Наталия Белохвостикова Советская и российская киноактриса, народная артистка РСФСР 24 октября 2018г.
Принцесса кинематографа - Наталия Белохвостикова
В чем необыкновенность таланта, харизмы, воспитания актрисы? Почему именно Наталия Белохвостикова стала героиней проекта «Красавицы России»? С чего начинается создание образа в красавицы России - с образа или героини? Что определяет выбор, который обеспечивает "прямое попадание"? Какие перспективы развития и кто будущие участницы этого уникального фотопроекта?

Наталья Канивец:

Добрый день, друзья, добрый день, уважаемые дамы и господа! Сегодня как всегда с вами программа «Сторителлинг по-русски», я, её ведущая, Наталья Канивец. Сегодня у меня в гостях долгожданнейшая гостья. Сколько мы писали анонсов, что сегодня с вами в эфире будет Наталья Белохвостикова, знаменитая актриса, заслуженная артистка России, вы все её знаете, любите, и это действительно долгожданный эфир. У нас ещё ожидается один гость, Сергей Рзаев, стилист, автор проекта «Красавицы России». Но мы решили сегодня немножко по-другому начать, и начать, дать слово Наталье Белохвостиковой. Здравствуй, Наташа.

Наталья Белохвостикова:

Здравствуйте, добрый день!

Наталья Канивец:

Ты знаешь, у тебя столько сторителлинговых историй. Я знаю, что нам эфира не хватит рассказать ту или иную, у тебя потрясающее знакомство с твоим супругом, у тебя такое красивое ухаживание твоего супруга за тобой, и ты была совсем молодой девчонкой. У тебя прекрасная биография, связанная с заграницей. Ты росла за рубежом, прекрасный случай, когда ты маленьким ребёнком смотрела эти балы. С чего бы ты начала?

Наталья Белохвостикова:

Я не знаю, с детства, наверное, с папы, мамы. С детства. Я правда, выросла в Лондоне, была очень смешной, была очень толстой, меня звали запасной Черчилль, потому что щеки лежали на плечах, я ходила в таком же беретике. Ну, не специально конечно, детский беретик, такое пальтишко, типа френча. Очень смешная была. Я когда смотрю на эти фотографии, думаю, господи, Боже мой, какая жизнь длинная и какая короткая.

Наталья Канивец:

Скажи, ты самая молодая лауреат государственной премии.

Наталья Белохвостикова:

Да, СССР, до сих пор, да, в 20 лет я получила.

Наталья Канивец:

Это как, почему именно ты, почему тебя нашёл режиссёр и увидел себе этот образ Ульяновой?

Наталья Белохвостикова:

Я думаю, что это его величество случай только. Потому что я же пришла на студию Горького смотреть фильм Донского, где я в Стокгольме где-то фланировала в пролётке, надев костюм Марии Александровны Ульяновой тринадцатилетней девчонкой. Всё это так... Я вышла из просмотрового зала, шла по этому длинному коридору студии Горького вместе с Марком Семёновичем, с мамой, и навстречу шёл лысый человек, Сергей Аполлинариевич Герасимов, он мог не идти, он прийти на 5 минут позже или не прийти совсем. Но он пришёл. Он шёл, а мне исполнилось только 16 лет. И вот через неделю мне позвонили и сказали, что Герасимов просил поискать, где эта большелобая девочка. Большелобая девочка училась в школе.

Наталья Канивец:

То есть ты даже не была, ты потом поступила уже во ВГИК.

Наталья Белохвостикова:

Я вместо 1 сентября 10-го класса поехала во ВГИК. Потому что мои родители дипломаты, я ем кланяюсь в пояс за мужество, которого у меня нет, я так и не научилась. Потому что шестнадцатилетней девчонке, которая сказала «я хочу», они сказали «ты взрослая, иди». Это какую надо мудрость иметь родительскую, сказать «тебе 16 лет, иди». И отпустили меня на 1 сентября во ВГИК. Я туда приехала, я стояла у аудитории нашей полтора часа где-то ждала Сергея Аполлинариевича и Тамару Федоровну, потому что с Тамарой Федоровной я не была знакома. Они не ехали, не ехали, а я видела Наташу Бондарчук, Наташу Аринбасарову, Вадим Спиридонов, Коля Ерёменко, и они уже звёзды. Я испугалась, села на троллейбус и уехала. Ехала нарочно долго, на перекладных, ехала полтора часа наверное. Пришла домой медленно. Папа был в отпуске, он вернулся из Стокгольма в отпуск, и сказала: мне там не понравилось, мне там делать нечего, я пошла в школу. И показушно собирала портфель. Он меня посадил напротив, сказал: так, девушка, тебе сколько лет? Я сказала: 16. Ты взрослая? Я говорю: да, конечно, я взрослый человек. И ты ещё 2 часа назад собиралась во ВГИК. Я говорю: да. Но вот раз ты взрослый человек и тебе 16 лет, вот тебе деньги на такси, езжай. Вот когда ты поговоришь с Сергеем Аполлинарьевичем и скажешь: мне это не надо, я приму твоё решение. Я уехала. И в момент, когда я туда входила на этаж, с другого конца коридора на меня шёл Герасимов и Макарова. Если бы они не шли, я бы никогда в жизни не вошла в эту аудиторию, никогда в жизни не вернулась в это здание, и никогда в жизни не была актрисой. А потом начались очень тяжёлые годы. Когда я училась в школе, в институте, это катастрофа была, потому что меня отмазал, как теперь говорят, мой потрясающий директор, таких сейчас не бывает, Антон Петрович Полехин. Который каждого ученика, вот это гениально, этого сейчас нет нигде, встречал у ворот 20-й спецшколы английской, каждого знал, как зовут, каждого знал, кто как учится, сам преподавал, ему было уже много лет. Я к нему пришла, он сказал: ну и что, я тебя не могу отпустить учиться, я могу тебя отпустить сниматься. И он всем педагогам сказал, что я снимаюсь в кино. А я училась в институте.

