Татьяна Барчан Педагог высшей категории, руководитель АНО ЦОТР "Ребус" 24 марта 2018г.
Игровые подвижники
На фоне огромных компаний, импортирующих или производящих игрушки широкого потребления, существуют настоящие подвижники, вот уже много лет осваивающие свою небольшую, но благородную нишу развивающих игр и игрушек

Алексей Ходорыч:

Добрый вечер, уважаемые зрители и слушатели, кто нас слушает через приложение. В прямом эфире опять програма «Классное детство», я, главный редактор детского журнала «Классный журнал», Алексей Ходорыч. Вот вышел наш новый номер вчера, посвящён необычным животным и «Понимашка» для дошкольников, путешествие в Японию. А сегодня, как и частенько последнее время мы будем говорить про игрушки. Многие спрашивают, почему я так увлёкся этой темой, у нас просто выходит обзор в журнале раз в месяц, и я в итоге общаюсь со многими людьми интересными, уже погрузился в тему, у нас уже были многие известные на рынке компании, и «Город игрушек» и «Фанкластик». Но оказывается, на рынке есть настоящие энтузиасты, то есть не те, кто в больших масштабах заказывает или покупает за границей, потом продвигает на широком рынке. А есть участники рынка игрушек, которые начинали со своего увлечения, со временем это стало их профессией. Но по-прежнему они являются такими, нишевыми игроками. Быть может, даже если Вы покупали их игры или игрушки, Вы, может быть, даже и не обращали внимания на название, хотя, я думаю, если Вы их покупали, Вы никогда не забудете, потому что у нас очень интересное гости. Наконец-то я Вам их представлю. Наталья Виноградова, компании RNToys. 

Наталья Виноградова:

Russian Natural Toys, русская натуральная игрушка. 

Алексей Ходорыч:

Да, и Татьяна Барчан, педагог высшей категории, но она сейчас все про себя расскажет. 

Татьяна Барчан:

Да, я руководитель центра «Ребус», который выпускает наши игры. Но, на самом деле, я главный редактор и автор целой серии, уж не знаю, каких игр для маленьких и для старших детей начальной школы. 

Алексей Ходорыч:

Давайте, Наталья, мы начнём с Вас, поскольку Вы первая пришли на программу, с Вас и начнём. Вы намекнули мне в кулуарах, что у Вас есть интересная история, как Вы вообще увлеклись деревянной игрушкой. 

Наталья Виноградова:

 Да. 

Алексей Ходорыч:

Вот Вы можете сейчас про это рассказать. 

Наталья Виноградова:

 На самом деле, как очень многие в жизни бывает, всё идёт от личных интересов и от собственных детей. Я в своё время прочитала чудесную книжку «Интеллектуальные игры», автор Борис Павлович Никитин, небезызвестный педагог, новатор, который был известен ещё в советское время. Были девяностые годы, игрушек такого рода не было нигде, их не существовало. Совершенно случайно я нашла какого-то молодого человека, который на выставке образования на ВДНХ продавал что-то похожее на то, что мне было нужно. Эти ребята были из Петербурга. Я приехала к ним, сказала, что, ребята, мне всё это нравится, я буду толкать Ваши игрушки в мир, потому что мало того, что нравятся мне и моим детям, я считаю, что о них должны знать люди. Это была небезызвестная, опять же, нишевая фирма «Оксва», которая до сих пор занимается производством развивающих игр по всевозможным методикам. Я стала их официальным представителем в Москве. Параллельно, поскольку у них были свои ограниченные возможности производства, меня распирало от идеи, от того, сколько всего ещё можно сделать. Я начала искать всевозможных производителей, которые могли бы воплощать мои идеи в жизнь. На текущий момент мы выпускаем больше 400 наименований игр, часть игр уже снята с производства, часть игр, естественно, новые выпущены. Но если локомотивные позиции, которые мы делаем до сих, пор на протяжении последних 20 лет. Они, конечно, с переменным успехом, становятся популярными, потом о них подзабывают. Большой минус, то, что наши игрушки очень качественные, то, что они долгоиграющие, пользоваться ими можно на протяжении многих лет и, соответственно, они не ломаются, не портятся, передавать их можно из поколения в поколение. Это игры-шнуровки, волшебные мешочки, чудесные мешочки называются эти игры. 

Алексей Ходорыч:

А что в чем смысл этой игры?

Наталья Виноградова:

 В чём смысл. Это шнуровка, это на рефлекторную деятельность маленького ребёнка, когда он засовывает иголочку, выполненную в форме червячка в отверстие, сделанное по диагонали и, соответственно, увидев глазки этого самого червячка, он рефлекторно хватает и начинает его тянуть. И в дальнейшем уже приходит к осознанному действию, то есть возникает ощущение причинно-следственных связей. Считается, что такого рода деятельность способствует образованию нейронных связей в правом, левом полушарии головного мозга. Соответственно, игрушку я просто схватила со склада, здесь она клеится, обычно вклинивается вот этот шнурочек, на данный момент просто... 

Алексей Ходорыч:

То есть у Вас все игрушки такого, развивающего... 

Наталья Виноградова:

Да, наши игрушки все ориентированы на возрастную группу, по большому счёту, от шести месяцев до.. Да, и грызть, конечно, лучше не грызть, но краски сертифицированы, выглядят они тоже очень аппетитно, их в дальнейшем можно использовать в качестве сюжетно-ролевых игр, когда ребёнок подрастает, кухня, помощь маме. Для этого у нас есть детский кухонный набор, там настоящая скалка, ступка. И продвинутые бабушки у нас, на самом деле, разбирают их даже. 

Татьяна Барчан:

Для себя. 

