Альбина Донцова Стоматолог-терапевт, главный врач и основатель стоматологической клиники InWhite Medical 26 апреля 2019г.
Лечение особенных детей
Как оно происходит? Для чего нужны седация и наркоз? Как должен работать врач с такими пациентами? Всему, что связано со стоматологической помощью особенным детям, посвящен эфир

Юлия Клоуда:

Добрый день! Меня зовут Юлия Клоуда, в эфире программа «Начти улыбаться». Тема нашей программы: «Стоматология для детей с особенностями развития».

23 апреля были поведены итоги 5-го юбилейного всероссийского рейтинга частных стоматологических клиник именно детской направленности. Рейтинг выявил много тенденций, например, что почти 38 % клиник имеют детские комнаты, а это значит, что они серьезно относятся к приему детей и выделяют особое помещение в своей клинике. Также рейтинг выявил 100 лучших клиник в категории свыше 3-х лет и 30 клиник до 3-х лет. Я имею честь представить наших гостей. Альбина Донцова – основатель клиники, главный врач InWhite Medical. Альбина не просто основатель клиники, но и победитель рейтинга, ее клиника заняла I место, уже 2 года подряд занимает. Честно говоря, я уже представляю, что будет в следующем году, когда она попадет в категорию работающих с свыше 3-х лет, потому что клиника оснащена и в ней работают люди, которые обожают совою работу всей душой и сердцем. Хочу сказать, что Альбина фанат своего дела. Я подписана на Ваш Инстаграм, и вижу, с какой любовью Вы рассказываете о каждом приеме, как дети светятся, как они к Вам приходят. Второй гость нашей программы – Алина Бабак, заведующая детским отделением клиники InWhite Medical.

Я знаю, что Вы открываете новое отделение, Вы еще на прошлой программе заинтриговали, сказали, что расскажете. Я знаю, что Альбина объездила весь мир, я слежу за Вами, знаю, что Вы хотели сделать так, чтобы всё было на самом высоком уровне в плане подхода к пациенту, чтобы обволочь его, и сделать так, чтобы он попал в сказку. Альбина, расскажите, пожалуйста, о Ваших планах.

Альбина Донцова:

С удовольствием. Спасибо, что пригласили, очень важная и интересная сегодня тема. С огромным удовольствием поделимся опытом и для родителей особенных деток, и для докторов-коллег, потому что тема не очень часто освещается, хотя очень важная.

По поводу нашего нового отделения. Мы строим новую большую клинику, рядом с нашей предыдущей клиникой. Это будет большая детская клиника, где мы будем заниматься только детьми, не будет смешанного приема. Работая сегодня в нашей клинике InWhite Medical, мы столкнулись с рядом вопросов, которые не могли решать на территории клиники. Например, детки с особенностями не могут чувствовать себя комфортно, безопасно в общей игровой зоне, о которой вы говорили, в общей ожидальне, где дети смеются, кричат, веселят, или плачут, они там пугаются. В принципе это подвигло нас к открытию отдельного детского отделения, чтобы учесть такие зоны. Мы полностью, от самого входа проработали маршрут, как ребенку с особенностями комфортно себя чувствовать и идти от входа до кабинета, где будет лечение, начиная с музыки, начиная с запаха, с территории. В комнате, где будут детки с особенностями, учтено все. Мы собираем огромную информацию в мире, что важно для таких детей: какие цветовые решения, звуковые, мягкие углы, шариковый бассейн, батут, где они должны разгрузиться, жилеты, в которых дети чувствуют себя более безопасно, чем без него, наушники, которые глушат звук, много деталей, все раскрывать не буду. Это та забота, которую мы обязаны дать детям, которых с каждым годом становится все больше и больше. Каждый врач, любой специализации сталкивается с тем, что этих деток с каждым годом становится больше. Не учитывать их, не учитывать переживания родителей невозможно, поэтому подвигло нас к открытию новой клиники, где мы продумаем все детали, с этим связанные.

Юлия Клоуда:

Альбина, я бы тоже хотела поделиться статистическими данными, чтобы подтвердить Ваши слова. Лишь 25 % детей, которые рождаются в России, являются здоровыми, детей с особенностями развития почти 50 %. Если раньше скрывалось в обществе, то последние несколько лет, я считаю, что не просто открыто, а появляются и специальные учреждения, например, как вы, которые могут оказать такие услуги.

Давайте продолжим нашу тему. Альбина, первый вопрос к Вам. Почему родители особенных детей чаще сталкиваются с серьезными проблемами именно с детскими зубами?