Наталья Канивец:

Потрясающая история.

Наталья Белохвостикова:

Случай.

Наталья Канивец:

Я думаю, что это судьба, Наташа. Ведь нет, говорят, в жизни случайностей, в любом случае.

Наталья Белохвостикова:

То есть никогда бы я со своим характером и своей стеснительностью никогда в жизни не решилась бы и не подошла. Никогда. Если бы мне сейчас сказали: Наташа, иди! Я бы сказала: нет, никогда.

Наталья Канивец:

Ты знаешь, очень многие тебе впервые увидели, запомнили «У озера».

Наталья Белохвостикова:

Да, так и было.

Наталья Канивец:

Это вообще. То есть ты понимаешь, тебя сразу заметили, узнали тысячи зрителей в стране.

Наталья Белохвостикова:

3 часа 2 минуты идёт фильм, моно роль. И тогда было кино другое, тогда были фильмы, которые выходили, шли по всей стране, в один час были премьеры по всему Союзу. Поэтому люди узнавали, их знали. Да, это правда, сейчас такого нет.

Наталья Канивец:

Но сейчас другое есть, есть интернет, и сейчас в прямом эфире нас смотрит более 7000 человек в онлайн. Судя по тому, что мы немножко в неурочное время «Сторителлинг по-русски» вышла, она обычно выходит, эта программа, по четвергам. Ура, 7000 вышли в 15 часов, как бы не прайм-тайм, поэтому ты звезда, ты и сейчас звезда.

Наталья Белохвостикова:

Звезда - плохое слово. Когда Герасимов хотел нас обидеть, он нас так называл. Обидеть хотел. Унизить хотел, ругательно.

Сергей Рзаев:

Ругательное было. Ничего, что я подключился?

Наталья Канивец:

Я уже хотела как раз сказать.

Наталья Белохвостикова:

Ругал. Артист - да, а звезда - что-то непонятное.

Сергей Рзаев:

Сегодня одни звёзды.

Наталья Белохвостикова:

Ну, увы и ах.

Сергей Рзаев:

Некому ругать.

Наталья Канивец:

Некому ругать.

Наталья Белохвостикова:

Печально. Грустно.

Сергей Рзаев:

Мало остаётся людей, которые могли бы поругать.

Наталья Канивец:

Но я хотела сказать, что у нас присоединился к нам Сергей Рзаев, знаменитейший стилист, мы знаем его..

Наталья Белохвостикова:

Талантливейший.

Наталья Канивец:

Талантливейший. Но мы не говорим слово «звезда».

Наталья Белохвостикова:

Нет, это ругательство.

Наталья Канивец:

Поэтому, Серёжа, тебе слово. Скажи, прекрасный проект «Красавицы России», его очень многие знают, многие актрисы принимают участие. Почему ты Наташу Белохвостикову пригласил в этот проект?

Сергей Рзаев:

Так прямо сразу.

Наталья Белохвостикова:

Русская потому что.

Сергей Рзаев:

Наташенька, нет, я не знаю, я сначала очень боялся, это не просто, потому что это кумир определённый. Ну как, не сотвори себе кумира, но актёры были как боги какие-то для меня всегда. И они были не с этой планеты, они какие-то были такие, но это лично для меня, я не знаю, как для других, я любил кино всегда. И Наташа была такая для меня какая-то. Я думал, как, какую я ей тему, во что я её буду рядить, одевать, подумал я. Я потом подумал быстро, я быстро думаю, подумал, ни во что рядить не буду. Наталья Белохвостикова мне нужна, и больше никакие приёмы, какие-то истории я не стал придумывать. А исходил из того материала, который у меня накопился за мою жизнь, что я смотрел её фильмы, думаю, нет, только не в историческом чем-нибудь. Но надо что-то сделать такое, она такая нежная, тонкая, надо что-то подломить. И выбрал тот цвет, который выбрал.