Наталья Виноградова:

 Для себя на дачу. Потому что всем этим можно пользоваться. То есть это можно играть, это можно использовать. Когда ребёночек научился сидеть, вот абсолютно натуральное дерево, ничем не покрытое, стопроцентная липа, хорошо обработанная, без заусенец, без всего. То есть первая манипуляция, Вы посадили ребёнка и можно давать ему уже манипулировать предметом. Это основная масса игр у нас и создана у нас на вот такие манипуляции. 

Алексей Ходорыч:

А эти вот яйца, которые у нас попали в обзор, они именно для раскраски. 

Наталья Виноградова:

Не обязательно. На самом деле, я считаю, что это, на самом деле, идёт советской педагогической школы, возможно, от времён дефицита. Но мы всегда старались вложить как можно больше всевозможных смыслов в наши игрушки. Потому что тот же самый волшебный мешочек, который для маленького ребёнка является тем самым чудом, о котором мы говорим с малышом: а что у меня в мешочке. Ой, а дальше очень интересно, а что у меня в мешочке? У меня в мешочке цилиндр. Цилиндр, это у нас геометрическое тело. То есть соответственно у нас ребёночек не просто играет, удивляется, он изучает у нас геометрические тела. 

Алексей Ходорыч:

На самом деле, такая простая вещь, а какая-то она такая, даже я бы такой играл. 

Наталья Виноградова:

 Эти изделия мы выпускаем 20 лет, и они всё равно очень популярны, потому что суть заключается в том, что когда ребёнок подрос, и это чудо его не удивляет, то мы делаем следующее. Мы выкладываем разноплановые фигурки, их по две в комплекте, и говорим ребёночку: вот посмотри, вот это у нас форма эллипсоид, но мы говорим «яйцо» ребёнку, мы не будем говорить ему эллипсоид, говорим, найди такое же. И он должен наощупь найти. В принципе, это входит в программное обучение для детей 4,5 лет на так называемое утончение мелкой моторики. То есть про моторику знают все, а про утончение не знают особо. И в общем, ребёнок где-то с 4,5 лет должен соотнести свои тактильные ощущения с тем, что он нащупает и найдёт, визуальное восприятие с тактильными ощущениями. То есть это уже достаточно серьёзная задача, потому что некоторые взрослые люди, которым не развивали этот навык, они могут на каком-то этапе столкнуться с затруднениями, не сразу опознать, особенно если, у нас есть другие мешочки, наборы, допустим, овощи, и там же более сложные фигурки. И допустим, репку от помидора наощупь уже могут и не отличить. 

Алексей Ходорыч:

А яйца Вы принесли? 

Наталья Виноградова:

 Яйца я не принесла. 

Алексей Ходорыч:

Хотелось бы увидеть. 

Наталья Виноградова:

 Яйца, на самом деле, это просто тема такая. Я очень люблю тему яиц, потому что яйцо, это жизнь, символ жизни и считаю, что с ними может быть очень много разных игр. Мы сделали набор, который поместили в имитирующее гнездо кокосовую стружку, не стружку, а волокно. Их можно считать, это раз. Их можно раскрасить, это два. С ними можно играть в приготовление завтрака, это три. То есть это некий сувенир, который символизирует в нашей стране пасхальную атрибутику. То есть, опять же, это многофункциональная игра, которую можно использовать не только, как просто мы один раз использовали и всё, нет. Сделано изделие таким образом, что оно ставится, его можно уже использовать. 

Алексей Ходорыч:

Шаров почему у Вас нет?

Наталья Виноградова:

 Есть, и шары у нас есть. 

Алексей Ходорыч:

А я думал, что какая-то сложность в обработке, фрезеровать их сложно. 

Наталья Виноградова:

 Нет, ничего подобного, шар, полусфера, у нас всё есть. 

Алексей Ходорыч:

Можно посмотреть. 

Наталья Виноградова:

 Конечно. 

Алексей Ходорыч:

Да, реально шарик. Сейчас мы к Вам ещё вернёмся, у меня уже есть множество вопросов. Татьяна. Татьяна, я прочитал о Вас коротенькую справку, конечно, воодушевлён, что Вы вообще по профессии Вы биолог, на каком-то этапе Вы, видимо, через внуков или через детей увлеклись...

Татьяна Барчан:

 Тогда детей. 

Алексей Ходорыч:

Расскажите, потому что Ваши игры, конечно, потрясающего. 

Татьяна Барчан:

 Выпадают они из общей такой картинки, да, конечно. Потому что я не профессионал, меня не учили, как надо. Поэтому они и выпали. Пришла я, я биохимик, я занималась 22 года с крысами, с мышками, психотропные препараты. И у меня подрастал мальчишка, сын, который у меня необычный мальчик. Он родился, он в 2,5 года уже читал, я ничего не делала специально, я не хотела этого. И потом развитие его шло, он как старичок такой был. Я сейчас скажу только один маленький эпизод из нашей жизни. Ему три года, он пришёл ещё в ясли, новые ясли, ещё не садик даже, первая неделя, я прихожу за ребёнком, а меня ждёт воспитательница молодая. И я понимаю, что ей не терпится, ей что-то нужно сказать. Она меня дожидается, наконец, говорит: мы сегодня с Лёнечкой играли, я ему показывала слоника на шарнирах, на колёсиках и спрашиваю: Лёнечка, что делает слоник? А Лёнечка ей отвечает: слоник катится по наклонной плоскости. Это ребёнку три года, вот такой ребёнок. Это, не знаю, от чего, я не виновата в этом. Но когда он подрос, он очень рано начал заниматься математикой, в пятом классе мы уже прошли генетику, я же биолог, а генетика, это математика в чистом виде. Теория вероятности. И когда он в 12 лет попадает в руки прекрасного педагога, молодого энтузиаста, который готовил мальчишек к Олимпиадам, он позанимался у него, и этот руководитель пришёл ко мне и говорит: вы знаете, как играть с такими мальчишками, пожалуйста, поиграйте, у меня есть группа товарищей, продвинутые мальчики пяти-шести лет, это 90-е годы, 89-90 год, мы не знаем, во что играть, я могу, просто мои слова, не во что было играть, всё, что интересно было, делали своими руками. Никитина, шашки, шахматы, больше ничего было, танграмы, всё, что угодно. Это всё делали своими руками. Поиграйте в то, во что Вы играли со своим сыном. Я отказывалась три месяца, но я человек мягкий, я добрая и согласилась. И ко мне целый год по субботам приходила группа товарищей пятилетних, шестилетних, которые знали всё. Они читали, как мой Лёня. Я должна была для них придумать такое, чтобы они бежали ко мне. 