Альбина Донцова:

Родители таких детей сталкиваются с огромным количеством проблем с самого момента рождения. Очень часто им просто не до зубов, пока они найдут своего доктора, пока поставят правильный диагноз, пока они поймут, почему ребенок с особенностями, какая у него ситуация, очень часто зубы запускаются. Есть много моментов, почему запускаются зубы у детей с особенностью больше, чем в других случаях, потому что особенные дети почти всегда не дают провести качественную гигиену полости рта. Детки с особенностями очень часто не умеют полоскать рот, что мешает нам; например, мы не можем назначить индикатор налета, чтобы контролировать гигиену полости рта. Такие дети не могут употреблять жесткую пищу: яблоки, морковь, капустную кочерыжку и так далее. Нет самоощищающего пищевого фактора, и налет больше и больше скапливается, кариес от него все больше и больше увеличивается. Но, один из важных моментов, болевой порог у таких детей намного выше, ребенок не жалуется, очень долго не жалуется. Сигналы приходят, когда уже либо боль нестерпимая, либо зуб разрушен настолько, что мама очевидно замечает, и родители приводят уже в очень плачевном состоянии.

Известно, что у детей с аутизмом сильно отличается болевое поведение, это нужно учитывать. Родители, как правило, это знают, но не придают значения зубам, потому что решают более глобальные проблемы. Картина боли, которая характеризуется у обычных людей, у детей с аутизмом очень сильно смещается. Они, например, не меняют мимику лица во время боли, они не стонут. Ты не можешь понять, почему ребенок стал меньше общаться с людьми, или отказывается от занятий, происходит его десоциализация. Очень часто, когда родитель все-таки дошел с таким ребенком к нам, мы пролечили ребенка, на 2-3-ий день родители замечают огромную поведенческую разницу. Это победа. Раньше картину по ухудшению общего состояния ребенка не связывали со стоматологией, сейчас выясняется, что, пролечив зубы, мы получаем очень большое количество побед у ребенка. Важно, чтобы родители показывали нам таких детей, неоднократно сегодня за эфир будем повторять. Потому что, то с чем мы постоянно сталкивается – поздно привели. Таких детей особенно часто нужно к нам приводить и показывать.

Юлия Клоуда:

Как хорошо, что Вы сегодня пришли к нам и рассказываете об этом! У нас сегодня тема детей с особенностями развития, но есть и обычные дети, о которых тоже забывают. То есть, нет культуры не только у родителей с особенными детьми, у всех родителей такая проблема. Поэтому очень здорово, что мы сегодня будем говорить о том, что детей нужно регулярно показывать стоматологу.

Альбина Донцова:

Но, детей с особенностью чаще, так как, я перечислила – гигиена, питание и все остальное – снижено, и факторы риска развития кариеса намного выше. Поэтому надо показывать чаще. Ведь и не пожалуется, ребенок с аутизмом просто промолчит, и приведут его тогда, когда уже поздно. Это важно учитывать родителям с особенными детьми.

Юлия Клоуда:

Спасибо, это ключевой момент. Скажите, в чем заключается специфика лечения таких пациентов?

Альбина Донцова:

Сложности начинаются с осмотра. Конечно, мы понимаем и учитываем, что детям сложно просто прийти и показать рот. Поэтому для нас очень важный момент общения с родителями до приема. Мы полностью собираем анамнез у родителей, что комфортно ребенку, какую музыку он любит, с чем ему зайти в клинику, какие ситуации и где ему комфортно, можем ли мы его задевать или нет, каким тембром лучше говорить – строже или мягче. На каждого ребенка с особенностями мы очень серьезно прорабатываем весь алгоритм врачебного поведения с родителями, потом что никто, как мама и папа, не знают лучше своего ребенка. Есть еще такая ситуация, что у некоторых детей со сложностями опорно-двигательного аппарата есть ограничения нахождения в кресле. Мы тоже должны это учитывать. Порой, прием делится на несколько посещений; мы обучены и знаем, в каком случае сколько можно рекомендовать малышу быть в кресле. Если обычный прием длится от 30 минут до 1 часа, то таких детей мы держим в кресле по 15-20 минут, не больше, мы переходим в контакт с их докторами и получаем их рекомендации.

Юлия Клоуда:

Алина, какими методами располагает современная стоматология для помощи особенным детям? Я думаю, Вы, как заведующая лучшей клиники в категории до 3-х лет точно знаете и поделитесь с нашими слушателями.

Алина Бабак:

Во-первых, это закись азота. Она позволяет сознанию ребёнка расслабиться и отпустить внешнюю тревожность, тем самым позволит доктору наладить контакт во время лечения.