Наталья Канивец:

Я хотела бы сказать, что название нашей программы «Принцесса кинематографа», и это Сергей сказал: давай вот так назовём. Потому что у него такая прекрасная история про принцессу кинематографа. Серёжа, почему мы так назвали?

Сергей Рзаев:

Я уже говорил это один раз, повторю ещё раз. Наташе я говорил. Дело в том, что для меня западные звёзды, это Одри Хэпберн, Грейс Келли, это принцессы кинематографа, не только для меня, они вообще считались, что это принцессы. Одной судьбу вы знаете, другая тоже, они были необъяснимые какие-то актрисы, понимаете, можно объяснить многое от сих до сих, сказать, это так, а можно этого не делать.

Наталья Белохвостикова:

Как Роми Шнайдер, мне непонятная.

Сергей Рзаев:

Непонятная, правильно.

Наталья Белохвостикова:

Вот смотришь и не понимаешь, как.

Сергей Рзаев:

Сюда же я Наталья Белохвостикова, она для меня «У озера» я смотрел и думал...

Наталья Белохвостикова:

Захвалят меня сейчас.

Сергей Рзаев:

Нет, это констатация факта. Я думаю, откуда это, откуда такая актриса появилась. Не буду перечислять, там же много актрис, все играют благородство, играют изысканность, утончённость, душевную какую-то, создают образ. А она не создавала, её голос, вот эти тона голосовые, чувственные, понимаете, вот так было дело. Я подумал, надо работать. И мы встретились буквально, в Манеже был на мероприятии, что-то с Италией связано. И я тут же ей показал, она говорит: да, мне это интересно. Потом прошёл год, я всё собирался, я всё подходил, думал, ну как же мне вот так сделать, чтобы это вписалось в проект и так далее. Но всё случилось, мы сделали хорошую очень съёмку. Очень замечательно, я понимал, что для Наташи тоже это такое...

Наталья Белохвостикова:

Я это ужасно люблю, у меня же эти исторические роли.

Сергей Рзаев:

Но мы здесь не делали историю, но все получилось.

Наталья Белохвостикова:

Мы не делали историю, но всё равно мы шли.

Сергей Рзаев:

Это все равно была история. Потому что она меньше уже стала где-то появляться, какая-то такая, очень редко. А тут она появилась, шквал, народ.

Наталья Белохвостикова:

Заискрила просто.

Сергей Рзаев:

И народ ей предлагает в кино сниматься.

Наталья Белохвостикова:

Молодая и красивая. Она не хочет.

Сергей Рзаев:

Она не хочет, потому что я понимаю многое. Потому что кино, что такое кино, в 5 утра вставать, Наташа, наверное, это уже...

Наталья Белохвостикова:

Нет, я вставала, на всех картинах в 5 утра встаёшь, 5 часов грим.

Сергей Рзаев:

И всё это легко, вот так с утра.

Наталья Белохвостикова:

Если есть, во имя чего, да.

Сергей Рзаев:

Тогда понятно.

Наталья Белохвостикова:

А я сейчас не понимаю, во имя чего я должна потратить свою жизнь.

Сергей Рзаев:

Играть какую-нибудь мамашу, маму чего-то, кого-то. Что, аристократов, утончённых людей сегодня не играют.

Наталья Белохвостикова:

Я люблю характерных, но нет того, что меня бы цепануло. И в 5 встала, и в 3 бы встала.

Сергей Рзаев:

То есть ради интересного, да.

Наталья Белохвостикова:

Вот не хочу.

Наталья Канивец:

То есть, Наташа, для тебя сейчас нет нормального российского кино.

Наталья Белохвостикова:

Для меня то, что мне предлагается, нет, я не хочу. Мне жалко жизни, потому что жизнь, она же не только кино. Она много всего разного.

Сергей Рзаев:

Да. Это правильно.

Наталья Белохвостикова:

Нельзя заклиниться и как многие, теряя себя, себя, до последнего вздоха чего-то хотят.

Сергей Рзаев:

Несмотря ни на что.

Наталья Белохвостикова:

Да, несмотря ни на что, это неправильно. Потому что Герасимов говорил: ребята, после каждой премьеры надо проснуться, выйти на улицу и вам не должно быть стыдно. Но ведь правда. Я думаю, господи, мне не 25 лет, я сейчас это создам бессмертное, а на улицу как?

