На работу, естественно, не пойдешь, лицо как сгоревшее. Все, наверное, смотрели известный фильм, где девушка сделала пилинг, пошла на мероприятие с таким лицом. Это классический ТСА-пилинг, которому обязательно нужна реабилитация.

Олеся Голубцова:

Вы это все используете? Вообще, любимый у вас есть?

Лидия Шошина:

Из срединных любимый – это, естественно, ретиноевый пилинг. Я очень люблю Джесснера, потому что Джесснера прекрасно шлифует поры, после одной процедуры убирает воспалительные элементы, постакне, прекрасно работает. ТСА – именно срединный; поверхностно-срединный я очень часто использую, а срединный – работаем только на выраженную дряблость, либо при работе с рубцами постакне. То есть, у кого уже ямы, рытвины. Это самый агрессивный пилинг из того, что есть.

Олеся Голубцова:

Дряблость тоже можно неплохо пилингом убрать?

Лидия Шошина:

Да, можно получить прекрасный лифтинг.

Олеся Голубцова:

За счет обновления?

Лидия Шошина:

Получается, когда верхний слой сжигаешь – все клеточки начинают работать. Абсолютно все. Кожу сожгли – её нужно реабилитировать. Начинают ее активно восстанавливать. Следовательно, фибробласты работают активно, кожа у нас в том числе и подтягивается.

Олеся Голубцова:

Давайте, про лазер, иначе мы не успеем. Чем работают сейчас, что модно, что самое последнее, новое? Опять же, пигментация, качество кожи, гиперкератоз – все наши проблемы решит? Есть сейчас один волшебный аппарат?

Лидия Шошина:

Один волшебный аппарат – не могу сказать, потому что аппаратов очень много. Каждый врач предпочитает свою определенную методику. Кто-то любит одно, кто-то любит другое. Основное скажу, то, что лазеры фракционные: есть более травматичные аблятивные лазеры, а есть неабляция.

Олеся Голубцова:

Травматичные – они действительно более эффективнее? Или это у нас на подсознании?

Лидия Шошина:

Они эффективные, но мы смотрим по показаниям. Если у нас более молодая пациентка и первично, то мы берем неаблятивный лазер, улучшаем качество кожи. Если у нас рубцы постакне, если выраженная дряблость и выраженные глубокие морщины, и если пациентка имеет возможность в реабилитацию побыть дома, то мы можем взять аблятивный лазер. Или, например, есть рубцы. С рубцами работает только аблятивный лазер.

Плюс лазеров и пилингов в чем? Пилинги более доступные. По цене они, например, в 10 раз дешевле, чем лазер. Но и реабилитация после срединного пилинга больше, чем от лазера. Потому что, когда мы наносим кислоту, у нас идет полностью, тотальное покрытие ткани, а когда работает лазер, он работает колоночками коагуляции. Аблятивный лазер выжигает кожу, получается именно корка, а неаблятивный лазер ее выпаривает, корочки после такого лазера не будет. После процедуры выпаривания будет отечность. На следующий день все прекрасно, можно идти на работу, красноты не будет, сухость будет небольшая, корочки не будет, и по ощущению как будто кожа обветрена. Но внешне видно не будет. Но, неаблятивным лазером мы не можем шлифовать рубцы. Для того чтобы получить эффект аблятивного лазера, нужно сделать неабляции – примерно 2-3 процедуры. По цене они примерно одинаковые. Тут – кто как.

Олеся Голубцова:

То есть, что 1 раз абляцию сделаешь, что 4 раза неабляцию.

Лидия Шошина:

2-3, 4 – это много. Процедура тоже выполняется раз в месяц, раз в полтора. Три – это максимум, сколько мы делаем, потому что и так прекрасные результаты.

Олеся Голубцова:

Я надеюсь, эти процедуры терпимые?

Лидия Шошина:

Они абсолютно терпимые. Естественно, чем менее травматичная процедура, тем более терпимо. Огромный плюс – что, практически, нет реабилитации. Также мы получаем эффект лифтинга, и, если работаем поверхностно – эффект шлифовки пор, и вообще улучшения качества кожи.