Юлия Клоуда:

Закись азота что такое, если простыми словами?

Алина Бабак:

В простонародье - веселящий газ. До стоматологического лечения на нос ребенку надевается маска, ребенок расслабляется, его фокус внимания смещается на мультик, у нас телевизоры висят на потолке. Он расслабляется, ручки и ножки становятся ватными. Он подпускает к себе, мы спокойно можем его попросить выполнить наши просьбы, в 80% случаев это будет успешно и мы сможет сделать качественно.

Юлия Клоуда:

Сколько такое лечение может длиться?

Алина Бабак:

Сколько потребуется стоматологу.

Юлия Клоуда:

Получается, за один прием Вы можете решить большое количество вопросов?

Алина Бабак:

Конечно. Мы можем, например, сделать сегмент. Второй вариант – это медикаментозный сон. Дети с аутизмом на некоторых стадиях не в состоянии связывать ощущения с эмоциональным и двигательным опытом. Дети с задержкой психоречевого развития не в состоянии выдержать длительное стоматологическое лечение. У вышеописанных детей в 95 % случаев поражение более 4-х зубов. Медикаментозный сон является одним из самых щадящих методов лечения зубов.

Юлия Клоуда:

Альбина, я подписана на энное количество Ваших и наших коллег; я была в шоке, когда услышала, что кто-то еще силой удерживает ребенка. Альбина, расскажите для всех, для врачей и для обычных людей, почему нельзя лечить ребенка в удержании?

Альбина Донцова:

Неоднократно повторяю: нельзя обижать людей ни больших, ни маленьких, нельзя держать и причинять боль и страдание никакому человеку. Не прощают этого дети, любые дети вырастают и помнят, становятся стоматофобами. У меня недавно был случай, папа лечил ребенка. Я ему говорю: «Вы ни разу не улыбнулись, Вы постоянно с серьезным лицом. Вы, наверное, боитесь стоматологов?» Взрослый 50-летний дядя, сидя напротив меня, его ребенок уже закончил лечение, начал рассказывать о том, как он не может простить свою маму за предательство: ему делали больно, его держали, а чужая тетя ему сверлила. Он с такой болью проплакался, что у меня сразу эмпатия, у самой глаза слезятся, я говорю: «Сядьте, мы будем Вас лечить так же нежно, как Вашего сына, мы сейчас все исправим». Мне стыдно, раньше не было методов, я ту медицину не могу осуждать, не было закиси, не был показан наркоз и так далее, наверное, было много рисков. Но, сегодня лечить удержанием, ― это каменный век, преступление перед ребенком. Я не пойму родителей, которые идут на это преступление. Лечение в удержании провоцирует у любого ребенка желание защищаться.

Юлия Клоуда:

Для меня очевидно, что я никогда не поведу ребенка туда, где есть такой метод. Каким бы ни было оборудование, какими бы ни были технологии, мне кажется, на сегодняшний день это должно быть табу, разве нет, для нормального детского стоматолога? Или есть случаи исключения?

Альбина Донцова:

Я на прошлом эфире говорила, и сейчас хочу повториться. Бывают ситуации, когда незначительное удержание, не причиняющее боль, возможно. Нельзя в чёрно-белом: подержали – значит преступники. Иногда для осмотра перед наркозом мы с мамой держим ребенка, чтобы составить план лечения. Мы точно не причиним боль, мы только посмотрим, просчитаем план по стоимости, по количеству зубов, родители должны рассчитывать, мы должны рассчитать время во сне. Для этого ребенка, который не открывает рот, не сотрудничает, мы придерживаем, но мы не сделаем ему больно. Небольшой стресс – да. В таких случаях возможен? Возможен. Вторая ситуация – когда мы почти завершили работу без сна, в закиси. Ребенок начал капризничать, осталось несколько минут. Чтобы завершить работу, не отправить маму домой с проблемой, с незакрытым зубом, придержим ребенка, которому уже не больно, а он чуть-чуть устал. В удержании это лечение? Наверное, да, в удержании, но оно безболезненное, без страданий. Мы просто выполняем свои обязательства перед семьей, которая нам доверилась.