Наталья Канивец:

Ты знаешь, у тебя интересная была история знакомства с твоим супругом, который тебе из Голландии привёз огромный букет разных гладиолусов.

Наталья Белохвостикова:

Нет. Тюльпанов.

Наталья Канивец:

Тюльпанов, прости, да.

Наталья Белохвостикова:

В Голландии тюльпаны.

Наталья Канивец:

Да, мы поняли, что мы тоже тебе хотим что-то из Голландии. У нас, конечно, нет тюльпанов, но из Голландии специально тебе прислали вот эти знаменитые вафли голландские.

Сергей Рзаев:

Как здорово!

Наталья Белохвостикова:

А вот они, тюльпанчики.

Наталья Канивец:

Да, тюльпанчики есть.

Наталья Белохвостикова:

С ума сойти, спасибо.

Наталья Канивец:

Расскажи вот эту историю.

Наталья Белохвостикова:

Мы познакомились в Югославии с Володей в самолёте, и вот там я получила, пришла телеграмма именно в Белград, что я получила государственную премию. И там он узнал, что есть артистка Белохвостикова, которая снимается «У озера». А я увидела «Бег». Но я учила про Алова, Наумова по истории советского кино, а он не знал, кто я такая, притом, что я пробовалась в его объединении, фильма Карасика «Чайка». Но он сказал, что никакие пробы никакой Белохвостиковой он смотреть не будет с Аловым. И я тогда, мне это передали, я чуток обиделась на этого режиссёра. И вот мы встретились с ним в самолёте, и, вернувшись в Москву, как-то так исподволь мы стали общаться. Он улетел на фестиваль в Голландию с «Бегом», и потом звонок ночью, поздно, где-то около 11. Он говорит: ты можешь выйти к подъезду? Я говорю: а что такое, ночь. Ну пожалуйста! И он с самолёта, ещё с чемоданом, водитель ждёт, он вот с такой охапкой цветов, и все они разного цвета. Жалко, что не был тогда у меня фотоаппарата.

Сергей Рзаев:

Мобильного телефона.

Наталья Белохвостикова:

Мобильного телефона. И всё это осталось только в памяти. Но это было очень трогательно.

Сергей Рзаев:

И в сердце. В памяти и в сердце, это то, что мы храним очень много.

Наталья Белохвостикова:

И это так дорого стоит. Никакие телефоны не заменят.

Наталья Канивец:

Так тогда из Голландии, это же вообще.

Наталья Белохвостикова:

Здесь можно было купить только гвоздички.

Сергей Рзаев:

Голландия - прекрасная страна.

Наталья Канивец:

Скажи, и все фильмы, что снимал супруг, ты стала главной героиней.

Наталья Белохвостикова:

Не всё главные.

Наталья Канивец:

Но все знаменитые.

Наталья Белохвостикова:

Но они хорошие, это роли хорошие, да.

Наталья Канивец:

«Тегеран 43».

Наталья Белохвостикова:

Да, я очень люблю картину, её знают, картина «Десять лет без права переписки». Я обожаю эту картину. Я очень люблю «Белый праздник», где последняя роль Иннокентия Михайловича Смоктуновского. Я играю очень маленькую роль там, очень небольшую, жену Смоктуновского. И когда мы сняли вот эту сцену огромную, я пришла смотреть этот материал, я говорю: господи, вы можете меня выбросить, я не могу это видеть, это невозможно, чтобы это осталось в фильме. Они говорят: ты что, с ума сошла, это хорошо. Я говорю: вы что, это ужасно, вы посмотрите на эту ужасную бабку, что это всё. Я прорыдала так долго, они не пересняли. Сейчас я поняла, что наверное, это лучшая моя роль в кино.

Наталья Канивец:

Да что ты!

Наталья Белохвостикова:

Потому что я просто не хотела, я не хотела видеть такую несчастную, я не хотела видеть такую больную, бесперспективную, без будущего, отчаявшуюся, больную. Я вот этого не могла тогда с этим смириться. А потом я поняла, что всё было правильно. Кино - таинственная история.

Наталья Канивец:

Всё-таки давай про «Тегеран» может быть, немножко.

Наталья Белохвостикова:

Да, конечно. «Тегеран», да.

Наталья Канивец:

Ты знаешь, вся страна смотрела, это правда.

Наталья Белохвостикова:

Это была такая первая картина, потом были все артисты ещё на гребне славы, которые у нас играли. Игорь Костолевский, Армен Борисович, и Делон, и Курд Юргенс, это были как раз молодые, красивые, пик популярности, хулиганы, бандиты. Но все говорят на разных языках.

Наталья Канивец:

Съемки где были?