Алексей Ходорыч:

Ух ты, как интересно. 

Татьяна Барчан:

 Что я брала, я брала журналы, которые выписывали для сына, это был «Юный техник», это был «Квант». Замечательный журнал, жалко, конечно, что всё это как-то, может быть, и не утратили, может, оно перешло в какую-то другую область. 

Алексей Ходорыч:

Нет, по-моему, Квант издаётся. 

Татьяна Барчан:

 Я брала самые элементарные задачки и переделывала их в игры, адаптировала их. Этим я занималась, практически до сих пор я занимаюсь. 

Алексей Ходорыч:

Например. 

Татьяна Барчан:

 Например, система координат. У меня была ходилка, там были планеты, там были какие-то не неожиданные ситуации, бросали кубик, и дети пересекали по вертикали, по горизонтали, систему координат XY. Или на взвешивание, или на время. И вот, Вы знаете, я тогда, у меня есть несколько, я так понимаю, что это мои методики, которые прошли неизвестно откуда, как стихи, как музыка, я понимаю, как обучить ребёнка времени. Это очень трудная тема. Её поднимают только, наверное, к шести годам, а уже поздно. Надо раньше, где-то к четырём годам. У меня есть такое видение, представление. Мы живём очень долго с минуткой, с песочными часами, минутка. И вот эта минутка, она сопровождает года два ребёнка, 4-5 лет мы минутку раскрашиваем, у нас минутка, заканчивается урок через минутку, или минутку мы стоим на одной ноге или, пожалуйста, минутку, почувствовать минутку, повернись через минутку. Минута может быть разной. Минута в очереди или минута, когда ты ждёшь маму. Или минута, когда ты смотришь мультик. Ведь это же совершенно, мы сами, мы, взрослые, по-разному ощущаем время. Когда уже человек понял, что такое минута, а к этому времени они уже считают до 100, они уже понимают, что 60 раз перевернув часики, это час. Мы знаем уже по никитинским играм, как делится круг на части, и тогда в течение полугода они понимают часы, 15 минут, полчаса, четверть часа. Это всё укладывается в голове очень хорошо на подготовленную почву. И вот эта подготовленная почва тоже пришла ко мне постепенно. Всю математику, все эталоны нужно дать ребёнку маленькому пощупать. Нужно пощупать ему грамм и 100 грамм. 

Наталья Виноградова:

 Визуализация, размер, вес, объём. 

Татьяна Барчан:

 Вот почему наши игры, они как раз это визуализируют по-другому. Иначе всё это для него абстрактное, всё это не интересно ему. Им нужно разбираться в том, что они делают. Ещё у ребёнка должна быть цель. Вот наша цель, обучить грамоте, написать хорошо, красиво. У него нет такой цели, ему это не надо. Ему нужно то, что его привлекает. Поэтому нам нужно делать такие ловушечки, это и есть такие методические всякие хитрости. У меня получилось так, что где-то в 95-м году, то есть где-то через 5 лет после того, как я бросила свою биохимию со своими крысами и полностью перешла к детям, у меня вышло уже, наверное, книг 10 в журнале «Карапуз». Очень хороший журнал, группа товарищей возглавляла его, бауманцы, мальчики, молодые мальчики, у которых были мальчишки свои от 3 до 7 лет. Они отбирали, конечно, то, что интересно их мальчишкам, а я ещё тоже должна сказать, как я, я не знаю, как остальные педагоги, но когда я придумываю что-либо, во что потом поиграть, я всегда имею в виду мальчиков. Потому что девочки вот в этом возрасте, они послушные, в основном, я знаю, что есть исключения. Но в основном они хотят, чтобы было правильно, а мальчики, они исследователи всю жизнь. То есть ощущение, подход к мальчишкам и к девчонкам, он разный, хотя методики обычно одни. 

Алексей Ходорыч:

Но это правильно, кстати. Я скажу, я вспомнил, я очень часто спорил, у меня же и сёстры есть, и двоюродные сёстры, и в младшем возрасте, когда мы были малышами, меня почему-то так раздражало, когда они говорили: правильно так делать, что ты делаешь, а мама тебе разрешила. Да кому нужны эти правила, давайте всё наоборот делать, и мы так спорили постоянно. 

Татьяна Барчан:

 Да, а если иначе, это правильно, на самом деле, это заложено в наших генах. Мужчина, он тянет нас вперёд, а женщина, она держит. 

Наталья Виноградова:

 Стабилизирует. 

Татьяна Барчан:

 И когда собираешь игру, я понимаю, что вот эта игра чисто мужская. Есть такие игры, они, как инженерные, как чертёжные, и они нравятся мальчишкам, конечно. Девочкам нужны оборочки, но никуда не денешься обычно, так оно и бывает. В общем, я бросила всё и занялась малышами, и занялась книжками. В основном книжками, потому что игры, это дорогое удовольствие в изготовлении. Это всё, что мы видим, это очень дорого, это физически очень тяжело. 