Лечение в удержании, о котором говорите Вы, когда мы придерживаем, причиняем боль, оно даже подразумевает не очень качественное лечение. Невозможно вылечить качественно зуб ребенку, которого держат, это пытка. Мы не поставим коффердам, не изолируем зону, мы не сделаем нормально препарирование, мы не отреставрируем зуб. Мы ничего не сделаем, ради чего пришел родитель. Очень много случаев, когда ребенок после удержания, кроме того, что он потом длительное время лечится у невропатолога от энуреза, тиков и прочего, приходит к нам в сон, потому что такое лечение, все страдания привели к тому, что через месяц мы на той же стартовой точке: все болит, пломбы выпали и так далее. Я даже целесообразности не понимаю. Пусть даже мне все вокруг скажут: наркоз же, вредно ― конечно, сегодня сравнивая, что вредно, приходишь к выводу, что лечение во сне гораздо более безопасное, чем лечение в удержании. Для меня этот вопрос очень эмоциональный, я страдаю вместе с этими детьми. Они заходят в клинику, у входа у них глаза, полные слез, ужас. Я сразу спрашиваю: «Держали?» Мама тоже не виновата, она хотела вылечить зуб ребенка, я мам никогда не виню. У нее ребенок не ел 2-ой день, у него болел зуб, он ночью просыпался со слезами, она привела его в стоматологию и его начали лечить в удержании. Мама не читала интернет, не знает о других методах, она доверяет. Я призываю коллег перестать этим заниматься!

Юлия Клоуда:

Спасибо, Альбина! Вы говорите, а у меня, как у любой мамы, в сердце сразу… Ребенок беззащитен, а его защитники – его родители. Давайте на более позитивную тему, всё, закрыли. Удержанию – нет!

Алина, всегда спрашивают: седация или наркоз? Что лучше и для каких случаев Вы делаете выбор, седация или наркоз?

Алина Бабак:

Тема сегодня особенные дети, у меня более 12 лет опыта лечения таких детей. Закись азота выбираем в том случае, когда ребенок достаточно усидчив в кресле, позволяет и доверяет внешнему миру и врачу. Когда относительно небольшой объем лечения, а также нет острых воспалительных процессов, потому что такие дети позволяют вылечить 1-2 зуба в неделю. Если в полости рта будет 8-10 зубов, и они все болят, у нас лимит времени, мы можем не успеть не довести все до воспалительного процесса, поэтому будет медикаментозный сон. Медикаментозный сон используется, когда есть тяжелые сопутствующие патологии, когда острые воспалительный процессы. При таких процессах мы не сможем сделать качественно адекватное местное обезболивание, ни при каких условиях, тогда мы уходим в медикаментозный сон. Конечно, когда большой объем лечения, эмоциональный фактор тоже играет большую роль у детей с особенностями.

Альбина Донцова:

Я думаю, стоит рассказать, как мы относимся к медикаментозному сну. Мы, конечно, с огромной ответственностью, у нас самих есть дети, для нас точно это не рутина. Каждый раз, когда мы забираем ребенка в сон, мы относимся к нему так же, как к своему ребенку. Мы разделяем тревоги мамы, которая в коридоре. Для этого в клинике сделано все, что можно придумать. Все препараты, которые могли бы стать антидотом к аллергии, лучшее оборудование, которое не позволяет ребенку глубоко уйти в сон. Мы на мониторах видим полностью, чувствует что-то ребенок или не чувствует, малейшее изменение – значит, мы можем добавить анестезию. У нас очень серьезная анестезиологическая бригада. Невозможно не обращать внимания и не придавать анестезии огромное значение. Конечно, не каждый доктор работают во сне, в нашей клинике большое количество детских стоматологов, но не все допущены работать в наркозе. Алина Валерьевна – передовой доктор, который берет самые сложные, самые объемные работы с детьми во сне, потому что очень важен темп работы во сне. Каждую минуту тревоги мамы мы разделяем. У нас недавно был случай, когда впервые за все годы мама поинтересовалась, когда я к ней вышла. Алина Валерьевна работала в наркозе, я вышла к маме, рассказала, как ребенок сейчас себя чувствует, какой этап мы сейчас делаем, и вдруг она искренне спрашивает: «А как Алина Валерьевна себя чувствует? Она 3-ий час работает, она не пьет, она не выходит». Вы знаете, более 200 наркозов на моих глазах, но впервые мама, когда её ребенок во сне, спросила о докторе. Это так важно, так приятно, был большой комплимент нашей команде! Это здорово, когда такое сотрудничество врачей и родителей.

Алина Бабак:

Как сказала Альбина Салаватовна, я повторюсь, что это действительно для нас не рутина. Я сама мама, мой ребенок тоже был в наркозе. Я разделяю ту боль, страх и переживание, которые есть у родителей, когда они отправляют своего ребенка в медикаментозный сон. Мы собираемся командой, настраиваемся на одну волну, делаем быстро, качественно; это залог успеха нашей клиники.