По поводу уменьшения пигментации. Когда мы работаем пилингом, то у нас покрытие кожи идет полностью. Следовательно, мы полностью и снимаем слой. Когда мы работаем лазером, у нас есть колоночки коагуляции. Вокруг колоночки идет здоровая ткань. Там, где колонка коагуляции попала в пигмент, пигмента не будет, а где не попала – там пигмент будет. Следовательно, если мы нацелены на работу с пигментацией, то лазерные методики не всегда стоят в приоритете. В основном, лазеры применяются в омолаживающих процедурах, шлифовках, для улучшения качества кожи. Например, если мы сделаем одну процедуру неаблятивного лазера, то можем получить эффект курса поверхностных пилингов. Если мы сделаем, например, аблятивный лазер, то можем получить эффект курса – поверхностный плюс срединные пилинги. Но необходима выраженная реабилитация.

Олеся Голубцова:

Кстати, какой она будет при абляции?

Лидия Шошина:

При абляции. Наверное, все видели страшные фотографии в Интернете, это, как раз, момент, когда может появиться кровяная роса, вплоть до того. Там в зависимости от того, насколько глубину выставить. Ставится по показаниям. Если процедура выраженная, мощная, – вплоть до кровяной росы. Следовательно, потом формируется корка. Эта корочка потом сходит, на реабилитацию необходимо, ориентировочно, неделя. После аблятивного лазера.

Олеся Голубцова:

Есть желающие проработать до кровяной росы, чтобы «потом быть царевной молодой»?

Лидия Шошина:

Да, если есть показания к данной процедуре, то мы делаем. В любом случае, к данной процедуре точно так же требуется подготовка. Мы не можем такую травматичную процедуру, как аблятивный лазер, сделать сразу. Сказать первичной пациентке «Давайте, сделаем вам аблятивный лазер» – нет, категорически нельзя. Неабляцию мы можем сделать без подготовки, аблятивный – категорически нельзя. Мы либо делаем несколько поверхностных пилингов перед процедурой, либо точно так же берем домой средства с кислотами, сыворотками, пользуемся и потом приходим на процедуру. Клеточка должна быть готова к данной травме. Мы по чуть-чуть, по чуть-чуть ее травмируем, стимулируем, и в итоге делаем агрессивную процедуру.

Олеся Голубцова:

Если после лета кожа обезвожена, еще и сверху лазером выпариваешь или выжигаешь, это как влияет на кожу в плане ее увлажненности?

Лидия Шошина:

Естественно, по увлажнению – это не процедура выбора. Мы смотрим по проблеме. Если нам сначала нужно отшлифовать, то мы шлифуем лазером, а потом увлажняем кожу. Но тут ещё зависит от того, какой лазер. При неабляции колоночка коагуляции именно выпаривается, поэтому для получения хорошего результата рекомендуется сначала гидрировать кожу, увлажнить, сделать биоревитализацию, и потом только делать лазер. Чем больше влаги будет в коже, тем лучше выпарится колоночка коагуляции, следовательно, у нас будет более выраженный результат, чем на сухую кожу. При абляции сначала делается несколько пилингов, чтобы подготовиться, потом делается лазерная аблятивная процедура. Потом кожа восстанавливается. Мы восстанавливаем кожу либо плазмолифтингом, либо это комбинированные биоревитализанты, то есть и гиалуроновая кислота, и аминокислоты, и пептиды, которые восстанавливают клеточку. Тогда мы получаем прекрасный результат. У нас и от шлифовки уплотнение кожи и увлажнение. Лазерная процедура как моно (без увлажнения, без гидрирования) не даст такого результата, естественно, увлажняющего.

Олеся Голубцова:

Вы рекомендуете до процедуры увлажнить, потом, допустим, лазер, а потом можно еще увлажнить?

Лидия Шошина:

В зависимости от того, какой лазер, и если это неабляция.

Олеся Голубцова:

Но, неабляцию можно сделать и так, без подготовки?

Лидия Шошина:

Да. Но с увлажнённой кожей эффект будет лучше, потому что колонка же выпаривается, а если мы сделаем на сухую кожу, то эффект будет хуже.

Олеся Голубцова:

Понятно. Как лучше комбинировать ботулотоксин?

Лидия Шошина:

Всегда, сначала мы делаем курс стимулирующих процедур на ткани, а в конце мы ставим ботулотоксин, потому что, когда кожа уплотнится, то потребуются дозировки значительно меньше, а иногда коррекция ботулотоксином вообще не требуется.

Олеся Голубцова:

Кому нужна эта коррекция? Не уйдет ли раньше времени?