Алексей Ходорыч:

Покажите, у Вас какие. 

Татьяна Барчан:

 Я сегодня принесла для старших, я, к сожалению, к маленьким сегодня не готова. Я принесла, я сейчас расскажу ещё вот эту фишку, я перейду сейчас к этим играм. Мои ученики, которые появились, Вы знаете, очень много энтузиастов родителей. Очень много педагогов, которые хотят работать с детьми, видеть результат. Это вообще радует. Никакая новая программа, никакие новшества сверху спущенные, они нас не убьют. Мы всё равно выживем. Когда детки подросли, закончили нашу начальную дошкольную школу, совсем маленькие, пошли в первый класс, приходят через полгода ко мне родители, говорят: Татьяна Александровна, поиграйте с нашими мальчишками, им всё там скучно, мы уже все знаем, всё умеет, что делать. Что делать? Я стала разбираться в том, во что же играют дети в 7-8 лет, 6, 7, 8. Ну, в 8, может быть, они уже старшие, а вот 6-7. Смотрите, что происходит. Ребёнок пошёл в школу, у него новая жизнь, у него ответственность, у него уже закончилось вот это детство золотое. Он ещё маленький, он хочет играть ещё в те ходилки и лото, которые он знает и любит, а на него уже сваливается грамматика. И вот я посмотрела, что грамматических игр вообще нет. 

Алексей Ходорыч:

Понятно, понятно. 

Татьяна Барчан:

 Я взяла и соединила, во-первых, желание ребёнка поиграть в эти игры, ещё с детства знакомое, и уже новые правила, новые проблемы, которые возникают в школе. Получилось то, чего вообще нет на свете. И у нас сейчас целая серия грамматических игр, которые помогают, которым цены нет, потому что это всё использованы принципы, я считаю, что они правильные, это образы, это эмоции, это есть обязательно проверки. То есть есть какой-то конечный пункт, который ребёнку даёт возможность сказать «я прав», не родители, не взрослый, веришь ему, не веришь, а ты сам можешь проверять. Это вот самооценка, самоконтроль. 

Наталья Виноградова:

 Самоконтроль, самопроверка, то есть такого рода игры являются основополагающим критерием, чтобы ребёнок мог убедиться в правильности того, что он делает, причём, убедиться желательно самостоятельно, а не по подсказке родителя, который говорит: да это так. Но родитель не всегда бывает прав. 

Татьяна Барчан:

 Это правда, родитель не всегда бывает прав. Есть игры, конечно, мудрёные, я ничего не могу сказать, но они, поскольку они нарисованы, у нас художник замечательная Людмила Двинина, она мультяшник, у неё все живые персонажи, у нас замечательный дизайнер, Галина Биба, команда, которая уже много лет создаёт игры, мы друг друга понимаем с полуслова. Можно я покажу что-нибудь. 

Алексей Ходорыч:

Да, покажите. 

Татьяна Барчан:

 Я покажу мудреную игру, вот, она называется «Мудрые советы, мудреная наука». С 8 лет, начальная школа. Но, на самом деле, мы играем с читающими дошкольниками, смотря, как подать материал, смотря, что ты хочешь от ребёнка. Но познакомить его вполне можно. Тема этой игры «Паронимы русского языка,. Эту тему проходят дети в 7 классе 1 час, а потом она выскакивает в ЕГЭ. А мы можем дать раньше. Конечно, это не игра, хотя написано лото. Посмотрите, созвучные слова. Добротный - добрый, они похожи, грузный - грузовой, мирный - мировой, складный - складной. 

Алексей Ходорыч:

А печаль - печка. 

Татьяна Барчан:

 Печаль - печка..

Алексей Ходорыч:

Это я в комической передаче увидел, как определяли. 

Наталья Виноградова:

 Печатный и печной, наверное. 

Татьяна Барчан:

 Да, печатный, может быть, да. 

Алексей Ходорыч:

Просто я так понял, что это отклонение есть в развитии, когда человеку говорят нарисую печаль, а он рисует печку, ладно. 

Татьяна Барчан:

 Смотрите, вот, например, грузный и грузовой, вот такая карточка. Грузный мужчина, грузовой лифт. Однокоренные слова «груз», но по-разному выстроены. Мы сюда подбираем толкование слова. Вот я покажу быстренько на другой карточке, на нашей обложечке, хвостатый - хвостовой. С длинным хвостом, это хвостатый, а находящийся в хвосте, это хвостовой. Такое понимание и объяснение, образное объяснение очень легко укладывается в головке. Чтобы закрепить знания, как использовать это прилагательное, мы подбираем три существительных. Что может быть хвостатым, что может быть хвостовым. Конечно, это не игра, конечно, это упражнение, это занятие, но поскольку мы даём это на закуску, после какого-нибудь трудного упражнения, дети счастливы.

Алексей Ходорыч:

А у Вас есть какие-нибудь игры на стихосложение?

Татьяна Барчан:

 Нет. 

Алексей Ходорыч:

Понятно, а вот сделайте. 

Наталья Виноградова:

 Есть такие игры, они существуют, это делает производитель, насколько я помню, Радуга называется «Рифмы и нерифмушки». Существуют такие игры. 

Алексей Ходорыч:

Потому что на днях у нас просто был день всемирной поэзии, я в Фейсбуке написал, я про это раньше и не думал. Вот Вы когда сказали, что что-то спускается сверху. Соответственно, стихи, в отличие от прозы, где форма формирует содержание, это и сочетание несочетаемого, интересный взгляд, по сути, стихи, можно сказать, что они связывают этот мир, даже так можно сказать, глобально те, кто их пишет, они обычно имеют абстрактное довольно мышление. Я подумал, а почему стихам не обучают в школе, потому что это..