Альбина Донцова:

Очень часто это единственно правильный путь, единственно правильное решение. Когда я смотрю на родителей, которые кричат на своего ребенка: «Ты должен побороть свои страхи, ты должен открыть рот», мне всегда хочется призвать родителя, чтобы он поборол свои страхи. Он поборол свои страхи по поводу наркоза и перестал всю ответственность за ситуацию, которая сложилась в их семье, сваливать на маленького 3-хлетнего ребенка. Ну, не по силам ребенку справиться со своими страхами, со своими 15-ю зубами, которые нужно лечить, у которого все разрушилось по разным причинам. Факторов возникновения кариеса огромное количество, это тема отдельной передачи ― и внутриутробное развитие, и кариесогенная диета, и генетика, и миллион других фактов, нет смысла перечислять. Есть проблема, ее нужно цивилизованно решать. У троих детей не было этой ситуации, у четвёртого появилась – нельзя на него вешать ответственность за всех предыдущих: те трое лечились, и ты обязан. Не обязан он, нужно уважать и нужно учиться справляться со страхами. Находить клинику, которой ты доверяешь, находить докторов, которым ты доверяешь, и принимать правильное, взвешенное решение, а не повторять, как мантру: наркоз – зло, я не отдам в наркоз. У ребенка уже раздуло щеку, уже глаз закрылся, он 3 ночи не спит, на нурофене, а она все: наркоз – зло.

Самое сложное в детской стоматологии это работа с родителями; мы любим их, уважаем и понимаем их страхи, но очень хочется призвать к сотрудничеству в защиту детей. У нас есть знания для того чтобы рекомендовать сон или закись. Мы не продавцы наркоза, мы за здравый смысл, мы за то, чтобы не запустить диагноз. Рано или поздно родители к этому приходят, но мы тогда совершенно с другими диагнозами работаем – приходится удалять зубы, приходится думать, как потом повлияет на прикус, чтобы был правильный.

Юлия Клоуда:

Альбина, я чувствую вашу боль. Я бы хотела другой очень важный момент поднять. Делая рейтинг, мы видим тех, кто работают от души, они все присутствуют в списках и вошли в топ-100 или топ-30 лучших клиник России. Но есть клиники, которые до сих пор мало того, что делают некачественно, но и прибегают к обману. Вы правильно сказали, что, выбирая клинику, нужно все проверить. Кстати, первое, что мы обнаружили: очень часто детские стоматологи на самом деле не детские, их просто отправляют на приём детей. Мы проверяем лицензии и видим, что клиникой не получены, это взрослый врач, и здесь появляется а-ля детское отделение и там детский. Вторая большая проблема, которую мы обнаружили – в штате нет анестезиологов. Я знаю, что клиники, которые стали лучшими – 100 % в штате должен есть анестезиолог. От этого идут страхи, потому что это цепочка взаимодействия огромного количества профессионалов, начиная от вас и заканчивая анестезиологом. Согласитесь, что анестезиолог — это человек, от которого во многом зависит успех в лечении.

Делая рейтинг, мы обнаружили, что почти 0,5% клиник говорит на сайте, что готовы предложить подобные услуги. Но, все же их ничтожно мало, так же, как мало клиник, предлагающих достойное лечение маленьким пациентам. Альбина, скажите, пожалуйста, как врач должен себя вести на приеме и в лечении детей с ментальными особенностями?

Альбина Донцова:

Это ничем не отличается от лечения любых других детей. Врач должен быть позитивный, должен любить детей, которых лечит, высокопрофессиональный и, конечно, спокойный. Когда ты спокойный и знаешь свое дело. Любого ребенка нужно лечить только так.

Юлия Клоуда:

Необходима ли врачу помощь и присутствие родителей?

Алина Бабак:

Да, необходима. Как Альбина Салаватовна уже говорила, что ребенку спокойно только рядом с родителями. Когда они заходят в кабинет и мы проводим осмотр, я начинаю задавать вопросы, мама всегда мне скажет: «Стоп и чуть потише», или «Погромче, он не слышит Вас». Мне это очень помогает, потому что я хочу, чтобы моя просьба была услышана, чтобы было без боли и без стресса. В помощь у нас всегда мультики, фильмы, мама подскажет, очень часто выбирают музыку. Это кайф, очень приятно, когда мы лечим и музыка играет. Уверенность даст только родитель, он лучше всех знает ребенка, и, если вдруг что-то произойдет – мир не рухнет, ребенок будет знать, что мама рядом и с ним все будет в порядке. Родители мне очень помогают и спасибо им, они очень хорошо сотрудничают с доктором.