Наталья Белохвостикова:

Они были в Америке, во Франции, в Германии, в Баку и в Москве, в павильоне, Тегеран был выстроен в Москве, многоэтажный город. Потому что тогда как раз захватили заложников в американском посольстве, мы туда не могли поехать снимать. И это было всё построено в павильоне. Но люди, которые жители Тегерана, которые были у нас консультантами, они приходили когда на озвучивание, они советовали, как говорить, поправляли что-то. Они говорили: я знаю, сейчас я по этой улице, а там мой дом.

Наталья Канивец:

Это вот так выстроили, вот это да!

Наталья Белохвостикова:

Великие художники были на Мосфильме. Великие гримёры, всё сейчас куда-то поисчезало.

Сергей Рзаев:

Да, очень стильный фильм, я тогда смотрел, я люблю костюмы, естественно, я смотрел за всеми. Но там Наташа играла не одну роль, а две, и совершенно две разные женщины.

Наталья Канивец:

С Делоном. Любая женщина нашей страны: с Делоном, с Делоном! И Наташа там.

Сергей Рзаев:

Да, но самое главное - две разные женщины, мне вот это очень запомнилось в голове, совершенно две разные женщины. Женщина одного времени, сороковых.

Наталья Канивец:

Военной поры.

Наталья Белохвостикова:

43-й.

Сергей Рзаев:

И женщина, уже современная женщина, в другом ритме, с другим юмором, с другими, другая. Это было, мне это, я смотрел, конечно, как она была одета роскошно. Боже мой, это пальто, по-моему, длинное.

Наталья Белохвостикова:

Да, парижаночка такая была.

Сергей Рзаев:

Сапоги, она такая была, ресницы, глаза, вот это я всё смотрел и впитывал. Ну конечно, я вообще смотрел, думал, кто это вообще . В чёрном костюме маленьком приталенном, с вуалеткой шляпа.

Наталья Белохвостикова:

Кстати, эта шляпка мамина, из Канады.

Сергей Рзаев:

То есть там переклики были очень ещё и такие, не играя маму, а женщина того времени.

Наталья Белохвостикова:

Да, того времени.

Сергей Рзаев:

Это совершенно другие были люди, совершенно другие. Как-то, мне так кажется, романтично-поэтичные и так далее.

Наталья Канивец:

Скажи, тяжело тебе было перестраиваться, когда пришла вот эта эпоха. Ведь ты всё-таки больше к той эпохе принадлежишь, именно такой, знаешь, классической, такой профессиональной. Вот сейчас ни кино такое не делается, ни жизнь такая, она какая-то очень коммерческая, как вот это всё?

Наталья Белохвостикова:

Я нормально, потому что я снималась в хороших картинах. И «Белый праздник» вышел потом, моя Наташа начала снимать фильмы в 2000-м году. Я играла роли, которые для меня писали, я играла то, что я хотела. Вообще мне повезло очень, я никогда не делала в жизни того, чего я в искусстве не хотела. То есть меня моя личная судьба оградила от того, что я должна была зарабатывать. Я могла делать то, что я хочу. И категорически не делать то, что мне не нравится. Это конечно было огромное везение, потому что один раз ступив куда-то не туда, ты потом начинаешь совершать неправильные шаги. Я пыталась их не совершать. Поэтому, нет, я этого не ощутила. Единственное, что сейчас у нас, например, проблемы. Мы снимаем замечательную «Сказку о царе Салтане», я играю сватью бабу Бабариху. Но у нас так мы и не можем найти денег доснять кино. Очень смешная картина, Стоянов играет Салатна, и все такие счастливые, потому что я никогда не думала, что от сказки можно получать такое удовольствие. Проблемы есть, проблемы есть денег, сейчас рубль решает всё и конечно, это проблема есть. Но меня это не очень сейчас даже волнует, заботит. Я как-то так мудро отношусь к тому, что происходит. У нас в картине «Десять лет без права переписки» свою роль последнюю сыграл Евстигнеев. И он там говорит очень хорошие слова, он говорит: неучастие - это тоже позиция. Мне это очень нравится.

Сергей Рзаев:

Но странно, почему не могут, сказка Пушкина, это же все очень серьёзно. Я понимаю, что он костюмный, я понимаю, что там денег нужно очень много.

Наталья Белохвостикова:

На компьютерную графику.

Сергей Рзаев:

Но не нужно.

Наталья Белохвостикова:

Не нужно.

Сергей Рзаев:

Удивительно, вот большой знак вопроса, почему это не нужно? Потом, это снимает не кто-нибудь, а мастер снимает.

Наталья Белохвостикова:

Да, но нужно то, что очень страшно иногда смотреть. Я конечно войны не видела, я послевоенный ребёнок, но я вижу фильмы, где ощущение, что только из пошивочного цеха вытащили костюмы.

Сергей Рзаев:

Всё свеженькое.