Татьяна Барчан:

 Этому невозможно научить. 

Алексей Ходорыч:

Дети, давайте завтра стихи пишите. 

Наталья Виноградова:

 Не соглашусь с этой темой, с Вашим, точнее видением ситуации, потому что столкнулась сама. Мы когда были в девятом классе, у нас было массовое увлечение, я училась в спецшколе математической, но тем не менее, у нас было массовое увлечение имажинистами. Мы соответственно читали Мариенгофа, Северянина, по сей день я люблю поэтов того времени, серебряного века. И мы сами занимались стихоплётством очень активно, хотя у нас был физико-математический класс. 

Татьяна Барчан:

 Связанные вещи. 

Наталья Виноградова:

 Я считаю, что это взаимосвязано, я могу сказать это на примере своих детей. Когда у меня сын, учившийся в физико-математической школе, они сочиняли целые поэмы, ставили спектакли, у них были всевозможные конкурсы, они перекладывали сюжеты на стихи, делали это самостоятельно. Я думаю, что согласится со мной Татьяна Александровна, что музыка, поэзия и математика, это, в общем-то. 

Татьяна Барчан:

 Основа гармонии. 

Наталья Виноградова:

 Это гармония, которая построена, наверное, на общих принципах. Просто люди воспринимают их немножко по-разному. 

Алексей Ходорыч:

Ну, вот, а с чем же Вы не согласились?

Татьяна Барчан:

 Что этому нельзя научить. Этому можно. Что этому не учат. 

Алексей Ходорыч:

Нет, наверное, я не так сказал, чтобы в школе детей сподвигали этим заниматься. 

Наталья Виноградова:

 Количество часов литературы, которое сейчас дети изучают, у меня дочка, в отличие от сына, училась в литературном классе. Они этим занимались, они очень глубоко изучали структуру стихов, они очень глубоко изучали всевозможные не только ямбы и хореи, о которых слышали все. Но они изучали всевозможные другие вот эти ритмические слоги. И у них было в качестве домашнего задания написание в той или иной форме стихотворной каких-то отрывков или перефразирование известных поэтов, которые пишут в этой форме, но они должны были что-то похожее сочинить. 

Алексей Ходорыч:

То есть всё зависит, на самом деле, от учителя, который может давать Вам поручения, может не давать. 

Наталья Виноградова:

 Да, всё от учителя, потому что есть учителя от бога, которые могут этому научить. Но, к сожалению, сейчас то, во что превратили школьную программу, мы сталкиваемся с тем, что, я не знаю, как Вы, но если брать общее массовое образование, мы вкладываем, вот мы вкладываем в то, чтобы дети до школы узнали как можно больше. Но, к сожалению, когда дети попадают в структуру школы, в то, что уже в четвёртом классе они теперь сдают ЕГЭ, то всё вот это то, что мы в них вкладывали, оно, по большому счёту, теряется. Потому что нельзя вырастить нестандартно мыслящих, креативных и творческих людей в рамках жёсткого ЕГЭ и структурированных способов оценки знаний детей. Потому что у моего ребёнка в классе был гениальный мальчик абсолютно, он побеждал в олимпиадах шахматных, в олимпиадах го, в математических олимпиадах. При этом у него отвратительный аттестат. Потому что он не вписывается в те оценочные критерии, которые существуют в современной школе. 

Алексей Ходорыч:

Мы на прошлой программе с руководителем общественного совета при омбудсмене, Андрей Юрьевич Коченов, он тоже рассказывал, что они сейчас прилагают усилия, чтобы всё-таки вернуться к так называемой советской системе образования, потому что я, может быть, и не прав, но я помню, насколько мне было интересно учиться. Притом на домашнее задание я тратил максимум 1 час, иной раз вообще и не тратил, потому что математику на уроке успевал делать, историю. 

Наталья Виноградова:

 Прочитывали на переменах. 

Алексей Ходорыч:

На перемене, а современные дети до 12 сидят, что-то делают. 

Наталья Виноградова:

 Ищут в интернете, пишут рефераты ненужные, тем более, они, зачастую, даже их не читают, потому что они просто копируют большие объёмы текстов, которые куда-то вставляют и не вникают. 

Татьяна Барчан:

 Никто не читает. Ни педагоги...

Наталья Виноградова:

 Никто не читает рефераты, которые они делают. 

Алексей Ходорыч:

Мне кажется, эту тему нужно поднимать на самом высоком уровне, потому что у нас, по сути, целое поколение уже, и не первое, которое совершенно обоснованно школу ненавидит. Потому что за что такую школу любить. 

Наталья Виноградова:

 Конечно, это, как говорят, каждое поколение диалектика и отрицание отрицания, но, тем не менее, мы можем, многие из нас, вспомнить, вот у меня дедушка, он закончил церковноприходскую школу. Он был 1896 года рождения, был абсолютно грамотный человек, который был, да, знания вбивали розгами, за невыученные уроки ставили в угол на горох. Я конечно, не приветствую такие методы, но ситуация, когда учитель не может не то, что жёстко контролировать, а у него инструменты влияния настолько ограничены, что дети в какой-то момент начинает осознавать собственную бесконечную безнаказанность, особенно в средней школе, когда идёт подростковый период. Да, и конечно, личность педагога здесь влияет, но если говорить о массовой школе, то здесь должны быть инструменты влияния на детей, не только оценки, а какие-то другие. А у нас у учителей убрали полностью. 