Юлия Клоуда:

Часто наблюдаем, что в стоматологиях, в том числе и в детских, появляется очень много узкоспециализированных специалистов. Пошла тенденция, когда стоматология работает на стыке, не только стоматологические услуги, но и другие. В вашей клинике есть ли такие специалисты? Вообще, нужны ли они в работе с детьми с особенностями развития?

Альбина Донцова:

Сотрудничество с такими специалистами, конечно, нужно. Мы, в рамках своей клиники точно этим заниматься не будем. Мы не будем расширять стоматологический штат до присутствия невропатологов, логопедов и прочих узких специализаций, которые необходимы для деток с особенностями, объясню почему. Родители очень погружены в тему, в диагноз, когда такой приходит в семью. Они с самого раннего возраста, когда поняли свою ситуацию, находят себе доктора, с которым они ведут своего ребенка. Было бы странно рекомендовать им прийти к нашему невропатологу, если они находятся под серьезным наблюдением у своего врача. Другое дело, что мы бесконечно сотрудничаем с этими врачами, если необходимо. Если мы готовим ребенка к медикаментозному сну, или другие ситуации, когда нам нужно обсудить с их лечащим врачом, получить его рекомендации – мы с удовольствием сотрудничаем. Но, у каждой семьи есть своей врач, которому они доверяют. Поэтому, с моей точки зрения, как основателя InWhite, я не хочу и не вижу необходимости расширения штата до узких специализаций. Может быть, логопед – да, потому что есть ситуации, когда в связке со стоматологом мы быстрее добиваемся результатов, но, я думаю, что мы будем рекомендовать находить специалиста.

Сегодня именно так работаем, мы отправляем к узким специалистам. Мы отправляем к ЛОРам, которых мы рекомендуем, потому что не все стоматологические проблемы связаны с плохой гигиеной или с генетикой, иногда это заболевания ЛОР. Тогда мы в сотрудничестве с узкими специалистами ведем детей, но не в рамках стоматологической клиники. Мне кажется, каждый должен заниматься своим делом. Я не разбираюсь в общей педиатрии, и не имею права, я даже не смогу подобрать сильных специалистов. В стоматологии, мне кажется, я максимально разобралась.

Юлия Клоуда:

Как родителям проводить домашнюю гигиену? Я мама, могу сказать, что Альбина давала мне дельные советы, как это сделать. Но прошло полгода, как минимум, прежде чем мы чуточку сдвинулись, до сих пор каждый раз – борьба, хитрость, уговоры. Здесь нужно еще больше хитрости. Поделитесь, Альбина, Вы, наверняка, сможете дать отличные лайфхаки.

Альбина Донцова:

Каждый случай индивидуален, нет общего рецепта, как нет рецепта, как воспитать хорошего человека. У меня трое детей, с каждым – свой рецепт, как добиться гигиены. С тинэйджером это индикатор налета, призыв к тому, что скоро целоваться, с маленькими другое. С маленькими, конечно, вычищать бесконечно, как я и говорила. Это та война, которую родитель должен выиграть, у каждого свои методы. Должен быть арсенал разных зубных щеток, разных вкусовых паст, всегда мы заходим на гигиену с позитивом. Это игра, которую разрабатывает родитель, но точно без угроз, точно без нервного состояния родителей: надо, я тебе сказала, Альбина, чистить зубы! Легкое отношение к ситуации, но, самое важное, чтобы родитель понимал, как это важно. Я привожу простой пример: Вы не позволите уставшему ребенку не снять ботинки и лечь в постель? Не позволите, как бы он не устал, как бы он ни болел. Также эмоционально важно передать ребенку, обязательно почистить зубы.

Что касается гигиены полости рта у детей с аутизмом и детей с любыми особенностями, здесь требуется особое усердие и старание родителей. Из лайфхаков мы рекомендуем, так как дети не могут полоскать и невозможно использовать индикатор налета, то применять любые Aquajet, ирригаторы. Есть ведь аппарат, очень простой аппарат, который можно использовать, включить в розетку, налить воду, прочистить, он очень качественно снимает налет. Сделали пастой, потом ирригатором прошлись. Да, нужно время, но это 3 минуты утром и 3 минуты вечером, 6 минут в сутки, и мы убираем очень большой арсенал проблем у ребенка. Но, придать этому значение должны члены семьи, потому что это важно. Очень многие проявления, которые списываются на основной диагноз ребенка, он поведенческий, связаны с тем, что ребенка просто тревожат зубы. Эту связь нельзя забывать. Мы пролечили зубы, научились за ними ухаживать, и другие аспекты начинают расширяться. Он коммуницирует по-другому, уходят стереотипии и так далее. Ребенок становится другим, такие важные победы. Для родителей с такими детьми любая маленькая победа, любой маленький шажок – это огромный шаг для счастья в семье. Поэтому, конечно, придавать значение, найти свой рецепт, как чистить зубы – эмоционально, с любовью, с песнями, с поощрениями.