Наталья Белохвостикова:

Свеженькое, новенькое и выскочили. И что-то такое играют.

Сергей Рзаев:

Тем более, войну играть, и окопы, вот это всё, и чистые, всё чистенькое, чуть ли не беленький воротничок подшит аккуратненько.

Наталья Белохвостикова:

Надо какое-то уважение иметь к своим дедам, и прадедам.

Сергей Рзаев:

Это какая-то такая поверхностность, какая-то такая.

Наталья Белохвостикова:

Это очень жалко. Это очень жалко, потому что на этом воспитываются наши дети. Это неправильно, потому что страна великой истории, культуры и кино великого. Нельзя, надо как-то всё-таки корни свои не терять.

Наталья Канивец:

Конечно. И поскольку мы говорим про нашу великую страну, что я считаю, что Сергей создаёт великий проект. Потому что…

Наталья Белохвостикова:

Да, это правда.

Наталья Канивец:

За то, что он взялся, ведь очень многие пытались, пробовали, а получилось у Сергея. Сергей, идея как пришла? Ведь сложно, Наташе тоже сложно, это же надо и дворцы снимать, это съёмочный день, он дорого стоит, это и фотографов приглашать, и атрибуты фотографии, и меха, и украшения, это всё сложно. Как ты это всё делаешь?

Сергей Рзаев:

Как-то так однозначно и не ответишь, как ты это все делаешь. Проект. я уже рассказывал когда-то, как организовался проект. Это какие-то мои тоже воспоминания о коллекциях Ив Сен-Лорана, живописцах, Васнецове, Серове, интересных таких людях, которые как-то пытались. В общем, мне они очень нравились всегда и художники, художник-модельер великий. И сейчас я это вспомнил, подумал, а почему не сделать это. Такие представительницы есть яркие, красивые женщины России, они же в такое трудное время, они как знамёна могут... Ну, как-то я нашёл свой путь, как молодым людям преподнести, сказать «русский стиль», понимаете, кокошниками, шапками-ушанками никого не удивишь, люди как-то спокойно относятся, а к истории вообще. И вот такой путь я просто нашёл. Может быть, немножечко гламурный, но я хочу дать, мне так кажется, доиграть какой-то актрисе в какой-то костюмной такой истории интересной. Вот так, наверное.

Наталья Белохвостикова:

Это здорово ещё тем, что это какое-то возрождение. Потому что мы сейчас привыкли, весной купил, осенью выбросил.

Сергей Рзаев:

В общем, да.

Наталья Белохвостикова:

Осенью купил, и мы забыли про ту красоту исконную, истинную.

Сергей Рзаев:

Как это органично в России всё смотрится.

Наталья Белохвостикова:

Истина, и как это потрясающе. Как это всё делалось и какими ручками.

Сергей Рзаев:

Как приятно.

Наталья Белохвостикова:

Когда всё было.

Сергей Рзаев:

Мы очень трепетно к Наташе относились, мы её встретили.

Наталья Канивец:

Вот я хотела сказать, как Наташа снималась?

Сергей Рзаев:

Мы её встретили, как будто мы всегда знакомы были.

Наталья Белохвостикова:

Да, у меня тоже было такое чувство.

Сергей Рзаев:

Как будто всё так было, я стараюсь, конечно, но ничего я для этого специально не делаю. Просто приезжает человек, мы начинаем работать, профессионально, нормально работать.

Наталья Канивец:

Слушайте, цвет так подошёл, так цвет, тебе, Наташа, так идёт этот цвет.

Наталья Белохвостикова:

Я умираю, как идёт цвет.

Сергей Рзаев:

А я думаю, я переломлю, она всё время какая-то такая.

Наталья Канивец:

А ты, наверное, не хотела этот цвет.

Наталья Белохвостикова:

Очень хотела, мне очень нравится. Я просто в жизни, ну вот хоть ты меня режь, длинные волосы и то, что я хочу. А так любая, и чем больше... Я более счастлива.

Сергей Рзаев:

Наташа не сопротивлялась ни секунды, ни минуты.

Наталья Белохвостикова:

Я вообще радовалась каждой секунде и каждой новой вещи, которая появлялась.

Сергей Рзаев:

А она появлялась. Там пытались, но я очень всегда ко всем отношусь тактично актрисам, которые в проекте участвуют, и вообще к женщинам я всегда тактично отношусь, аккуратно. Не внедряюсь в них и не пытаюсь сломать и переломить. А из их органики. И мне показалось, что цвет даст какое-то такое другое освещение, другую какую-то подсветку, скажем так, её чудесных глаз голубых, роскошных, небесных. Люди пишут: ваши глаза - озёра. Они и правда озёра.

Наталья Белохвостикова:

Красиво очень. Я вообще совершенно обомлела, когда увидела первую фотографию. Я сидела вот так, думаю, господи, как это.