Алексей Ходорыч:

В Америке, кстати, сейчас скажу и мы перейдём, а то мы что-то отвлеклись, у нас осталось 15 минут всего лишь. Я сейчас Вас будут быстренько гонять по вопросам. Я читал, учёный один в Америке преподавал в университете, он говорит, это просто невозможно. Там все, я забыл этот термин, общая идея, что нельзя, чтобы твои студенты погружались в дискомфорт психологический. Они могут в какой-то момент сказать: я на Вас нажалуюсь, Вы на меня давите. И они все такие безнаказанные, и там основная задача обучения - спастись от этих жалоб и всё. И нельзя ни накричать. ни спросить строго, потому что скажут, это психологическое давление, что же Вы делаете. Без труда не выловишь и рыбку из пруда, тяжело в учении, легко в бою. Если бы перед боем вот такими мягкими штуками обучали, то какие были бы солдаты. А такие они там и есть. Ну ладно. 

Татьяна Барчан:

 А можно я вставлю немножечко. Я просто хочу сказать, что очень много зависит от человека. Преподаватель, конечно, естественно, от него тоже много зависит. Но я всегда говорю, я перешла уже от обучения маленьких к обучению взрослых. Я всегда говорю, что нам нужно воспитать человека, которому интересно учиться, независимо от того, где он. И вот это наркотик познания, когда он получает, он решает задачу трудную, он хочет узнать что-то. Это всё равно на уровне гормонов каких-то. 

Наталья Виноградова:

 Мне кажется, это заложено природой, в ком-то это есть, а в ком-то этого нет. 

Татьяна Барчан:

 Надо это развить, ты посмотри, как это интересно, это здорово, ты сам себе можешь поддерживать в этом, не обязательно взрослый, конечно, хорошо, если он есть, а если его нет. 

Наталья Виноградова:

 Давайте вспомним пресловутую музыкальную школу. В моём поколении ее заканчивали практически 90 % людей. Многие ходили туда из-под палки, и я в том числе. Я ненавидела музыкальную школу. 

Татьяна Барчан:

 До тех пор, пока не закончили. 

Наталья Виноградова:

 Но зато у меня дома стоит инструмент, и на даче у меня стоит инструмент, я очень благодарна за общее музыкальное развитие, за любовь к музыке, за то, что я хожу в филармонию и так далее музыкальной школе. Но меня заставляли туда ходить, понимаете. Я считаю, что есть вещи, которые всё равно надо заставлять делать. Ребёнок не любит мыть посуду и не пойдёт ее мыть добровольно. На каком-то этапе детском соревновательном, может быть. Но если брать, опять же, массовое образование, индивидуальный подход к своему ребёнку, к особому ребёнку, да. Но мы говорим о масштабах страны и об уровне образования в стране. Если говорить об этом, то нельзя не признать, что общий уровень образования резко упал. Нет глубинных познаний, потому что критерий ЕГЭ и те методы, которыми это преподается, они не дают глубинных познаний. Я думаю, что Вы видели современные учебники по математике для детей, которые идут в массовой школе. Прочитайте формулировки. Я конечно, не говорю, что там я гуру в математике, но физико-математическую школу я закончила с отличием. Но когда я взяла учебник дочки в шестом классе по геометрии, попыталась прочитать, что там написано, я поняла, что я не понимаю, что написано в этом учебнике. Потому что формулировки были ужасающими, просто отвратительными, абсолютно непонятными. 

Татьяна Барчан:

 Надеемся, что это всё-таки изменится. 

Алексей Ходорыч:

Так, давайте вернёмся к нашим игрушкам. Вот когда Вы рассказывали про Ваши чудесные игрушки, я вспомнил, что я был в жюри конкурса «Мечтатель», проводит каждый год компания, вылетело из головы. 

Наталья Виноградова:

 Ну, неважно, проводит и проводит. 

Алексей Ходорыч:

Да, неважно. И там были игрушки, были игрушки для малышей, такие доски.

Наталья Виноградова:

 Бизи борды?

Алексей Ходорыч:

У двух компаний, они так отвратительно пахли. Может быть, это краска была и безопасная... 

Наталья Виноградова:

 Давайте, про экологию. 

Алексей Ходорыч:

Но она имела отвратительный запах, почему такие вообще допускается продавать. 

Наталья Виноградова:

 Расскажу. Давайте так. Сейчас ужесточили стандарты сертификации игрушек очень сильно. С каждым годом их ужесточают. Согласно нормативам советского времени вот эта краска, которой пользуемся мы, это 23-НЦ, которая ещё в советское время была единственная краска, которая разрешалась для использования в изготовлении игрушек деревянных, в частности. Это лаковая основа, она достаточно вонючая, и по тому же самому советскому ГОСТу 10 дней на выветривание. Если кружку сделали и запихнули в мешочек, а потом её открыли, она будет пахнуть. Но другое дело, что по прошествии этих 10 дней Вы можете засунуть в стиральную машинку, постирать эту игрушку, вытащить, и на ней не будет ни сколов, ничего, и пользоваться ей будет можно и 20, и 30 лет, если Вы случайно её просто не выкинете. Современные красители на водной основе, они не такие вонючие, но они более дорогие, у них другое цветовое решение. Есть очень дорогие итальянские красители, которые на натуральной основе, на медовой, на натуральных маслах. Это, опять же, цена. О чем говорите Вы, я не знаю, либо это только с производства притащили, потому что не успело проветриться. 

Алексей Ходорыч:

Скорее всего, да, видимо, да. 

 Наталья Виноградова:

 Либо, я не хочу об этом думать, но, конечно, существуют халтурщики, которые в целях удешевления используют краски, которые не предназначены для изготовления детских изделий. Но здесь только экспертиза показывает. Но один из вариантов, который я предполагаю, что просто, как всегда это бывает, с пылу, с жару притащили изделие, которые не выветрилось положенный ему срок. 