Лидия Шошина:

Простимулироваться может. Если у нас глубокие процедуры, такие как трансдермальная стимуляция… Кстати, я не сказала, сейчас есть нанопилинг, трансдермальная стимуляция, например, PRX-T33. Есть несколько фирм, которые выпускают данный продукт. Что это такое? Новая фишечка, но уже достаточно проверенная. Изначально я познакомилась с данным продуктом два с половиной – три года назад. Естественно, мы тогда после презентации не поняли вообще, что это за фантастика такая. Придумали итальянцы. Когда у нас появилось официальное представительство и они презентовали данный продукт, мы не поняли вообще, что за фантастика. Трихлоруксусная кислота 33-процентная. На секундочку: 33 % – это уже считается срединный пилинг. Он, не травмируя верхний слой кожи, трансдермально проникает под базальную мембрану. Стимулирует клетку, осветляет пигмент, который уже выработался, стимулирует фибробласт. У нас идет увлажнение. Данную процедуру называют еще «атравматичный лазер», то есть лазер без лазера, по эффекту. Улучшается качество кожи, уплотняется.

Олеся Голубцова:

Что-то я не понимаю, что нового в этом?

Лидия Шошина:

Новое в том, что применяется гель.

Олеся Голубцова:

Трихлоруксусная кислота. Мы ее уже знаем.

Лидия Шошина:

Если мы нанесем классическую ТСА 33 на кожу, то у нас будет корочка, у нас будет маска, у нас будет «печеное яблоко», про что мы с вами и говорили. Здесь по реабилитации – максимум, как будто мы сделали легкий поверхностный пилинг. Еще, конечно, очень важно, какую восстановительную терапию мы возьмем домой. У нас есть обычные жирные кремы, или мы можем вообще ничем не мазаться, тогда у нас будет выраженное шелушение. Мы можем мазаться специальным постпилинговым кремом, классическим жирным, и у нас в итоге будет менее заметное шелушение. Мы можем взять, например, то, что я предлагаю своим пациентам, реабилитацию SkinCeuticals – и шелушения не будет вообще. Точно так же мы его назначаем и после лазеров, тогда восстановление занимает, например, не 7 дней, а 3 дня.

Олеся Голубцова:

А за счет чего? За счет того, что вы даете сильное увлажнение?

Лидия Шошина:

Нет, за счет того, что мы стимулируем восстановление клетки дополнительными компонентами, которые содержатся в космецевтике. Это запатентованный космецевтический бренд. У них всего 32 продукта. Каждый продукт изначально проверяется 5 лет для того, чтобы выйти на рынок. Эффективность доказана. Там идет несколько восстановительных продуктов. Препарат, который восстанавливает клеточку, насыщает клетку аминокислотами и антиоксидантами, и дополнительно наносится увлажняющий гель, который регенерирует кожу. Естественно, ткань восстанавливается значительно быстрее – не неделя, а 3 дня.

Вернемся к PRX-T33. В чем разница? У ТСА-33 классическое нанесение, полностью сжигается верхний слой кожи, образование корочки, шелушение и так далее. Классический срединный пилинг. В PRX-T33 идет именно трансдермальное внедрение препарата с минимальной травматизацией верхнего слоя. Самое максимальное шелушение будет как от классического поверхностного пилинга. Но, если для реабилитации взять хорошую космецевтику, то шелушение можно полностью исключить. По производимому эффекту ― кожа очень хорошо уплотняется. Я сама проходила курс PRX-T33, вы меня прекрасно видите. На лбу у меня, например, морщины есть? Нет. Ботулотоксин я последний раз ставила в мае прошлого года. Прошло уже 1,5 года. То есть я работаю именно с качеством кожи. Если посмотреть – вот он, лоб, работает.

Олеся Голубцова:

Вы делали PRX-T33?

Лидия Шошина:

Да, я прошла курс PRX-T33, 5 процедур. Прекрасно уплотняется кожа. Идет увлажнение кожи, потому что работает фибробласт. Но, естественно, это процедура выбора на увлажнение. Если мы видим, что кожа очень сухая, мы данной процедурой ее увлажним, но дополнительно все равно нужно будет сделать биоревитализацию. То есть, мы не можем сказать, что есть какая-то панацея от всего.

Олеся Голубцова:

Незаметно подошло к концу время нашего эфира, а мы только разговорились. Спасибо вам большое за то, что пришли! До свидания!

Лидия Шошина:

До свидания!

}