Сергей Рзаев:

И все фотографы с такой любовью это всё делалось, понимаете, с любовью. Не знаю, как, в чём она заключалась. Это не значит там сю-сю и так далее, а просто шла работа, потихонечку мы так нанизывали, и обстановка кругом, все люди смотрели.

Наталья Белохвостикова:

И так тихонечко всё.

Сергей Рзаев:

Тихонечко, без крика, без шума. Без каких-то напряжений.

Наталья Белохвостикова:

Как будто такое колдовство.

Сергей Рзаев:

Да?

Наталья Белохвостикова:

Ага!

Сергей Рзаев:

Я очень рад, Наташа.

Наталья Канивец:

А где теперь ещё можно эту выставку посмотреть? Потому что она была в Кремле, эта выставка. В институте текстильной промышленности.

Сергей Рзаев:

Она и в текстильном университете была, она была и в модных сезонах, таких серьёзных площадках, как Модные сезоны, это такая модная площадка. Она была ещё где-то у меня в известных местах.

Наталья Канивец:

А мы её ещё увидим?

Сергей Рзаев:

Безусловно.

Наталья Канивец:

Нет, я хочу показать, потому что рассказывать, но у нас идёт полная визуализация, когда ещё мы этот ролик покажем, где тебя действительно хорошо снимали. А ты бы ещё хотела в таких проектах, или это уже повторение?

Наталья Белохвостикова:

Тут не может быть повторения, потому что это всё равно будет другой путь. И каждая новая съёмка, это всё равно новый образ, это всё равно новая какая-то придумка. Нет, я с удовольствием, мне очень нравится, я даже Сергею говорила, я с удовольствием, мне это ужасно нравится. Я вообще обожаю костюмы, обожаю костюмы. У меня на «Красном и черном» было 23 костюма, 23.

Наталья Канивец:

Но ты там хороша.

Наталья Белохвостикова:

Я сейчас я расскажу про один костюм траурный, там же были вот эти пышные рукавчики, сколько сочиняли, чтобы они держались. И Эмма Маклакова, наша замечательная художница по костюмам, Эммочка, чудо, она вдруг сказала: я нашла платье, ему 150 лет, я из него сошью вот это траурное платье. Платье выдержано одну смену. Но когда я его надела, вот эти рукавчики, они держались сами, они были наполнены воздухом. И когда я шла по коридору, это всё дышало. Вот как, почему 150 лет назад они могли создавать это. Где эта тайна? А у нас уже не было такой ткани.

Сергей Рзаев:

Это от кутюр, это руки и так далее.

Наталья Канивец:

Хорошо, я все-таки думаю, что мы сегодня договоримся с нашим редактором, мы ролик этот запустим, потому что он потрясающий.

Наталья Белохвостикова:

Он потрясающий.

Наталья Канивец:

Но скажи, сейчас сказка, а больше ничего, не снимаешься больше?

Наталья Белохвостикова:

Нет, в данный миг я не снимаюсь, я знаю, что Володя написал замечательный сценарий. А сейчас, просто у меня лет 15 назад мы с Володей написали книжку. Мы вспомнили тех, кто по жизни шёл рядом с нами, и сейчас где-то полгода я решила тоже повспоминать, мне предложили это сделать, я хочу, чтобы эта книжка была иллюстрирована графикой и картинами Володи. Потому что он совершенно великий художник, у него были выставки в Японии, в Германии, в музее Пушкина у Антоновой, в Манеже. Но он гениальный художник, он мой муж, я могу сказать, я не знаю про режиссёра, но то, что художник великий, это я знаю. Я хочу, чтобы каждая, не фотографиями была иллюстрирована эта книжка, а его картинами. Поэтому я сейчас как-то так этим увлечена, мне это так нравится. Мне это нравится.

Наталья Канивец:

Мы готовы уже презентацию делать.

Наталья Белохвостикова:

Нет, у нас ещё полгода труда.

Наталья Канивец:

Мы подождем.

Наталья Белохвостикова:

Мы всё ещё вспоминаем.

Наталья Канивец:

Вот Сергей год ждал, когда ты придёшь к нему в проект.

Наталья Белохвостикова:

Мы придем обязательно, сейчас мы, замечательный у меня напарник, помощника, с которым мы вместе, он записывает, мы редактируем, движемся потихонечку, по ступенечке вперёд. И я очень хочу, чтобы это было, потому что для меня это огромный пласт моей жизни. Я и его картины. Я не даю их дарить, я говорю: ты что. Он иногда утаскивает, дарит, я говорю: ты мою самую любимую сегодня отдал. И реву. И он меня никогда не рисовал. Один раз, и унёс этот портрет на прямой эфир в Дом кино, когда была премьера «Десять лет без права переписки». Это была огромная картина вот такая. Её украли. Ее можно было увезти только на микроавтобусе. Она не могла влезть никуда. Никто не нашёл. Притом, что там было очень много экспонатов со съёмок. Плакала я месяц. Потом он сёл и написал ещё раз. Это была другая картина, но она у меня есть, и вот её я не выпускаю из дома никогда, никуда.