Алексей Ходорыч:

Я вспомнил название, компания «Фантазер», у нас был представитель, они тоже много, чего делают. В общем, Ваша версия, что просто не выветрилась. 

Наталья Виноградова:

 Не успела выветриться. 

Алексей Ходорыч:

А на продажу когда отпускается, оно должно отстаиваться. 

Наталья Виноградова:

 По крайней мере, наши изделия отлеживаются какое-то время, если мы используем НЦ красители. Если используется на водной основе, то там в этом нет необходимости, они, в принципе, не пахнут. То есть в данном случае надо смотреть, что за производитель. 

Алексей Ходорыч:

И правильно я понимаю, что Вы до сих пор лично занимаетесь проектированием этих игрушек? 

Наталья Виноградова:

 Да, конечно, мы делаем, я придумываю. 

Алексей Ходорыч:

Вы рисуете это всё или просто сообщаете свои?

Наталья Виноградова:

Я рисовать не умею, я генерирую концепцию, у меня есть художник и не один, с которым я сажусь, и мы вместе делаем. Потом мы делаем обязательно опытные образцы на производстве, потом их отрабатываем, дорабатываем, проверяем, насколько они интересны. К сожалению, такого серьёзного методического подхода у нас не получается, потому что у нас многоплановая такая деятельность получается. Потому что мы занимаемся вообще, помимо собственного бренда RNToys, обучающая деревянная игрушка, мы занимаемся оптовой продажей развивающих игр отечественного производства, стараемся аккумулировать у себя лучшие развивающие игрушки такие, как игры Воскобоевича, игры Никитина, игры производства фирмы Оксва. У нас 99 % ассортимента, это именно развивающие игры российского производства. К сожалению, с Татьяной Александровной мы много лет знакомы, но не работаем, у нас немножко разные возрастные группы, в которых мы находимся. У них очень много прекрасных пособий для возрастной группы младшей школы и старших дошкольников, а мы всё-таки находимся в возрастной группе от 0 до 5. 

Алексей Ходорыч:

Понятно, а вот скажите, Татьяна Александровна, я так понимаю, я так уловил, у Вас потрясающие игрушки. Но, видимо, в массовом объёме они не продаются, потому что это, Вы сказали, что производство очень дорого, быть может, это следствие того, что у Вас, может быть, нет инвестора на продвижение. И вот, что я подумал. Если игры столь отличные, почему бы Вам не поддаться на грант Президента, который два раза в год. Вот Вам это будет сделать сложнее, потому что Вы, им не докажешь, что Вы сами разрабатываете, потому что у Вас есть ещё оптовое. А вот в Вашем случае 100% это можно подаваться. Там могут быть суммы большие.

Татьяна Барчан:

 Если говорить не серьёзно, то у нас просто нет времени. Ещё у меня интерес, наверное, я не столько бизнесвумен, сколько просто игротехник. Мне интересно выпустить игру, мне интересно, как это принимают люди, я очень люблю, у нас вчера, у нас есть морда фирмы, лицо фирмы, кот Ребус, нам вчера принесли игрушку родители, просто наши игроки, они нас очень любят. И когда я вижу, когда я общаюсь, я сегодня пришла после выставки, я думала, что у меня не будет сил, но они так вдохновляют, что это, наверное, круче любого президентского гранта. 

Алексей Ходорыч:

Нет, в том то и дело, что хорошо, что Вы игротехник, потому что Вам будет проще обосновать, что у меня такие игры. Нет, я так говорю даже скорее не о доходах Ваших забочусь. 

Татьяна Барчан:

 О возможностях?

Алексей Ходорыч:

О том чтобы, эти игры они делали людей умнее. 

Татьяна Барчан:

Мы уже, лет шесть наши игры закупаются по всей стране. Фирмы, которые занимаются аукционами, они занимаются обеспечением детских садов и школ, начальных школ. Они берут целые комплекты по русскому языку, по логопедии, по психологии, по математике, по окружающему миру. Это же не всё здесь я представила. Ещё, особенно с маленькими детьми, нет такого направления. Мы сегодня развитием речи занимаемся, мы занимаемся всем сразу. Поэтому, когда создаётся игра, в ней заложено и одно, и второе, и третье, и четвёртое. Когда педагог видит это, он говорит: я это могу использовать и в этом классе, и в этой возрастной группе, и там. То есть это для него инструмент. Мы, я не могу сказать, что у нас сложный период, потому что мы ещё маленькие, на самом деле, молодые. Но я думаю, что у нас всё будет нормально, мы с каждым годом расширяем свои тиражи, увеличиваем. У нас нет, конечно, таких проблем, как у Вас с красками, у нас типография в России, в Волгограде, у нас картон исключительно хорошего качества. И остаётся только правильно распределить картинки, нарисовать правильно и заманить сюда ребёнка. Вот это наша основная проблема. А с качеством у нас всё в порядке. 

Алексей Ходорыч:

Но Вы всё-таки подайтесь на грант, что Вы теряете. 

Татьяна Барчан:

 Ничего, наверное, не теряем. 

Алексей Ходорыч:

Недельку посидите, позаполняете и все, и вперёд. 

Татьяна Барчан:

 Я могу сказать, почему, потому что у меня в голове ещё не созрел комплект. Я хочу выпустить комплект. То есть у меня есть игры по грамматике, но их всего 2. 

Алексей Ходорыч:

Вы можете в Ваших целях, моя цель сделать комплект. 

Татьяна Барчан:

 А я хочу выпустить 5. В общем, мы не отказываемся. 

Алексей Ходорыч:

Подайтесь. 