Юлия Клоуда:

Но, не быстрый же процесс, как и для любого дела. То есть нормально у меня, что полгода?

Альбина Донцова:

У вас всё хорошо. Не быстро, не сдаваться.

Алина Бабак:

Кстати, это не всегда может привести к успеху. Конечно, мы можем стараться, брать и разные щетки, и вкусные пасты, но страхуйтесь у стоматолога, приводите раз в 2 месяца особенного ребенка на чистку. Мы будем пытаться помочь вам максимально.

Альбина Донцова:

Да, очень важный момент. Мы рекомендуем раз в 3-4 месяца быть на приеме у гигиениста стоматолога, деток с особенностью мы приглашаем чаще. Во-первых, мы его больше адаптируем, для него обстановка уже более приемлемая, они нас начинают хотеть и любить, для нас эти победы особенные. Частые приходы им самим спокойнее и легче, чем больше интервал – тем больше для них стресс.

Алина Бабак:

Самое главное – вырабатывается доверие, они начинают адаптироваться. Я помню из своего опыта, когда ко мне пришел ребенок, забился в угол, и я долго не могла его оттуда вытащить, разговорить. Вы знаете, на 8-9 раз, когда он пришел ко мне, он хлопал в ладоши и обнял меня. Ребенок с аутизмом тяжело идёт на контакт, воспринимает, но он обнял меня, и мы рыдали все вместе – и мама, и я. Да, это приятно, это победа.

Юлия Клоуда:

Я всегда снимаю шляпу, уважаю детских стоматологов! Наши исследования рынка показали, что их большая нехватка на российском рынке. Что удивительно, если раньше средний стаж был 10 лет, то в 2019 году средний стаж 5 лет. Я так понимаю, люди уходят из детства и идут во взрослую, может быть, даже из стоматологии уходят. Факт остается фактом, что с детьми не просто сложно работать, а нужен и дар, и умение, и огромная любовь.

Альбина Донцова:

Поэтому удивляют вопросы коллег, когда говорят по поводу стоимости: как, такая стоимость на молочный зуб? Я, как врач, который работает и со взрослыми, и с детьми, я даже пост на эту тему написала; для меня гораздо сложнее поставить пломбу или качественно запломбировать молочный канал у ребенка, чем сделать любую постоянную реставрацию переднего зуба. Адаптированный взрослый ложится, смотрит телевизор, и ты просто хорошо делаешь свое дело. Я эмоционально не выкладываюсь в этот момент, а делаю свое дело, но на любом ребенке – целый путь. Я удивляюсь и восхищаюсь, у нас Алина Валерьевна больше работает с детским аутизмом, для меня каждый раз мастер-класс, когда я захожу в кабинет, всегда разным голосом делается. В последний раз захожу: ребенок напуган, мама рядом, ребенок смотрит, и Алина ему в глаза внимательно посмотрела и говорит: «Ты можешь! Ты храбрый, ты можешь, и ты сейчас откроешь рот!» Он открывает, она: «Ты молодец!» Так убедительно! У мамы слезы, у меня слезы, он впервые доверился. Это такие победы! Наверное, во взрослой стоматологии ты подобного не получаешь.

Юлия Клоуда:

С другой стороны, совсем другая отдача, ведь детям нельзя наполовину, они все чувствуют, ты с ними должен на 100 %. Даже у меня энергии не хватило бы на столько приемов.

Мне очень хотелось бы, чтобы Вы рассказали о своем новом отделении, у вас и так было отличное детское отделение. Расскажите о новом детском отделении для детей с особенностями развития, что за фишки у вас? Почему все так ждут открытия? Когда будет официальное открытие?