Наталья Канивец:

Наташа, опять уникально, ты делаешь то, что не делает никто. Вот уникальная актриса, и теперь будет уникальная книга.

Наталья Белохвостикова:

Очень хочу, чтобы было и верю, что будет.

Наталья Канивец:

Так и будет. Хорошо, у нас не так много времени, дорогие гости, у нас так немного времени осталось.

Наталья Белохвостикова:

Всё, заболталась, я виновата, я заболталась.

Наталья Канивец:

Серёжечка, скажи, что ты..

Наталья Белохвостикова:

Скажи, что мы ещё поработаем.

Наталья Канивец:

Я обещаю, просто обязательна. Потому что я получил сам очень большое удовольствие, работая с этим прекрасным человеком, актрисой. Она всё сделано для этого, чтобы ей было интересно, приятно, комфортно, сухо и тепло. Поэтому всё получилось очень красиво. Знаете, не хотелось расходиться, потом мы вышли на улицу, сделали уличные съёмки, и всё было холодно, и всё, она устала уже, потому что...

Наталья Белохвостикова:

Замёрзли все, и всё равно всё мы никак не могли расстаться.

Сергей Рзаев:

Это всё с удовольствием, это с удовольствием, потому что прекрасная была обстановка именно на съёмках. Материал, потрясающие фотографы работали, потрясающие, которые с такой любовью ее сняли. Елена Файнберг и Саяр Юнисов снимали.

Наталья Белохвостикова:

И остались все друзьями после одного дня.

Сергей Рзаев:

Все друзьями, в хороших отношениях, дружеских и прекрасных. И продолжение будет обязательно. Тему я найду, гарантию даю.

Наталья Белохвостикова:

Всё, слово.

Сергей Рзаев:

Слово - не воробей.

Наталья Канивец:

Тему мы продолжаем. Мы тему с Наташечкой тоже найдём. Программа «Сторителлинг по-русски» дарит тебе вот этот букет. Дорогая, мы тебя очень любим.

Наталья Белохвостикова:

Спасибо, ой, какая красота.

Наталья Канивец:

И Сергею Рзаеву мы тоже подготовили сегодня букет. Сергея я знаю более 20 лет, я его очень люблю, и поэтому, Серёжечка, тебе тоже от программы «Сторителлинг по-русски» сегодня цветы.

Наталья Белохвостикова:

Красота.

Сергей Рзаев:

Я по гамме подбирал, чтобы мне как-то с Наташей, мы как-то вместе.

Наталья Канивец:

Это Сергей, да, действительно, он как стилист выбрал шикарные букеты.

Наталья Белохвостикова:

Спасибо, прелесть какая.

Сергей Рзаев:

Пусть будет солнце.

Наталья Канивец:

Наташа, теперь твои пожелания нашим зрителям, всё, что ты хочешь им пожелать. Серёжечка пожелать. Серёжа, ты перед тем, как будешь желать, всё-таки ты немножко скажи, что мы за ролик будем сегодня смотреть.

Сергей Рзаев:

Да, мы сейчас будем смотреть такой бэкстейдж ролик съёмок Натальи Белохвостиковой, великолепной актрисы в разных. Ну, посмотрите, всё надо смотреть, рассказывать очень сложно об этом. Надо смотреть. Она там прекрасна.

Наталья Белохвостикова:

Сколько добрых слов сегодня, спасибо, ребята, спасибо большое.

Наталья Канивец:

Наташечка, тебе слово, для зрителей.

Наталья Белохвостикова:

Что же я могу пожелать. Я могу пожелать только счастья и здоровья. Потому что все остальное, оно всё равно будет.

Наталья Канивец:

Сергей.

Сергей Рзаев:

Мне бы хотелось сказать, почаще у нас были бы такие встречи, чтобы приносить радость людям. Проект мой тоже для людей, для всех женщин России. Я надеюсь, что в нём будет, всегда будет очень интересно. Я очень выбираю людей для проекта, чтобы они вдохновляли, питали народ наш прекрасный, нашу страну.

Наталья Канивец:

Спасибо, спасибо, Наталья, спасибо, Сергей. Я вас очень долго ждала, я очень хотела с вами сделать программу, я вас очень люблю и уважаю. И сегодня мы с вами еще смотрим ролик. С вами была программа «Сторителлинг по-русски», Наталья Канивец, до новых встреч.

}