Татьяна Барчан:

 Ещё я должна сказать, что тоже ведет, наверное, судьба. Нам подбрасывают интересных людей, нам подбрасывают возможности. Вот мы вышли на выставку, подошла методист большой, крупной очень фирмы, которая занимается комплектацией как раз, и говорит: а Вы наши. Один раз, второй раз, третий раз, и мы живем этим, у нас нет инвестора, мы живём сами. И это замечательно, когда ты делаешь то, что ты хочешь, я хочу сказать. 

Кстати, очередной выпуск «Классные игрушки» выйдет в 7 номере, который появится в продаже 5 апреля. Там будет одна из игр Татьяны «Падежи на виражах». Вы случайно её не принесли, Татьяна, посмотреть?

Татьяна Барчан:

 Нет, я так поняла, что Вы всё равно на неё посмотрели, наверное. 

Алексей Ходорыч:

Да, ну, я просто хотел еще... Наталья Олеговна, Вы сказали, что у Вас только в оптовой продаже только российского производства. Это всё-таки связано с чем, что они более безопасны или это Ваш такой выбор просто патриотический, не знаю. 

Наталья Виноградова:

  Да, здесь есть, во-первых, определённая доля патриотизма. Во-вторых, я считаю, что те наши энтузиасты, а мы собираем всё-таки игры, которые связаны. 

Алексей Ходорыч:

Сейчас, одну секундочку, я извиняюсь, нам ещё пару минут и продлить можно? 

Наталья Виноградова:

  Дело в том, что они более глубокие, более интересные, потому что, да, у нас есть игры, которых просто не существует в России, потому что такие не делают, они импортного производства. Но их доля настолько минимальна, минимальнее просто быть не может. То есть мы изначально шли по пути - наше лучшее и наши педагоги лучшие. Допустим, на выставке в Нюрнберге я встречалась с педагогами израильскими, которые наши тёти, по большому счёту, с педагогами из Германии. И их методики, их образ мышления, они всё-таки идут от старой хорошей советской школы, когда хотели из минимума выжать максимум, когда по этому же пути идёт Татьяна Александровна, который превращает изделие в очень многофункциональные. Мы хотим тоже идти по этому пути. Западные методики образования, они идут по-другому, они пытаются жёстко разграничить, на одну функцию одна игра. Это, с одной стороны, маркетинговый ход, с другой стороны, с моей точки зрения, по отношению к детям метод упрощения, который убивает творчество и в родителях, и в детях, и в педагогах. Поэтому я больше люблю то, что делают наши люди. К сожалению, система образования в стране толкает всех к вот этому узкоцелевому разграничению даже в детских игрушках по видам деятельности. Мне это не нравится.

Алексей Ходорыч:

Я у Вас про времени успел спросить, но потом поговорим, в кулуарах. Просто то, что оно с годами ускоряется, все отвечают. Есть теория одна, но сейчас это всё не к месту. Наталья Олеговна, скажите, сейчас же рынок игрушек, он так пресыщен, что, наверное, очень сложно на нём выживать. 

Наталья Виноградова:

  Очень сложно выживать. 

Алексей Ходорыч:

Что Вы делаете, чтобы спастись в этой ситуации? 

Наталья Виноградова:

  Мы пытаемся объяснять, в частности, сделали сейчас, зарегистрировали тоже Ютуб канал, конечно, маленькое у нас еще насыщение. Мы пытаемся объяснять, как с нашими игрушками манипулировать, что с ними нужно делать, и чем они отличаются от других. Другое дело, что на рынок вышли крупные игроки, которые залезли даже в эту узкоцелевую нишу, которые стали, в т.ч. И клонировать наши изделия. Была большая компания, когда вообще взяли наши 30 локомотивных позиций, сделали в Китае, привезли на российский рынок, объявив это собственными разработками. То есть тяжело выживать, когда.. Но наши плюсы заключаются в том, что за счёт того, что производство маленькое, оно небольшое, частное, мы очень быстро можем переориентироваться, мы очень быстро можем выпустить новые изделия, мы очень быстро можем их выкинуть на рынок и малотиражными партиями. То, чего полностью лишены крупные фирмы. 

Алексей Ходорыч:

Спасибо Вам огромное. Скажите, я ещё скажу, что лучше всего, конечно, на «Классный журнал» на «Понимашку' подписаться. Потому что, хоть мы и по всей России распространяемся, но система распространения, она тоже очень такая, довольно сложная. Где-то мы есть, куда-то мы поставляемся, где-то дистрибьютор разоряется и всё, и всё исчезает. Лучше всего подписаться на почте России. Давайте тогда попрощаемся, потому что нас вот-вот уже отключают. 

Татьяна Барчан:

 Очень жаль, потому что, конечно, мы только разговорились, мы только тут разошлись. Но, на самом деле, я желаю, чтобы каждый родитель понимал, что он не имеет права на жизнь собственного ребёнка. 

Алексей Ходорыч:

Понятно. И Ваши прощальные, в данной программе, слова, разумеется. 

Наталья Виноградова:

  Ребята, не давайте телефон детям, хотя бы лет до пяти. Потому что если Ваш ребёнок в книжке попытается вместо того, чтобы перелистнуть страницу, расширить её, увеличив картинку, не осознавая, он в реальной жизни у Вас пойдёт под машину, не понимая, что машина движется на большой скорости. Отсутствие манипулятивный деятельности в раннем возрасте лишает ребёнка реальной взаимосвязи с миром, с реальным миром. 

Алексей Ходорыч:

Спасибо Вам огромное, была очень интересная беседа, как всегда, почти ничего не успели. Ну, хоть что-то успели, надеемся, Вам понравилось. До свидания. 

Татьяна Барчан:

До свидания. 

Наталья Виноградова:

До свидания.

}