Альбина Донцова:

Официальное открытие планируем на сентябрь-октябрь, все тайны раскрывать не буду. Я потратила полгода, чтобы проехать все клиники мира: Японию, Америку, Европу, в перспективе – посмотреть передовые клиники Швейцарии, Германии. Конечно, я нашла гениальные лайфхаки. Я не видела ничего подобного в мире, из того, что мы сейчас складываем. Мы очень гордимся этим детищем. Из особенностей, о которых я сказала в начале программы – это то, что будут продуманные зона для детей с особенностями, я очень горжусь. Потому что я разделяла тревоги мам, у которых дети с синдромом Дауна, очень часто дети с большим весом, они заходят в клинику – мама немножко стесняется их, они не могут зайти в игровую, и пауза, пока готовят кабинет, чтобы пригласить ребенка. Мы все испытываем неловкость – и мама, и напуганный ребенок, и мы. Я так счастлива, что будет зона, куда мы можем пригласить его, где он комфортно сядет, будет работать мультик, который он любит, где будут цветовые решения, которые его расслабляют, где все углы сглажены и все мягко, где есть шариковые батуты, и он может отвлечься. Куча мелких вещей, которые его расслабят, и он захочет сюда прийти. Очень важно начало и конец приема провести на позитиве. Почему в конце мы угощаем мороженым или леденцами без сахара, потому что очень важно заполнить эмоциональный фон. В середине сделать свое дело, но очень важно, чем началось и чем закончилось, эти 2 точки очень важны. Будут подарки, которыми мы благодарим дитя, которое пришло к нам после лечения без единого кариеса. Это будет классно, когда он во всеуслышание скажет и все будут знать, что он сегодня без кариеса. Это его победа, которая внутренне стимулирует его к тому, чтобы он чистил зубы, меньше ел сладкого. Потому что на следующем приеме он хочет опять слышать фанфары в его честь, потому что он здоров!

Юлия Клоуда:

Я уверена, что у вас будут нереально крутые советы нашим слушателям и некий посыл. Алина, что Вы можете посоветовать родителям? У вас же огромный опыт. Вы хорошо выглядите, на вид – девочки, а на самом деле врачи с опытом и большим стажем, которые ездят, не прекращают свое обучение.

Альбина Донцова:

Вы очень хороший вопрос затронули, что в очень многих клиниках врачи берутся лечить детей. Я, честно говоря, удивляюсь. Они говорят: «Ну и что, молочный зуб. Если я постоянные лечу, что, я молочный не вылечу?» Там очень много нюансов и деталей, которые нужно учитывать, чтобы не навредить зачатку постоянного зуба. Сегодня мое образование, я больше всего трачу времени и средств на то, чтобы развивать себя, как детский стоматолог, с учетом всех моментов, вплоть до элементов гипноза. Я бесконечно развиваю себя как детский стоматолог, трачу и времени, и энергозатрат на развитие себя, как детского стоматолога, намного больше. Когда врач-стоматолог, великолепный взрослый врач-стоматолог берется за лечение ребенка, с моей точки зрения это лотерея. Во-первых, мы это видим. Когда приходит ребенок, которого пролечил без специфики взрослый стоматолог, мы это видим. Мы иногда задаем вопрос: вы лечились у взрослого стоматолога? «Да, он всю нашу семью лечит. Он обычно детей не берет, но наш так хорошо сидит». Но, мы видим по работе, что не учтены нюансы, которые очень важно знать. Это другая профессия. Мы феи, и мы другие, надо понимать, мы другому обучены и другое во рту делаем. Конечно, хочется, чтобы каждый занимался своим делом. Либо ты генералист, как я, и взрослых, и детей лечишь, но ты должен учиться и тому, и другому, либо не надо браться. Я же не берусь удалять зубы взрослым, но я и не учусь этому, хотя у меня есть сертификат, но я не буду этого делать. Есть куча врачей, кто делает это лучше меня, пусть они этим занимаются и не вредят.

Алина Бабак:

Поэтому главный совет родителям: ходите к детскому стоматологу, который сделает так, как нужно, как положено по протоколу, не нарушая его, и эмоционально вложится в ребенка, будет любить, доверять, будем дружить.

Альбина Донцова:

Важна дружба, конечно. Вы представляете, какое счастье, когда они приходят, даже мчатся в клинику, просят и плачут: почему одного повели, второго не взяли? Это нам комплименты, которые мы каждый день получаем и благодаря которым хочет работать дальше.

Юлия Клоуда:

Альбина, Алина, опять был нереально быстрый и очень насыщенный эфир! Я, Альбина, опять беру с Вас слово, что вы еще раз придете, потому что Вы пока единственная, кто хорошо раскрывает тему детства. Я благодарю всех наших слушателей, кто был с нами. Хочу еще раз акцентировать внимание: при выборе врача особое значение всегда придавайте тому, действительно ли узкая специализация, действительно ли есть опыт, действительно ли хорошие технологии и проверенные специалисты? Смотрите рейтинг Startsmile при издательском доме «Коммерсантъ», там точно все с лицензиями и проверенные. Всего доброго!

}